Музейная пыль (СИ)

— Прости меня. Я правда виноват.
— Ничего, — шевельнула плечами я. — У меня не было иллюзий.
На самом деле я имела в виду, что он, как ни странно, устраивает меня таким, как есть, и я не особенно хочу, чтобы он менялся. Мне не нужен второй до безобразия вежливый, заботливый и обязательный Рауль. Мне и первый-то, как выяснилось, нужен не был. Но вышло совсем не то. Грубо вышло, чего уж там.
— Я… ну…
Я хотела исправиться, объяснить, что хотела сказать, но слова разбежались из головы, оставив только пустоту и растерянность. Раньше мне не бывало так сложно, всё выходило как-то понятнее и спокойнее. И о том, почему на этот раз выходило иначе, даже думать было страшновато. Когда ошибаешься в самой себе — это всегда пугает.
— Извини, — сдалась я, так и не придумав ничего лучше. — Я не это имела в виду. Не…
Слова опять разбежались, хоть плачь. И вообще-то поплакать даже очень хотелось. Как будто это могло помочь справиться с окружающим безумием. Но ведь ничего же подобного. А плакать хотелось всё равно.
— Я знаю.
— И что теперь делать?
Кажется, это был самый естественный и главный в нынешней ситуации вопрос. И, кстати, вопрос совсем не о наших непонятных отношениях. Правда, как бы ни было сложно, они могли немного подождать.
— Ждать. Теперь мы будем ждать, потому что больше ничего и не поделаешь.
— А когда дождёмся? — криво улыбнулась я.
— Видно будет.
Как-то меня, признаться, пугало то, что предстояло увидеть. С учётом всех уже известных фактов ничего хорошего впереди не вырисовывалось. Вот что бы я сделала, если бы запланировала нечто подобное? Уж во всяком случае не оставила бы недобровольным участникам… мероприятия возможности в последний момент передумать и сдать меня с артефактами в руках.
— Как ты собираешься выяснить, где и когда всё произойдёт? — задала я вопрос по существу. — Ведь не думаешь же, что мне об этом расскажут?
— Нет, не думаю, что Брэн такой идиот.
И я тоже ничего подобного не думала. Но пока совсем не представляла, как это исправить. В смысле, как всё-таки сообщить о месте и времени хоть кому-нибудь. Как назло, в голову не приходило ни одной стоящей идеи.
Банальные сообщения и тем более звонки я отмела сразу, никто мне такого не позволит. И на этом моменте стало ясно, как сильно мы теперь зависим от достижений технического прогресса. Между прочим, имелось не меньше полудюжины магических способов сообщить кому следует о своём местонахождении и передать какое-никакое сообщение. Но увы, знала я об этих способах только то, что они существуют, потому что зачем такие сложности, когда есть телефон?
— И что же делать? — довольно риторически вопросила я, просто чтобы не молчать.
— Есть одна идея. Но понадобится пара дней.
— Уверен, что у нас столько есть?
— Не вполне, — честно и довольно мрачно признался Сантер. — Зависит от того, где сейчас книга.
— Кстати о книге, — вскинулась я. — Почему бы просто не забрать её у ректора? Ведь без неё ничего не получится, и весь план теряет смысл!
Выпалив это, я тут же досадливо прикусила язык. В идеальном мире идея была отличная, да. А в реальном ректор просто возмутится нелепому обвинению, заявит, что ничего подобного у него нет и никогда не было, что тут все с ума сошли, а он — уважаемый законопослушный человек. Который, уж конечно, не хранит в своём книжном шкафу запрещённую литературу. И что же будет дальше? Обыск у него устраивать? Так ведь он и правда в своём-то шкафу ничего не хранит. И это уже не говоря о том, что для обыска, вообще-то, требуются основания, а их нет. Частную беседу с магистром Шероном к делу не пришьёшь, а на официальном допросе он от всех тех слов, разумеется, откажется.
— Тебе нужно объяснить, почему это не сработает? — невесело усмехнулся Сантер. — Или сама уже поняла?
— Поняла, — мотнула головой я.
Ректора тряхнуть, конечно, хотелось, чего там. Но фактов против него никаких нет и не предвидится, а на основании теорий и домыслов ни один судья не позволит беспокоить столь влиятельного человека. К тому же совершенно не исключено, что книги у него уже и совсем нет. Навряд ли Брэн всё это время сидел сложа руки и полагался только на обыск музейного сейфа.
 
— Надеюсь, у нас ещё есть какое-то время, — вздохнул некромант. — К ритуалу и помимо книги нужна основательная подготовка.
— Тогда лучше не тратить его попусту, — проворчала я, выбираясь из объятий. — Мне домой пора. И тебе, вероятно, тоже есть, чем заняться. Илону, кстати, искать будешь?
— Я хотел бы сказать, что на эти глупости нет времени, — неожиданно сердито отозвался Сантер, покорно делая шаг назад и позволяя мне отойти к зеркалу и заняться порядком растрёпанными волосами. — Но, похоже, лучше её всё же найти до того, как что-нибудь серьёзное случится. Хотя я буквально на что угодно спорить готов, что отвлечь меня сейчас — одна из главных целей всего этого представления.
Я задумчиво кивнула. Может, и так. С точки зрения Аниты главная цель, конечно, тут совсем другая, но для Брэна она вполне может быть просто побочным бонусом. Зато шум, который неизбежно поднимется вокруг развода в семействе Марино, способен будет заглушить очень и очень многое.
— Пойду домой, — сообщила я.
Может, в нынешней ситуации это и парадоксально, но заняться я собиралась своим дипломом. Ко второй половине расчётов, которую нужно было закончить ко вторнику, я ещё даже не приступала. Профессор, конечно, наверняка отнесётся с пониманием, если я заявлюсь на следующую консультацию ни с чем… но более полезного занятия всё равно не удалось придумать. Не метаться же в панике из угла в угол, придумывая новые и новые ужасы.
— Отвезти тебя?
— Доберусь, — мотнула я головой, надевая ботинки.
* * *
Выбравшись из автобуса, я немедленно оценила собственную предусмотрительность. Пара соседок — главных сплетниц района — стояли на углу, на самой удобной, так сказать, смотровой площадке, и о чём-то мило беседовали. А на самом деле, конечно, собирали новости, которые будут обсуждаться в округе всю следующую неделю. И очень здорово, что я, приехав на автобусе, избежала попадания в них. Не хватало ещё за ужином объяснять маме, кто была та подружка, к которой я так срочно сорвалась.
Радость, увы, оказалась недолгой. Конспирация меня не спасла. Не успела я, поднявшись к себе после ужина, раскрыть папку с расчётами, как мама появилась на пороге. И взгляд, которым она меня смерила, был предельно выразителен.
— Что-то случилось? — как могла беспечно поинтересовалась я, решив разыгрывать невинность до конца, вдруг да пронесёт.
Не пронесло. Мама вошла, закрыла за собой дверь и уселась в кресло. И эти её действия означали, что разговор нам предстоит предельно серьёзный. То есть именно такой, какого мне больше всего сейчас хотелось бы избежать.
— Что-то случилось, — согласилась мама, выдержав не слишком долгую, но более чем красноречивую паузу. — И я хотела бы узнать, что именно.
Мысли пронеслись в моей голове ураганом. Неужели она узнала про Олли? Или кто-то из соседок всё-таки оказался глазастее, чем я рассчитывала, и донёс, что в отсутствие родителей ко мне кое-кто наведывался? Тут так сразу и не решить, какой из этих вариантов хуже.
— У меня вроде бы всё неплохо, — пожала плечами я, утыкаясь взглядом в исписанные выкладками листы. — Думаю вот, не пойти ли всё-таки в аспирантуру.
— Софи, — отозвалась мама уже с лёгкими нотками раздражения в голосе. — Объясни мне, будь добра, зачем ты выходишь замуж за парня, который тебе не нравится? Неужели дело в его наследстве?
 
Не удержавшись, я досадливо поморщилась. Да, в конечном счёте всё дело именно в проклятом наследстве. Правда, дело совсем не такое, как мама себе напридумывала. Вот только объяснить это будет… сложновато. Мягко говоря.
— Нет, — ответила я, когда продолжать молчать стало уже невозможно. — Дело не в наследстве. С чего вообще ты решила, что Рауль мне не нравится? Очень даже нравится.