Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

— На это есть несколько причин, Аврора. Хочешь ли ты их услышать?
— Несомненно! — воскликнула и осеклась, ловя себя на несдержанности.
— Тогда у меня есть условие.
— Какое же?
— Прекрати делать так.
— Как? — Не понимая, о чем говорит мужчина, я удивленно приподняла брови, заметив, как он охватил ладонью навершие своей трости.
— Гасить в себе эмоции и желания. Возможно, я прошу слишком многого от девушки из высшего общества, но, Аврора, я хотел бы слышать твой искренний смех чаще. Пусть это и противоречит манерам.
— Интересное условие, — выдохнув от его простоты, робко улыбнулась я. — К сожалению, у меня мало опыта в этом.
— Тогда позволь нам с братом это исправить? Завтрашним вечером состоится бал-маскарад с игрой в саду, будем рады сводить тебя туда.
— Постойте! — отшатнулась я. — Вы же говорили, что не терпите избыточное пребывание в обществе!
Подозрительно сощурившись, я вызвала у вампира лишь слабое движение плечом и таинственно брошенный на дорогу взгляд.
— В нашем мире, как и в вашем, существуют обязательные мероприятия. Этот бал утраивает сам князь Сумеречной Лощины раз в десятилетие и приглашает всех своих подданных провести с ним вечер. Обычно все проходит довольно скучно, мы не самые приятные собеседники, — хихикнув, я уловила тонкий намек на самоиронию. — А твое общество обязательно скрасит эту встречу. К тому же, у тебя появится возможность получше разобраться в вампирском существовании, может быть, даже познакомиться с нашим правителем.
— Звучит заманчиво, — честно призналась я, еще не осознавая, что смогу увидеть жизнь вампиров воочию. — Но допустимо ли приглашать кого-то… чужого?
— Ты наша гостья, Аврора, этот статус дает тебе позволение идти туда, куда хочется, смотреть на то, что хочется, и, конечно… — сделав небольшую паузу, он продолжил, — чувствовать то, что желает сердце. А твое сердце и так слишком долго томилось в клетке.
Да, долго. Очень долго.
Умение сдерживать свои эмоции взращивалось во мне с самых юных лет.
Держать лицо — обязанность каждой аристократки, желавшей хранить репутацию семьи. А так как моей мамой была сама Камилла Кристенсон, самая изысканная светская львица, требования к моему воспитанию всегда были велики.
Но характер не сдержать, и с возрастом я научилась рассыпать колкости в речах, отвечая взаимностью на тонкие и острые шпильки маминых подруг, что любили собирать книжный клуб у нас дома под стаканчик прохладного выдержанного ола.
Но хватало ли этого, чтобы чувствовать себя свободной? Конечно, нет.
Скованная условностями, правилами этикета и поведения в обществе, я так и не научилась расслабляться, чего просил от меня вампир.
— Смотри, сейчас будет излом, — привлек внимание Адриан. Вглядываясь вперед, я не замечала ничего особенного, пока воздух вокруг не задрожал едва заметным свечением.
Карета на всей скорости въехала в это мерцание, и воздух вокруг будто исчез, заставив легкие дрогнуть от удивления.
Вид перед нами резко изменился.
Вместо темной дороги сквозь лес мы оказались на выложенной брусчаткой мостовой, ведущей из самой чащи прямо к огромному замку, окруженному озером.
— Добро пожаловать в Виндэм-холл, — прошептал Адриан, внимательно наблюдая за моими эмоциями.
А понаблюдать было за чем.
Не в силах оторвать взгляд от здания, я невольно открыла рот, стараясь за один раз разглядеть всё и не зная, с чего начать. Хотелось охватить его целиком!
И серую черепицу на треугольных крышах, и каменные арки эркерных окон с решетчатым узором в крупный квадрат, и почерневшие печные трубы с изящной кладкой.
Массивные двери встречали нас плотными древесными полотнами с золотистой патиной на выступающем рельефе, словно приглашая как можно быстрее войти. Проехав по мостовой, Амадей дал круг у крыльца, останавливая карету ровно перед входом.
— И, по-вашему, это поместье? — Только и смогла вымолвить я, запрокидывая голову и глядя на острые откосы крыш. — Настоящий замок!
— Родовое гнездо, — мягко заметил Адриан, спускаясь вниз и протягивая мне руку. — Множество поколений семьи Энеску прожили в этом доме.
 
— Множество? Но вы же ужасно долго живете. Сколько тогда лет вашему роду?
— Начиная от сопряжения миров, — ответил он, и я мысленно невоспитанно присвистнула.
Несколько тысяч лет, если верить истории.
Это сложно было назвать незначительным сроком. Неудивительно, что вампиры предпочли жить обособленно, узнав и увидев в этом мире все. Включая то, как он развивался и рос.
И скрываться в таких крепостях от наскучившего бытия довольно приятно…
— Чувствуй себя как дома, — пригласил Адриан. Дождался, пока Амадей спешится и подхватит мой свободный локоть, и шагнул к дверям.
Из холла наверх вела широкая лестница, в конце раздваиваясь и уводя в разные стороны. На месте этого расщепления на стене висел огромный гобелен с изображением девушки, стоящей под руку с двумя мужчинами. Она чем-то напоминала меня… Слишком сильно.
Длинная коса спускалась почти до самых колен, каждому сообщая, что перед ними не простушка с окраины, а самая настоящая госпожа, знающая себе цену. Темные глаза смотрели на меня с прозорливым огоньком и будто бы с легкой усмешкой, но, опустив взгляд вниз, я увидела, как трепетно она держит ладони стоящих рядом мужчин.
Они были ее, принадлежали ей, как и она им.
От этой картины веяло крепкой и нерушимой связью, которую даже пыль и годы были неспособны разрушить.
— Это наши предки, — пояснил Амадей. — Девушку на картине звали Алессандра, она, как и ты родилась в Солнечной Долине. А ее мужей звали Рагнал и Габриэль Энеску. Они прожили в этом доме порядка тысячи лет.
— А что стало потом?
— Первой скончалась Алессандра. Хотя создание клана сделало ее практически бессмертной, время любит забирать долги, и в один день Алесса скончалась.
Вампир говорил это таким бесцветным тоном, что создавалось ощущение, будто он и вовсе не понимает, что значит лишиться жизни. Хотя его можно было понять: когда не ждешь смерть с каждым годом все чаще, можно забыть, каково это — предвкушать окончание своих дней.
И Адриан проговаривал это словно историю, давно забытую и уже не так сильно трогающую за душу.
Люди гибнут каждый день, что же в этом такого?
— А что стало с ее мужьями?
— Когда прерывается круг, вампиры уходят.
— Куда?
— Мы не знаем, Аврора, — повернувшись ко мне, господин Энеску слабо пожал плечами. — Они просто уходят и больше никогда не возвращаются, оставляя наследникам дом и память. Но не будем о грустном! Мы пригласили тебя не за тем, чтобы усыплять историями о прошлом. Давай мы проводим тебя в твою комнату, чтобы ты могла отдохнуть с дороги. Нам нужно будет уехать на несколько часов, а ты сможешь осмотреться.
— Можешь начать с малой гостиной, там есть камин и прекрасная веранда с выходом в сад.
— Звучит очень заманчиво, — принимая приглашение, я одобрительно улыбнулась, позволяя статным мужчинам увести себя вверх по лестнице. — Простите мне мое любопытство, но как аристократка из Солнечной Долины оказалась здесь, в Сумеречной Лощине? Она же моя землячка, я угадала?
— Да, ты права. Да, практически так же, как и ты, — ответил господин Энеску не стесняясь. — За одним небольшим исключением: Алессандра была очень характерной девушкой и пришла не с вампирами, а к ним, пешком, сама, буквально вторгшись на границы наших земель.
— Сама?
— Верно.
— Скажите, а вы всегда создаете клан с чужачками?
Вампиры смущенно улыбнулись, но все же ответили:
— Это прозвучит странно, но нет. Только наш род из раза в раз не находит свое сердце в вампирской обители и отправляется на его поиски прочь, за границы Сумеречной Лощины. У наших предков даже было предположение, что это происходит именно потому, что сердце, лишь раз найденное в чужой крови, оставило отпечаток на всех, переходя из поколения в поколение, как наследие.