Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

— Всегда рад видеть тебя в гостях, Камилла. Аврора, от имени своего сына я приношу извинения за его несдержанные слова.
— Зато теперь мы точно знаем, что он обо мне думает, — брякнула я и тут же ощутила на своей ноге туфлю матери, которая продолжала растягивать рот в улыбке.
— Ты ошибаешься, — начал было госполин Хамэт. — Генри на самом деле не плохой, но, будучи влюбленным, он часто ведет себя как идиот.
— Видимо, у вас богатый опыт для сравнения и вы не понаслышке знаете, как Генри выглядит, когда влюблен.
Давление на ногу стало еще сильнее, угрожая сломать пальцы. Но, видимо, мысли мамы вернулись к свадебным туфлям, в которые я не помещусь с переломом, и она прекратила свои игры.
— Аврора, поторопимся.
— Господин Энеску, — проигнорировав мамин призыв, я повернулась к мужчине, который сидел на соседнем стуле, намеренно сократив расстояние между нами. — У меня не было возможности поблагодарить вас за подарок.
— Вы уже успели оценить что-нибудь? — игриво прищурившись, он все так же оставлял наш разговор на уровне приличий, но мы оба знали, что он куда глубже, чем может показаться на первый взгляд.
— Да. «Любимая женщина». Великолепный букет.
Красивые губы дрогнули, едва не обнажив зубы, но вампир сдержался, понимающе склонив голову в коротком поклоне.
— Я был рад узнать, что вам понравилось. Как только появится шанс, я воспользуюсь им, чтобы подарить вам еще бутылочку.
Эти тайные разговоры, загадочные обещания и сокровенная легкость играли со мной злую шутку.
Я буквально замирала, слушая мужской, слегка хриплый и низкий голос, чувствуя его собственной кожей. Будто он говорил, низко склоняясь к моему телу, проговаривая каждый слог, каждый звук во все впадинки, родинки и косточки моего тела.
— Аврора, — напомнила о себе мать.
— Буду рада увидеть вас вновь, — попрощалась я, пряча от родительницы эйфорически блестящие глаза.
Как только слуга помог нам переместиться в карету, матушку, трещавшую от напряжения, буквально прорвало.
— Просто нахал!.. Как только посмел явиться!
— Его пригласили, почему нет?
— Будто бы ты сама не знаешь, — закипала она, явно торопясь высказаться. — Вампирам не место в столице и на землях Солнечной Долины вообще. Солнечной! Понимаешь? И как только его не испепелило ясное небо?! Вампир, явившийся на наши земли, — определенно плохой знак. Если его величество это допустил, значит, это напрямую связано с делами государственной важности. Да не допустят высшие, чтобы Сумрачная Лощина заключила вассальный договор!
— И что же в этом плохого? Насколько нам известно, вампиры — одни из самых сильных существ нашего мира. И если они законно и добровольно примкнут в случае войны к нам — сила будет на нашей стороне.
— Что за глупости? — маман смешно выпучила глаза, явно не разделяя моих взглядов. — Это будет означать только одно — все они потащатся сюда, заполнят улицы, будут пытаться смешиваться с толпой, и, неровен час, решат стать местными! Это крах, Аврора, таких, как они, нельзя допускать в наш спокойный мир!
— В тебе говорит невнимательность. Если бы ты слушала господина Энеску, то запомнила бы, что они не любят близкое соседство и явно предпочтут оставаться на своих землях, подальше от таких, как мы.
— Только не говори мне, что ему удалось расположить тебя к себе! — она страдальчески потерла кончиками пальцев складку между бровей.
— Просто ты слишком критична и не любишь признавать своей неправоты.
— На что это ты намекаешь? — голос женщины стал жестче, будто она пыталась подавить меня авторитетом. — Если ты имеешь в виду вашу свадьбу с Генри, то все остается в силе. А сегодняшнее недоразумение уйдет в прошлое, и вы оба сделаете соответствующие выводы. Например, что не следует прогуливаться с посторонним мужчиной, когда рядом нет твоего супруга.
— Я не стану с тобой спорить, матушка, — ответив на агрессию улыбкой, я окончательно вывела женщину из себя. Но вместо того чтобы разразиться криком, как я предполагала, она погрузилась в свои мысли, вновь игнорируя мое присутствие.
 
Как нельзя кстати.
Я хотела еще немного подумать, раз за разом вспоминая наш разговор с вампиром, прокручивая его в голове и отмечая мельчайшие детали.
Никогда мне еще не доводилось общаться с таким мужчиной. Совершенно непохожий на других, странный, таинственный и совершенно чуждый. Удивительным образом я находила подтверждения, что еще никогда мне не было так легко с кем-то. И в общении, и в обстановке. Словно мы могли бы говорить молча, не роняя слов в воздух.
Конечно, я понимала, что эта игра не затянется надолго. Даже несмотря на его предложение о помощи, я адекватно оценивала ситуацию и понимала, что наши пути разойдутся.
Мне нельзя будет долго сидеть на одном месте, предстоит как можно чаще менять расположение, пока меня не прекратят искать. А этого времени вполне достаточно, чтобы мужчина, который подарил мне самые приятные воспоминания, позабыл об Авроре Кристенсон — девушке, которой он не позволил выйти замуж.
— Приехали. Будь добра, хотя бы сделай вид, что тебе интересно платье, в котором ты станешь женой, — бросила мама, завершая проведенную в молчании поездку.
— Я не притворщица, — огрызнулась, вновь улыбаясь так лучезарно, что у женщины покраснели щеки. Это означало только одно — дома меня ждет серьезный разговор.
Плевать.
Встреча с господином Энеску прибавила мне храбрости и расчетливости, дав сил не обращать внимания на такие вещи и не растрачивать ресурсы на нервы.
— Иди, Аврора, — прорычала она, уступая мне дорогу и становясь сзади, словно конвоир.
Глава 3
За неинтересными покупками к свадьбе и непрекращающимися ссорами день тянулся ужасающе медленно, и к вечеру я уже осталась без сил, позволив матери покупать все, что ей вздумается.
Так в моем гардеробе появилось жуткое платье, напоминающее взорванный зефир, туфли, расшитые камнями и выглядевшие донельзя безвкусно, а вдобавок кошмарно длинная фата, что должна была шлейфом тянуться за мной, но по факту будет только оттягивать голову.
Хотя нет, не будет. Единственное, что меня радовало.
К господину Роззини мы все же не поехали, но тут уже сдалась маменька, уставшая от споров с цветочником, который заломил слишком высокую цену за золотые каалы. Счет за обручальное кольцо остался в ювелирной лавке, дожидаться, пока отец жениха оплатит «подарок», а вот само украшение мрачно дожидалось своего дня в коробочке, выложенной бархатом.
Еще не догадываясь, что, скорее всего, вернется к своему создателю или все же дождется настоящего покупателя.
В комнату я ввалилась на заплетающихся ногах, приняла ванну и поспешила привести волосы в порядок, расплетая сложный пучок из двух кос. Вынув шпильки, оставила заплетенные канаты тянуться по спине, решив, что так можно будет легко спрятать их под плащ. Почему-то не захотев расставаться с подарком вампира, закрепила заколку в виде бутона розы за ухом.
Солнце клонилось к закату, когда пришла Гвендалин и сообщила, что мои родители должны отлучиться и вернутся только через несколько часов.
Продолжая пребывать в некотором замешательстве, я проводила родителей за порог, понимая, что обещание господа Энеску сбываются, а значит, он не шутил о помощи, и на рынке меня ждет некий Амадей, способный посодействовать. Если это не просто стечение обстоятельств.
Но, убедившись, что слуги разошлись по своим комнатам или делам, я через черный ход покинула дом, закутавшись в серый неприметный плащ, и торопливо поспешила вперед через несколько улиц, чтобы попасть на рынок Костильи.
Рынок не спал. Как и всегда.
Торговцы продолжали свою работу и днем, и ночью, стараясь избавиться от всех товаров перед отъездом за новой партией. Многие прибывали на кораблях, зарабатывая рыбным промыслом, и залежавшийся товар означал неминуемые убытки, вынуждая круглосуточно зазывать покупателей.