Обещаю тебе (ЛП)

После небольшой передышки мы снова отправляемся в путь, прихватив с собой два гигантских стакана кофе, которые ставим в специальные держатели. Сейчас шесть утра, но солнце еще не взошло.
Мой телефон звонит как раз в тот момент, когда я делаю глоток кофе. Это Гаррет.
— Ты рано встал, — замечаю я, взяв трубку.
— Я почти не спал. Говорил же, что не могу без тебя уснуть.
— Да, это проблема, учитывая, что, пока мы не найдем жилье, нам придется жить в разных комнатах.
— Но спать в разных комнатах мы не обязаны.
— Думаю, Жасмин вряд ли допустит такое. Она не возражает, когда ты остаешься несколько раз в неделю, но если это перерастет в каждую ночь, нам грозят неприятности.
— Жасмин все равно. Значит, ты уже почти добралась?
— Осталось пара часов. Райан позвонил вчера вечером и сказал, что заедет за мной около одиннадцати. — Я вижу еще один входящий звонок. — Он как раз мне звонит. Наверное, собирается выезжать. Мне нужно переговорить с ним и убедиться, что все идет по плану. Я перезвоню тебе позже.
Я переключаюсь на звонок Райана.
— Привет, Джейд. Я только что встал, в семь выезжаю, чтобы к одиннадцати добраться до места, как мы и планировали. У вас все нормально? С машиной нет проблем?
— Нет, все хорошо. До скорой встречи.
Я откладываю телефон и снова отпиваю из стакана с кофе.
— Не хотел подслушивать, но, кажется, ты съезжаешь из общежития, — говорит Карсон.
— Да, осенью мы с Гарретом будем жить вместе. Ой, не хотела произносить его имя. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Уверена, что не торопишься, делая такой серьезный шаг?
— Тороплюсь? Осенью будет уже год, как мы встречаемся. Вряд ли это похоже на спешку.
— Я имею в виду, не торопишься ли ты в плане возраста. Тебе всего девятнадцать. Ты правда хочешь жить вместе с парнем в девятнадцать лет?
— Осенью мне будет двадцать, и да, я хочу жить вместе с Гарретом. Возраст здесь ни при чем.
— Возраст важен. В девятнадцать ты еще пытаешься разобраться со своей жизнью. И в двадцать тоже. Ты же сама сказала, что точно не знаешь, чем хочешь заниматься после колледжа.
— Да, но насчет нас с Гарретом я не сомневаюсь. Зачем ждать, когда ты полностью уверен в своем выборе? Мои чувства к Гаррету все равно не изменятся с течением времени.
— Кто знает. Во время учебы в колледже много всего происходит. Ты сама можешь измениться. Ты принимаешь серьезные решения, которые влияют на всю твою жизнь. Ты же не хочешь основываться при этом на чужих желаниях, а не на своих? Поступая так, ты чем-то жертвуешь, а потом возникают обиды.
— Приносить жертвы ради отношений — это нормально.
— Взрослым людям, разобравшимся со своей жизнью, — конечно.
— И как ты стал экспертом в этих делах?
— Мэдисон бросила меня, потому что не хотела, чтобы я ради нее жертвовал своим будущим. Она не хотела, чтобы я остался в Иллинойсе и учился в колледже, который мне не нравится, только ради наших с ней отношений. И она оказалась права: уехав в Коннектикут и поступив в Мурхерст, я стал намного счастливее.
— Ты же сказал, что Мэдисон хочет к тебе вернуться.
— Да, потому что ее больше не пугают отношения на расстоянии. Теперь, когда мы оба делаем то, что нам нравится, она позитивнее смотрит на вещи.
— Не тяжело будет видеться с ней всего несколько раз в год?
— Мы оба заняты, поэтому даже если бы мы жили в одном городе, у нас было бы мало времени для встреч. Кроме того, как-то не здорово проводить все свое время только с одним человеком.
Ну вот опять он за старое: пытается намекнуть на Гаррета и наши с ним отношения, выставляя их в неприглядном свете. Я отворачиваюсь к окну, надеясь, что Карсон догадается, как неприятны мне его комментарии.
В машине становится тихо, и я наблюдаю за тем, как солнце поднимается над полями, тянущимися вдоль автострады. Теперь я чувствую себя бодрее благодаря большому количеству кофе и занимающейся заре.
Карсон возится с радио и вроде находит какой-то канал, но звук идет с помехами. В этих сельских районах почти невозможно поймать радиоволну. Сдавшись, Карсон выключает приемник, и в этот момент начинает звонить его телефон.
 
— Привет, мам, — отвечает он. — Нам осталось около часа. — Он молча слушает. — Не знаю. Хочешь спросить у нее?
Я чувствую, как он подталкивает меня локтем.
— Моя мама хочет с тобой поговорить.
Повернувшись, я вижу, что он держит передо мной телефон. В недоумении смотрю на трубку: с чего это мама Карсона хочет поговорить с совершенно незнакомым ей человеком? Я спрашиваю одними губами «почему?», но он лишь улыбается и настойчиво протягивает мне телефон.
Я беру трубку.
— Здравствуйте.
— Привет, Джейд. Это мама Карсона, Джуди. Не могу дождаться встречи с тобой. Карсон много о тебе рассказывал.
— Я тоже буду рада познакомиться с вами. — Понятия не имею, что ей сказать.
— Мы можем поболтать и дома, я просто хотела спросить, что ты хочешь на завтрак. Я готовлю блинчики, яйца, бекон и кое-что еще, но если ты хочешь чего-нибудь другого, мой муж может сбегать в магазин.
— Нет, не беспокойтесь. Всего этого достаточно. Звучит просто отлично.
— Уверена? А то это совсем не проблема. Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя желанным гостем, поэтому не стесняйся. Если хочешь чего-то, просто скажи.
— Мне на самом деле ничего больше не нужно, но спасибо за предложение.
— Если что-нибудь надумаешь, просто позвони. Скоро увидимся.
Я возвращаю телефон Карсону, и он продолжает разговор со своей мамой.
— Да, она милая. — Говоря это, он улыбается мне. — Ладно. Я тоже тебя люблю.
Так странно. Карсон говорит маме, что любит ее? После телефонного разговора? Он всегда так делает? Я совсем не привыкла к такому типу семейного общения. Для меня это нечто непостижимое. В наших отношениях с мамой никогда даже близко не было ничего подобного. И я никогда не слышала, чтобы члены семьи Гаррета говорили, что любят друг друга.
— Ты уже нравишься моей маме.
Карсон берет свою чашку и отпивает кофе.
— Она меня даже не знает. Мы разговаривали не больше пары секунд.
Он ставит чашку на стол.
— И за эти пару секунд ты ее покорила.
— Кажется, ты здорово ладишь со своей мамой.
Он пожимает плечами.
— И с отцом тоже.
— Это так необычно.
— На самом деле нет. Многие люди в хороших отношениях со своими родителями. Разве Гар… — Он замолкает. — Неважно.
— Хорошая реакция, — смеюсь я. — Как бы там ни было, твоя мама слишком уж переживает из-за завтрака.
— Она обожает принимать гостей. Наготовить много всего для нее обычное дело. Так что к нашему приезду стол будет просто ломиться.
Спустя час мы въезжаем в район, где живет Карсон. Вдоль улицы растут невысокие, похожие на палки деревья, которые, похоже, были высажены только прошлой осенью. Дома почти одинаковые. Это большие двухэтажные строения с гаражом на три-четыре машины. Фасады отделаны серой или бежевой штукатуркой в сочетании с декоративным камнем. Все дома расположены далеко от дороги в глубине больших лужаек, на которых сейчас лежит снег. Подъездные дорожки аккуратно почищены, с ровными острыми краями, которые могут быть только от снегоуборочной машины. Я в этом разбираюсь, поскольку когда-то в детстве чистила тротуар с помощью лопаты, и он никогда не выглядел так аккуратно.
Это определенно фешенебельный район. Мама Карсона — медсестра травматологического отделения, а его отец — врач, так что, видимо, они обеспеченные люди. Не такие богатые, как Кенсингтоны, но определенно состоятельнее большинства людей.
— Все эти дома похожи на новые, — замечаю я. — Когда вы сюда переехали?
 
— В январе. Мои родители не могли оставаться в старом доме после смерти сестры. Слишком много воспоминаний.
Карсон сворачивает на подъездную дорожку к двухэтажному дому с темно-серым фасадом и въезжает в гараж на три машины.
Как только мы паркуемся, в гараж со стороны дома входит женщина. Она стройная и выше меня ростом — примерно метр семьдесят пять. У нее прямые темно-каштановые волосы до плеч. На ее красивом лице почти нет косметики, только немного румян и туши.