Музейная пыль (СИ)
— Хотела спросить, — вздохнула я, прощаясь с надеждой тихо пристроиться рядом, чтобы попытаться выкинуть из головы неприятные размышления и заснуть, — почему ты планировал убить Дрейка? Ведь не из-за денег же в самом деле?
— Потому что он психопат, Софи. И потому, что я никогда не верил, что его накажут по закону. К сожалению, совершенно правильно не верил.
— А почему ты соврал мне, что тебя наняли?
— Почему же соврал? — хмыкнул Сантер, открывая глаза и поворачиваясь ко мне лицом. — Меня действительно наняли.
— Хорошо, — усмехнулась я. — Давай я сформулирую вопрос иначе: почему ты рассказал об этом так, чтобы я решила, что убивать людей за деньги для тебя обычное дело?
— Ты чем-то меня тогда обидела, — неожиданно сознался Сантер. — Если честно, хоть убей не помню, чем. Короче, сам не знаю, что на меня нашло.
— Да? — рассмеялась я. — Ух ты. Выходит, старалась я не зря?
— Выходит, что так.
— Прости, — сказала я, оборвав смех.
— Ничего. Думаю, я тогда тоже вёл себя не слишком хорошо.
— Договорились, — кивнула я. — А теперь давай проясним окончательно: тебя наняли убить Дрейка, и ты согласился. Почему?
— Видишь ли, — довольно неохотно начал Сантер, — в те времена, когда некромантия была под запретом, моими клиентами были главным образом совершенные негодяи и люди совершенно отчаявшиеся. Я предпочёл принять тот… заказ, чтобы заказчик не попытался сделать всё сам. А он бы точно попытался, если бы я отказался.
— И ты попытался вместо него?
— Да. Как видишь, не вполне преуспел.
— Но его же посадили, — возразила я.
— Посадили, — согласился Сантер. — Но это больше заслуга Лирса, чем моя.
— Мне показалось, сам он в такие детали не вдаётся, — усмехнулась я, укладываясь поудобнее. — Так что ненавидит вас одинаково.
— Не пытайся понять, что в голове у психа. И давай спать, мне надо будет встать рано.
— Боишься соседских сплетен? — сквозь зевок поинтересовалась я.
— Нет, хочу успеть съездить по одному делу.
— Ладно, — ещё раз зевнула я. — Давай спать.
* * *
Оставшись наедине с папкой, я далеко не сразу решилась её открыть. Всё-таки секретные документы, как-то неловко было совать в них свой не слишком компетентный нос. Мало ли, что ему за такое может быть. Но раз уж мне именно это предложено сделать, то почему нет, в конце концов? Если что, мне есть на кого перевести стрелки.
Открыв папку, я просмотрела первые страниц пятьдесят. Это были сплошные копии договоров, каких-то счетов, накладных, актов выполненных работ. Да уж. Для начала надо бы хоть понять, что тут нужно найти. Тем не менее, я вооружилась листом бумаги и ручкой, и честно попыталась уложить имеющиеся сведения в нечто вроде схемы. Или хотя бы списка действий, упорядоченного по датам.
Итак, в начале августа тот самый Клод Брэн, между прочим, первый вице-президент «Инри», украсил своей подписью договор о закупке сувениров для партнёров и клиентов компании. Я понятия не имела, нормально ли вице-президенту заниматься этим вопросом, но не могла представить, чем ещё документ мог привлечь внимание секретчиков. В остальном он был предельно банален. Может, тут просто сгребли в кучу буквально всё, связанное с этим персонажем хоть как-нибудь?
Но раз уж взялась, надо подходить к делу основательно. Не говоря уже о том, что побольше разузнать о месте прохождения практики в любом случае не повредит. Так что я полезла в сеть, и там выяснила-таки кое-что интересное.
Во-первых, связи с общественностью, к каковым по всей логике должны относиться и милые сувенирчики с логотипом компании, не были в компетенции Брэна, для них в «Инри» имелся целый отдельный вице-президент. Правда, он мог тогда в отпуске пребывать, или на больничном, а дело не терпело отлагательств, вот и появилась под договором подпись его коллеги. Куда интереснее выглядело другое. То, что нашлось о фирме, которая должна была изготовить сувениры.
Фирма эта была вполне реальной. И, если верить её страничке, оказывала посредничество в любых закупках. Обычно услугами подобных контор пользовались, когда требовалось достать нечто заграничное. Посредники брали на себя возню с таможней, да и цена в итоге получалась ниже, чем при покупке того же самого у официального импортёра. Разумеется, эти же посредники могли достать и то, что ко ввозу в нашу страну запрещено вовсе. Но причём тут сувениры?
Нет, можно предположить, что кому-то захотелось порадовать важных людей какой-то редкостью, но зачем ради этого связываться с откровенно сомнительной конторой? Ради экономии? «Инри» крупная компания, даже десять-двадцать тысяч злотых, а больше выгадать получится вряд ли при общей сумме договора всего в сто тысяч, для неё не та овчинка, которая стоит подобной выделки. Выходит, либо куплено было нечто запрещённое, либо нечто крайне редкое, чего к нам никто и не возит, либо кто-то просто хотел скрыть, что вообще было куплено.
С этой мыслью я опять полезла в документы. Теоретически у договора должно было иметься приложение с перечнем того, что именно и в каком количестве закупалось. Должно было, но отсутствовало. И в самом тексте договора не было на него никаких ссылок.
И что же из всего этого вырисовывалось? Банальное мошенничество, когда кто-то из нижестоящих, воспользовавшись отсутствием начальства, купил воздух и поделил денежки? Вполне может быть. И едва ли господин Брэн стал бы сам прокручивать такую схему ради подобной мелочи — трети, а то и четверти от ста тысяч. Да он бы и ради всей сотни не стал. Ему скорее сунули на подпись бумагу, зная, что проверять он потом ничего не будет, не его это зона ответственности.
Итак, нечистые на руку сотрудники — версия номер раз. Опровергаемая, правда, документами, согласно которым фирма «Ливр», тот самый посредник, три недели спустя всё же доставила в «Инри» четырнадцать коробок с некой сувенирной продукцией. Опять таки нигде ни буквы о том, с какой именно.
Дальше стало ещё занятнее. Все четырнадцать коробок были первого сентября выданы старшему менеджеру отдела рекламы для раздачи клиентам и партнёрам, и на этом их след затерялся навсегда. Ну, во всяком случае, его не наблюдалось в тех документах, которые лежали сейчас передо мной.
Занятно, впрочем, было не это. Розданные и растащенные безделушки — дело совершенно обычное. Но вот фамилия этого самого старшего менеджера была мне хорошо знакома. Только он был Филипп Кензи, а знала я Мартина Кензи, проректора нашего университета по хозяйственной части.
Это могло оказаться всего лишь совпадением. В любом случае могло, даже если эти двое Кензи родственники, а не просто однофамильцы. И всё равно я не могла отделаться от ощущения, что набрела на что-то важное, просто пока непонятное.
Дальше шли какие-то финансовые бумаги, в которых я не поняла вообще ничего. А потом документы по той самой истории с менталистом. Один из специалистов фонда заявил, что заключил сделку под воздействием. Первый специалист заключил, что воздействия не было. Второй позже подтвердил этот вывод. И всё. Больше ничего не было.
Глава 14
Досадливо скомкав не пригодившийся лист бумаги, я отправила его в мусорную корзину. Нечего тут было записывать, и схемы никакой не вышло. Закончила я на той же мысли, с которой и начала: нужно сперва узнать, что искать. Потом, как доказательство что-то из этого может и пригодиться, но пока рано ещё об этом.
Получалось, что делать больше нечего, пора учёбой заняться. Но для начала позвонить Раулю и объявить ему о своём согласии. Сколько можно уже тянуть? Если бы я в самом деле думала над ответом, это было бы другое дело, но я получила чёткое указание. И от меня явно ждут его выполнения. Не хватало ещё, чтобы поторопили как-нибудь.
Но прежде всего нужно было с родителями пообщаться. Сначала я хотела позвонить маме, но потом решила, что у меня нет столько времени, и набрала папе. Быстро и по-деловому узнала, как у них там идёт празднование, ещё раз попросила передать от меня поздравления и доподлинно выяснила, что домой родители вернутся завтра, где-то к полудню. Такой расклад меня вполне устраивал, и я не стала больше отвлекать папу от общения с роднёй.