Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава, 4 (СИ)
— И что?
— Начнем с того, этот Сэй — откровенно нехороший человек, — вздыхает красноволосая. — По глазам же видно! Это только ваши гуманитарии, я сейчас о бабах, могли видеть в нём что-то сексапильное — и не замечать откровенного говна во взгляде.
— Ух ты…
— Ну вот, — увлекается мыслью она, убирая наконец руку с моего филе и вполне пристойно прихватывая меня под локоть. — А теперь смотри дальше. Ты в рейтинге был где-то на задворках социальной иерархии, согласен? До того самого дня, когда в ринге оказался тигром, а не тушканчиком?
— Видимо, да, — безмятежно щурюсь в сторону горизонта.
— И тщательно скрывал свою маскулинность, — меня снова целуют в прыжке на ходу. — А потом в столовой, когда Нагано на тебя достаточно некрасиво попер, у тебя ещё и чувство юмора вылезло! И самооценка всем на зависть! Знаешь, сейчас слово подберу… — одноклассница чешет за ухом. — В общем, ты тогда всех взглядом так обвел, будто старый дед трехлетних малышей в детском садике. Меня это и проняло. И потом, я же тогда просто познакомилась! Аванс на будущее, так сказать. Не ноги же на на столе при всей столовой раздвигать начала.
— Хм. Приятно…
— А то! Со мной тебе всегда гарантированы высокая самооценка, оздоровительный массаж, дополнительные занятия по математике и качественный секс без ограничений! — последние слова она шепчет мне на ухо, щипая меня за спину.
— Звучит, как предложение дьявола, — смеюсь в ответ. — Так и тянет спросить: в чём подвох?
— Да нет подвоха, — философски вздыхает Кимишима. — Просто лет нам с тобой мало. А лично я к тебе уже присохла не по-детски, вот и думаю на перспективу.
— Не понял? Опять.
— По статистике, если отношения или брак начинаются до двадцати, у них потом более девяноста процентов разводов. Вот я сейчас, на этом этапе, вырабатываю оптимальную тактику — как нам строить отношения в динамике. Чтобы оставаться для тебя интересной и дальше.
В этом месте я предсказуемо зависаю.
И ведь не скажешь ей, что мужик в сорокет оценивает одну и ту же свою подругу совсем иначе, чем пацан в шестнадцать.
Как говорится, гормональный шторм уже не так влияет на мозги. Да и ответственность в четыре десятка лет не та, что в полтора. Включая внутреннюю дисциплину.
— Знаешь, делаем так, — принимаю спонтанное решение. — Включай эту твою программу по достоверности. И внимательно смотри мне в глаза, правду ли говорю.
— Дурень, — фыркает Цубаса, поднимая вверх мою ладонь в своей. — Уже давно настроилась. И не по глазам, а через активный контакт. Оно так точнее выходит. Вещай давай.
— Я абсолютно искренне считаю, что мои мысли сейчас равны мне сорокалетнему. У меня есть основания полагать, что не ошибаюсь.
— Какое странное объяснение в любви, — задумчиво изрекает Кимишима минуты через полторы молчания, размахивая моей ладонью в своей, на манер детей младшей школы. — И ведь не подкопаешься, хм… о чём не договорил? Тревожность именно сейчас почему повысилась?
— А вдруг ты и дальше вопросы какие ненужные задавать будешь? — Со своей ладонью в её руке, на фоне её активного концентратора, лучше говорить чистую правду и подолгу перед ответами не задумываться.
— А нафига? — философски замечает она. — От добра добра не ищут. Меня всё устраивает на текущий момент. А лишние дотошные вопросы только убивают женскую сексуальность в глазах мужика… Чмок.
— Ты тоже какая-то слишком покладистая для шестнадцатилетней малолетки, — не вижу смысла скрывать того, что само просится на язык. — И мудрая не по годам.
— Природные данные, видимо, — важно ведёт бровями вверх-вниз Цубаса. — Хе-хе. Если честно, просто за старшей сестрицей регулярно наблюдаю. Поговорка есть: умный учится на чужих ошибках.
— Всё равно странно видеть в старшекласснице мудрость пожившей бабки.
— Женские форумы для самообразования, — смущаясь, раскалывается моя вторая половина. — Там бабы постарше, которым за тридцать, иногда очень умные вещи говорят. Надо просто фильтровать — это раз. А потом — образ себе идеальный создать под партнера, и дальше ему следовать. Это два.
— Фигасе, — впечатленный услышанным, чуть не растягиваюсь на земле, наступив на свой развязавшийся шнурок. — Прямо научный подход, слушай?!
— А ты в каком веке живёшь?! — неподдельно удивляется Цубаса в ответ. — Сейчас всё нужно делать профессионально! И если я держу в голове, что моё юношеское шестнадцатилетнее увлечение, со своей стороны, искренне и по-взрослому намеревается встретить со мной и пенсию — то стратегическое планирование надо без ошибок делать сейчас!
— Это ты что именно собралась планировать? — уточняю, как могу, аккуратно.
— Поддержание твоего неослабевающего интереса ко мне, — не задумываясь, отбивает подруга, не выпуская моей ладони. — Секс быстро приедается, если в твоём возрасте и с одним партнёром. Ну, мужику быстро приедается, — тут же поправляется она. — Вот я на сорок лет крючки влияния на тебя и разрабатываю.
— Хуясе…
— Информационная эпоха. Всё нужно делать профессионально, — напоминает она. — Ну и с вами, кобелями, расслабляться нельзя: а то бац — и ты лет в тридцать, заделав своей первой молодой подруге троих детей, уже живёшь с её младшей сестрой.
— Хренасе…
— Случай из жизни. Ничего не придумываю, — равнодушно сообщает моя половина.
— Так у тебя, для начала, сестёр младших нет!
— Сейчас нет, а вдруг появятся? Родители ещё не исключают такого поворота, теоретически… Ну и, двоюродные есть же? Там и побольше моих сиськи встречается… жопы тоже ничего.
— Иногда ты чертовски быстро меняешь образ старухи на ту самую малолетку. Хм, хотя всё равно обаятельную.
— У меня распланированы несколько образов на ближайшие тридцать лет, — доверительно сообщает Цубаса шёпотом. — Я их по очереди тренирую и иногда непроизвольно между ними переключаюсь. Отсюда и контраст.
— Мне уже интересно, — констатирую, чуть подумав. — Снижения личного интереса к тебе пока не прогнозирую, даже в двадцатилетней перспективе.
— Знаю, — легко роняет моя половина, поднимая мою же ладонь к моим глазам. — Но планирование в динамике — надёжнее. Чем в шестнадцать положиться на голую обещалку гормонально развитого одноклассника. Хе-хе. Чмок.
* * *— Интересно, а она ещё не спит, случайно? — запоздало спохватился Маса, когда они уже шагали по парку, прилегающему к территории клиники.
Вместо ответа, свободной рукой она постучала пальцем по нагрудному карману, где лежал её смартфон.
Болтать языком почему-то не хотелось. Отпускать правой рукой его левую ладонь не хотелось тоже.
Маса только что так трогательно расспрашивал, как это у него получилось её зацепить в самый первый день, что она еле удержалась от того, чтоб не втолкнуть его в кусты и не проследовать туда за ним следом.
При всём его потенциале, поправки на культурные различия он периодически не делал. Скатываясь время от времени к восприятию своей исторической родины.
Ну не говорить же ему, что она пропала в тот самый момент, когда он лишь весело скользнул по ней взглядом этих голубых глаз?! Очаровательно похлопав при этом светлыми ресничками. Под светлыми же бровями и волосами… м-р-р-р, хр-р-р…
После всего случившегося сегодня, поход с ним за руку через четверть города оказал на неё какое-то умиротворяющее влияние. Попутно, пережитый стресс требовал срочного выхода. Бывшая курсант информационной академии повторно скользнула взглядом по парковой растительности, всерьёз прикидывая, а не уединиться ли там действительно на тройку минут. Благо, на ней была надета юбка, не брюки… по-быстрому — самое то…
Напоминание о страдающей Икару заставило её вздохнуть. И отложить реализацию чувственного компонента на некоторое время. Тем более что некоторые планы на мужские достоинства парня у неё были вот прямо на следующие полчаса, если принимать во внимание полученные мессаги от Иоки.
* * *