Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

Под стук копыт повозки я кончиком ногтя развернула записку, пробежавшись взглядом по воздушным строчкам.
«Жду тебя сегодня у себя. Одну. Мариус».
Даже не спросив, Адриан отнял у меня записку и с несвойственной характеру мужчины злостью разорвав ее на горстку бумажных ошметков, заставляя мой рот открыться от удивления.
Да, встречаться с князем Сумеречной Лощины после случившегося не было никакого желания, и я даже могла понять, почему так реагируют братья Энеску, узнав о том, что мужчина поцеловал меня, не постеснявшись об этом заявить.
Но…
Что-то отчаянное было в движениях Адриана. Неизбежное и печальное, раз какая-то глупая записка смогла разрушить стены его самообладания и сдержанности.
— Он хотел встречи…
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Амадей, становясь за моей спиной. Якобы в попытке согреть от остывающего с заходом лета воздуха обхватил руками. — Странно, что сам не прикатил.
Отряхнув руки, Адриан дернул верхней губой, сдерживая гнев, но тут же надел на лицо привычную маску спокойствия, выразительно заглянул мне в глаза и ответил брату:
— Не рискнул.
— О чем вы говорите? — не выдержала я, позволяя вампиру прижать к себе покрепче и самой погреться о горячее тело. — Господа Энеску!..
Переглянувшись, братья словно решали, стоит ли посвящать меня в подробности. Видимо, договорившись, направились в дом. Амадей — даже со мной в руках, отчего я болтала ногами в воздухе, в который раз поражаясь силе вампирской крови.
— Что ты хочешь узнать?
— Стоит ли мне идти, конечно. Разумеется, после произошедшего, я не хочу…
— Не хочешь? — удивленно спросил Амадей, опустив меня в кресло и по-свойски присаживаясь на подлокотник.
Судя по настрою мужчину, Адриан не соврал — вампир не намерен отпускать меня из поля своего зрения и всячески пытается находиться поблизости.
— А что вы ожидали? — хмыкнула я. — Он обманул меня, как выяснилось — каким-то образом влиял на мое сознание, в чем даже вы не сомневаетесь, и это если не вспоминать его выходку в лабиринте. Мне до сих пор безумно стыдно за то, что я не сказала вам о нашем знакомстве, и все это поставило вас в такое неловкое положение.
— Он все мне рассказал, так что мы не злимся, Аврора, и не держим зла. Но только на тебя, и Мариуса это определенно не касается, — обозначив свое прощение, ответил Адриан. — И если тебе действительно нужен наш совет по поводу этого приглашения, — не ходи.
— Что?
— Не ходи, — повторил он, выразительно поджав губы.
— Хорошо… — протянула, удивившись быстроте ответа. — А так можно? Отказывать князю Сумеречной Лощины может быть…
— Ты никому ничем не обязана. Даже ему, — раздраженно, но явно не в мою сторону рыкнул Адриан.
Хотя какой реакции я ждала после того, что случилось с клочком бумаги, который и вовсе был не виноват в том, что на нем написано?
— И что ему от меня нужно? — откинувшись на спинку кресла, устало потерла виски.
Вспоминая все сказанное и сделанное вампирским князем, я никак не могла понять, на что это похоже: сумасшествие или коварный план? Но для чего, с какой целью? Не позволить мне сблизиться с вампирами Энеску и заставить покинуть Сумеречную Лощину, не желающую принимать в свои ряды человека?
Да, похоже на правду.
— Нет, это не совсем так, — замявшись, Амадей дал понять, что я рассуждала вслух. — Вампирам все равно, Аврора. Твое появление даже в некотором роде разбавит нашу унылую жизнь, и точно никак ей не навредит.
— Тогда что заставляет вашего князя портить мне жизнь?
— Он глупец. Все мы, когда встречаем свою единственную, превращаемся в глупцов.
Отвернувшись к распаленному камину, Адриан скрестил руки на груди, нахмурившись. В теплом свете огня он выглядел как гранитная статуя, которую не способно уничтожить даже время, только глаза горели живым чувством, дающим понять — борьба изнутри куда разрушительнее, чем любые внешние катаклизмы.
— Я не говорил, что платья Сумеречной Лощины тебе невероятно идут? — словно переводя тему и отвлекая мое внимание, сказал Амадей, закидывая руку на спинку кресла и наклоняясь ко мне. — Ты хороша во всем, но я рад, что увидел тебя в таком соблазнительном образе.
 
Неуверенно сдвинув брови, уставилась на вампира, ясно дав понять, что маневр разгадан и я успела заметить преувеличенную веселость. Но Адриан, словно ставя точку, неожиданно развернулся на пятках, возвращаясь к столу, и бросил:
— Ворона с отказом я отправлю. Давайте продолжим трапезу.
Повинуясь накрывшим ладонь пальцам Амадея, я позволила увести себя обратно к накрытому завтраку, не решаясь продолжить разговор.
С одной стороны, меня вовсе не касались дела князя де Романус, и даже больше — мне должно было быть на них определенно плевать. Но с другой, некая недосказанность давила на нервы, исключительно из-за непонимания, с какой радости местный правитель ко мне прицепился. Да, именно прицепился, по-другому это назвать было сложно, даже старательно подбирая слова.
При чем здесь я, если многоуважаемый князь не в состоянии найти общий язык со своей единственной? Еще помня, что Энеску — единственный род, способный принять человека, я отмела от себя пугающее предположение.
Нет, речь точно не обо мне…
Да и без этого у меня было чем занять голову. Например, размышлениями о том, что я добровольно согласилась провести в Виндэм-холле не меньше трех месяцев, разрешая братьям ухаживания, имея право не отвергать никого, а как жадная, соблазненная блеском сорока, захапать сразу двоих с их же легкой руки.
Что в моей голове однозначно не укладывалось, не дав и подсказки, как вести себя в такой ситуации.
— Значит, ты решила дать нам шанс? — не дав повиснуть неловкому молчанию, Амадей словно вновь прочитал мои мысли, поймав в них сложные думы о своем решении и заставляя меня бросить косой взгляд на его брата.
Рассказал! И когда только успел?!
— С чего ты взял?..
— Если бы это было не так, ты бы уже паковала чемоданы, обещая себе больше никогда не возвращаться в Сумеречную Лощину. Но ты этого не делаешь, — сделав медленный глоток своего ароматного чая, Амадей бросил на меня пронзительный взгляд поверх фарфорового края. — Ты здесь. Даже не проклинаешь нас.
— В конце концов, если все сказанное вами действительно правда и вы точно знаете, что ваша единственная — это я, то вашей вины здесь нет. Мы все оказались заложниками ситуации, — пытаясь найти оправдание своему решению остаться, я заметила, как потемнел взгляд Амадея, который явно сделал свои выводы о моих словах.
— Это самый сладкий плен, в котором я мог оказаться, — понизив голос до знакомой мне вибрации, пророкотал он. — Аврора?
— Да, господин Энеску?
Невольно поморщившись, вампир даже не заметил, как губы его брата немного дрогнули в улыбке, видимо, от воспоминаний о произошедшим часом ранее в моей спальне.
— Не желаешь после завтрака отправиться на нашу винодельню?
— О, с радостью! Я хотела бы увидеть, как происходит этот процесс.
— Раньше не доводилось?
— Нет, все винодельни в Солнечной Долине находятся за городом и принадлежат его величеству, — рассказывала я, аккуратно прожевав салат с потрясающим соусом. — Чтобы туда попасть, необходимо особенное разрешение и весомая причина. У меня такого не было, даже с учетом моего благородного происхождения. Поэтому я с радостью побываю на вашей винодельне.
— Можешь считать, что наше разрешение тобой получено, и в него входит экскурсия, дегустация и небольшая лекция о производстве, — кивнул Адриан. — Мы давно этим занимаемся и кое-что даже продаем за границы Сумеречной Лощины.
— Например? — поинтересовалась я.
— «Пертер», «Имборгу» и «Флориция». Слышала о таких винах?
— «Имборгу»? Его подавали на свадьбе его величества! — не скрывая удивления, я отложила вилку, осознав, что наелась. — Говорят, те, кто его пробовал, до сих пор не могут забыть потрясающий вкус! Об этом вине ходят легенды!