Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

— Ну же, я жду.
— Вы… мне снились.
— Такое случается достаточно часто, — устало вздохнув, вампир медленно моргнул и ладонью размял шею. — Бывает, что кто-то кому-то снится.
— Не так, — покачав головой, я вздрогнула, когда мужчина потянулся к графину с водой, который, как думала я, выполнял исключительно функции декораций.
Но удивительно дрожащими пальцами Мариус поднес наполненный бокал ко рту и принялся жадно глотать, за несколько секунд опустошив его до самого дна, и громко стукнул им по столу.
— А как же, Аврора? Ответь уже на мой вопрос и выскажи наконец свою претензию.
— Пообещайте мне, что братья Энеску не пострадают из-за моего красноречия.
— Обещаю, — устало отмахнулся он, слишком легко согласившись. Видимо, он действительно чувствовал себя опустошенным и ослабленным, раз так просто разбрасывался словами.
— Я не знаю, что вам от меня нужно, но эта осада, которой вы решили меня раздавить, чрезвычайно действует на нервы.
— Ближе к делу.
— Прекратите меня преследовать.
— Я лишь хотел, чтобы ты узнала истинные причины моего поступка, Аврора. То, что произошло в лабиринте, действительно было крайне непочтительно и неучтиво с моей стороны, но я хотел бы хотя бы попробовать снять часть вины перед тобой.
— И за этим отправили стаю воронов?!
— На мои прошлые послания ты не отвечала, — пожал плечами вампир. — Я хотел достучаться.
— И поэтому вновь использовали силу убеждения? Да, я была крайне расстроена в вечер бала, но запомнила, что вы говорили, Мариус. Вы влияли на меня, лишая возможности избежать всех этих унизительных бесед.
— Верно, — вновь слишком просто согласился он. — Только я не проникаю в сны, Аврора. Не потому что не хочу, а потому, что попросту не умею. Так что тебе придется принять мысль, что я снился тебе по другой причине, и не обвинять меня в том, к чему я действительно непричастен.
Даже при всем изможденном виде голос вампира звучал уверенно, не давая возможности усомниться в его словах. Как и усталые серебристые глаза, в которых плескалось непонимание и искреннее неподдельное удивление. А еще — обида.
— Выпьешь вина?
— Нет, благодарю.
На секунду провалившись в собственные мысли, я не уловила момента, когда этот внушительный и практически всесильный мужчина оказался рядом, опустился на колени и без разрешения уместил на моих ногах свою голову, облегченно вздыхая.
— Вы… Ваша... ваша светлость…
— Помолчи хоть минутку, говорливая звездочка, — жалобно прошептал он, игнорируя мои высоко поднятые от удивления руки. — Я просто немного отдохну… Немного…
Не зная, как реагировать, я шумно хлопала глазами, осматриваясь по сторонам.
Со дня нашей последней встречи здесь ничего не изменилось, за исключением пары неподписанных бумаг в центре стола, обсуждение которых наверняка проходило именно тогда, когда я ворвалась в кабинет.
— Ваша светлость? Мариус?..
Просидев в такой позе почти десять минут, поняла, что ответа не добьюсь, мягко опустила ладонь вампиру между лопаток и попыталась расшевелить его. Судя по ровному дыханию и удивительно потяжелевшему телу, князь Сумеречной Лощины просто уснул прямо на моих коленях!
Вспомнив, что вампиры не спят, я не на шутку разволновалась, беспокоясь за здоровье местного владыки, который с каждой минутой, проведенной с ним наедине, удивлял меня все сильнее.
— Мариус? — шепча уже громче, вновь толкнула крепкую спину, но эффекта это не возымело. — Князь!
— Еще пять минут, — невнятно проворчал он, носом уткнувшись мне в бедро.
— Высшие! Да проснитесь же вы!
Серебристые глаза широко распахнулись, а черный зрачок, в первую секунду огромный, резко сузился, сделав взгляд мужчины стеклянным, отрешенным и взволнованным.
Оторвав голову от моих ног, он сел, налаживая сбившиеся дыхание.
— С вами все в порядке? Похоже, помощь здесь нужна не мне, а вам, — стараясь не пугать и не злить пребывающего в шоке вампира, произнесла я, а он, все так же пялясь в никуда, промолчал, поднимаясь на ноги и возвращаясь на свое место. — Вы можете объяснить мне, что только что сейчас было?
 
— Аврора, — подхватывая из стопки чистый лист, князь потянулся к перу, принявшись царапать им по бумаге торопливо и нервно. — Что ты о нас знаешь?
— Что вы имеете в виду?
— О вампирах. Привычки, повадки, традиции? Насколько я понял, Адриан не рассказал тебе о создании клана, и я хочу кое-что уточнить, прежде чем начинать свое покаяние.
Отчасти переварив сказанное, я проглотила вязкую слюну и ответила, крепко сцепив пальцы:
— Он рассказал мне о кланах, но не уточнил, что я невольно в него вступила. А что касается вашей… потребности, я в курсе некоторых деталей, но не уверена, что вижу картину целиком.
— Допустим. Что тебе известно о том, что происходит с вампирами, когда их предназначение погибает, или же вне досягаемости по каким-либо причинам?
— Господин Энеску озвучивал, что, — набираясь храбрости, чтобы это произнести, я сделала паузу, прежде чем продолжить, — что это больно. Физически и морально.
— Хорошо… Как твое полное имя?
— Аврора Розали Кристенсон, — замявшись, ответила, невольно заглядывая в исписанный наполовину лист, в котором из-под торопливой руки князя появлялось все больше и больше символов. — Что вы там пишете?
— Завещание, — хмуро произнес вампир, не отвлекаясь от своего занятия.
— Вы… умираете?
Оторопев от услышанного, я буквально прилипла спиной к стулу, временно лишившись чувствительности в ногах. Меня словно парализовало, а в груди что-то так болезненно кольнуло, что нос невольно защипало, а нижняя губа начала дрожать.
Неожиданно резко схлынула вся волна злости и обиды на этого вампира, оставляя после себя только голый песок, иссушенный палящим солнцем, безжизненный и сухой. Страшные мысли закрутились в голове, окутывая грудь давящей печалью, такой сильной, что воздух в легких задрожал, рассыпаясь на ничего не значащую пустоту.
— А что мне еще остается делать, если моя единственная, мое сердце ненавидит меня всей душой и винит во всем, что с ней происходит?..
Отложив перо, Мариус быстро пробежался взглядом по строчкам, удовлетворенно кивнул и поднял наконец на меня глаза. Столкнувшись с водяной пленкой слез, служившей препятствием, мужчина болезненно поморщился, вновь бледнея.
— Попросите у нее прощения, — выдавила, еще не зная, что мне это принесет.
— Прости меня, — произнес князь, утопив меня в зеркале своих глаз.
— Я должен был сказать сразу, объясниться перед тобой, пусть это и осталось бы для тебя непонятым, — проговаривая каждое слово, мужчина всматривался мне прямо в глаза, все больше пригвождая к стулу. — Я был уверен, что это ошибка, когда увидел тебя в Виндэм-холле. Такого никогда не случалось, и я просто не поверил тому, как неожиданно крепко оказался зависим от твоего существования.
— Замолчите…
— Я сразу понял, что ты принадлежишь клану Энеску, — он невесело усмехнулся, обнажая удлиненный клык и не собираясь прекращать свою исповедь. — Но должен был проверить наверняка. Тот поцелуй в лабиринте — прости меня за него — был неуклюж и однозначно тебя недостоин. Но именно тогда я понял, что ошибки быть не может. Ты моя, сокровенная, единственная, а я все равно сделал то, что сделал.
— Не-ет, — простонала я, качая головой, но Мариус только нервно запустил пальцы в волосы, уводя их с лица на затылок.
— Будь я хоть каплю умнее, поступил бы иначе, не заставляя тебя стыдиться нашей близости.
— Прекратите, пожалуйста…
— Я не знаю, что делать, Аврора. Я вытребовал у тебя танец, но не посмею пойти наперекор судьбе. Отнимать тебя у них я не властен, но тогда мой финал предопределен, — и вновь полная тоски улыбка. — Радует лишь то, что я успел тебе все рассказать. Надеюсь, придет время, и ты простишь меня за поспешность и не будешь помнить лишь как вампира, предавшего твое доверие.
Своими словами он окончательно меня размазал. Темные круги под глазами, серость лица, слабость и усталый вид, совершенно несвойственные вампирам с их здоровьем и регенерацией, получили наконец недвусмысленное объяснение.