Муж любовницы моего мужа (СИ)

Дорога длиной в километр, отделявшая дом мамы от дома моих друзей, показалась мне сказочной тропинкой, усыпанной бриллиантами. Они хрустели под ногами и переливались разноцветными искорками. Елки, укрытые пушистым снегом, приветливо покачивали лапами. Месяц поблёскивал на чёрном бархате неба. Хрустальный ангелок покоился в отдельном кармашке сумки.
На даче Ярцевых меня встретили двое молодцов — оба рослые, рыжие, голубоглазые. С точёными скулами, как у матери, и широкими, как у отца, плечами. И хоть младшие Ярцевы были близнецами, я сразу уловила различия: у одного волосы блестели и выглядели шелковистыми, а у другого — топорщились ржавой соломой. Видимо, первый пользовался дорогим шампунем и бальзамом. Вряд ли эту разницу мог заметить кто-то, кроме парикмахера. Стриглись ребята одинаково, да и одевались тоже. Похоже, их не смущало, что их могли перепутать, а, может, они именно этого и добивались. Прикольно же разыгрывать народ.
— Я Федор Кириллович, — протянул руку тот, чьи волосы блестели. — А это мой младшенький — Васятка, — он чувствительно хлопнул брата по спине.
Тот крякнул и тоже протянул ладонь. Я по очереди с ними поздоровалась. Всё ясно, верховодил в этой парочке старший близнец. Тиранил младшего и не давал ему хорошего шампуня. Я сразу же преисполнилась желания подружиться с Васей.
— Меня зовут Маша, — представилась я.
— Кто ты, прекрасная Мария? Папина подружка? — спросил Фёдор сладким голосом.
— Мамина, насколько я в курсе, — вставил Вася.
— Я… общая, — ответила я. — Друг семьи.
Фёдор ехидно прищурился, глядя на меня сверху вниз:
— И давно наши родители дружат со школьницами?
— Хватит флиртовать, Федя, — спасла меня Зоя, выпорхнувшая в прихожую. Ласково чмокнула в щёку: — Машуль, раздевайся, проходи. Давай свои кастрюльки. Чем так вкусно пахнет?
— Цыганским холодцом, — ответила я.
— Отлично! Надеюсь, он сварен из кошерного мяса? Впрочем, неважно, мы русские и мы голодные! Идёмте накрывать на стол. Кирилл, к нам Маша пришла!
Он подошёл ко мне и молча поцеловал в губы. Нам не требовалось слов, чтобы понимать друг друга. Близнецы с интересом наблюдали за нами, но никак не комментировали происходящее. Воспитанные дети. Если папа кого-то целует — значит, так надо.
Мы в несколько рук накрыли на стол: холодец и оливье, пармская ветчина и малосольная форель, тарелка с сырами и серебряная икорница с чёрной икрой. Парочка бутылок французского шампанского. Десяток ароматных свечей.
В доме было прохладно, хотя пылал камин. У окна стояла живая ель в кадке, украшенная гирляндами. На подоконнике лежали мандарины. На меня нахлынуло детское, уже забытое ощущение праздника. Как здорово, что они меня пригласили! Как уютно и тепло в этом доме, рядом с этими людьми.
— Девочки и мальчики! — громко объявила Зоя. — Разбираем пижамы, дружно переодеваемся, и прошу к столу! Новый год сам себя не отпразднует!
Я забрала свёрток в золотой шуршащей бумаге и скрылась в гостевой спальне, которую мне выделили. Развернула и увидела костюмчик из белого пушистого флиса — штанишки и джемпер. На груди красовался орнамент — между ёлочками бродили пьяненькие рождественские олени. По крайней мере, они показались мне пьяненькими, если судить по их хитрым кривым мордам. Я впервые видела такой забавный домашний наряд. Надела — он сел на меня как влитой и даже немного стройнил. Видимо, Зоя подбирала размер.
Я покрутилась перед зеркалом и вышла в гостиную. И не удержалась от смеха: все остальные тоже надели новогодние флисовые костюмы. Зоя — красный, Кирилл — серый, а парни — голубые. Только олени у всех были одинаковые — нелепые и трогательные.
— Ну вот, мы теперь одна семья, — удовлетворённо сказала Зоя.
— Мы вообще-то и в обычной одежде друг другу не чужие, — заметил Фёдор, без стеснения разглядывая мою грудь. — Хотя кое с кем я бы познакомился поближе.
Он чуть не облизнулся. Ох, и нахальный же юноша! Его внимание льстило, но я воспринимала Фёдора исключительно как сына Кирилла и Зои. И Васю тоже. Несмотря на маленькую разницу в возрасте, я ощущала себя рядом с ними взрослой и ответственной. Хотя и замечала их мужскую привлекательность — таких красавчиков трудно не заметить.
 
По телевизору начал выступать президент, и мы поспешили занять места за столом. Кирилл открыл шампанское и наполнил четыре бокала, а себе налил минералки из зелёной пузатой бутылки. Когда начали бить куранты, мы закричали «Ура!», перецеловались и чокнулись бокалами. Выпили до дна.
Наступил новый год.
Новый этап в моей жизни.
Новые надежды.
Я чувствовала себя счастливой. Мой брак распался, но с этим я смирилась, туда ему и дорога. Я нашла лучшую подругу. Я попробовала секс втроём и испытала настоящую страсть. Я влюбилась в лучшего мужчину на земле — и даже взаимно! Нам не суждено быть вместе, потому что он женат, но это не имело значения. Его жена не возражала против наших встреч. Я пока не знала, радует меня этот факт или сбивает с толку, но мне было комфортно с ними обоими. Разберёмся как-нибудь. Я не одна, нас трое, что-нибудь придумаем.
После первой бутылки шампанского мы накинули пуховики и высыпали на улицу. Небо было ясным и звёздным. Мальчишки с отцом запускали салюты, а мы с Зоей прыгали и орали «С Новым годом!!!» Потом вернулись и выпили ещё одну бутылку брюта. Закусили превосходным холодцом. Рыбкой, салатиком, мандаринками. Наелись основательно.
— Мам, пап, — сказал Фёдор, взглянув на часы, — вы не против, если мы уже поедем в город? Нас народ ждёт. Мы обещали приехать, все соскучились, хотят повидаться.
— Девочки ваши соскучились? — спросила Зоя с лукавым материнским прищуром.
— Ну-у-у, и девочки тоже, — рассмеялся Фёдор. — И ребята, конечно же. С лета не виделись!
— Вызывайте такси и езжайте, — разрешила она. — Только квартиру не разгромите, как в прошлый раз. А холодильник можете разграбить, я закупила вам продуктов на несколько дней. Мы вернёмся в город… — она взглянула на мужа.
— Третьего января, — сказал он. — Мне на работу надо. Ведите себя прилично, дети.
Близнецы просияли. Ещё бы! Два полных дня в пустой квартире! Друзья, девчонки, Новый год! Я немного позавидовала весёлой студенческой жизни, но перспектива остаться с Ярцевыми наедине меня тоже радовала. Будоражила.
Кирилл знал, что мы останемся втроём, но не предупредил, когда приглашал в гости. Неужели боялся, что я откажусь? Я мысленно улыбнулась. Я бы не отказалась, ни за что не отказалась.
Такси приехало через десять минут. Федя и Вася выпросили у родителей три бутылки вина и довольные умотали в Питер.
— А у нас по плану — раздача подарков! — сообщила Зоя, надевая блестящий кокошник из фольги, украшенный снежинками. — Это наша новогодняя традиция! Обычно этим занимается специально обученный Дед Мороз, но сегодня я выступлю в роли Снегурочки! Маша, будешь зайчиком?
И правда, каждый Новый год с тех пор, как Дима устроился на «Ярцевские конюшни», после полуночи к нам приезжал Дед Мороз и презентовал корзину деликатесов от директрисы. Я и забыла об этом ритуале! А теперь вспомнила и обрадовалась. Объехать с поздравлениями сотрудников конюшни, живших в Мухоборе, — почему бы и нет? Я надела маску зайчика, и мы забрались в машину Кирилла.
Сначала заехали к одинокому конюху Шурику, потом к тренеру по конному спорту — вдовцу с двумя детьми, потом к женщине, которая работала офис-менеджером, и даже мою маму не забыли — всем вручили внушительные продуктовые подарки. Людям было приятно, что хозяйка конюшни лично их поздравила. Все радовались, звали в гости, взрывали хлопушки с конфетти.
Последним навестили Димку Истомина. Он вышел из дома пьяным, с мутными глазами. Я его таким не помнила, он редко напивался до невменяемого состояния. За ним выскочили любопытная Наталья Петровна (ещё бы, сами Ярцевы приехали с гостинцами!), Гена из минимаркета и невзрачная девушка лет тридцати или чуть старше. Я видела её на кассе в магазине свекрови. Тихая такая девушка, всегда предлагала купить товар дня со скидкой — шоколад или шпроты. В салон она не захаживала, носила длинную косу и годами не меняла причёску.