Лисовский. Всевидящий барон 2 (СИ)
Лисовский. Всевидящий барон. 2 том
Глава 1
Всё вокруг стало красным.
Но не потому, что активировалась сила Глаза Хроноса, а потому, что меня обрызгало кровью Веретенникова.
— Чего… — я провёл ладонью по лицу, убрал с глаз густую, красную жидкость. Видно стало получше, но…
Чёрт.
Веретенников…
Я смотрел на месиво, что осталось вместо его тела и недоумевал. Как же быстро высокий и статный парень превратился в ничто. И хотя я видел подобное много раз, тем не менее, было неприятно.
— Ы?.. — вопросительно вздохнул глурк, глядя на свою руку, к которой прилипла изуродованная конечность.
— Что ты… наделал! — пронзительно воскликнул Кабанов и глаза его засверкали синим. Он воздел над собой руки и в них появилось такое копье, которое он еще и близко не создавал. — Сдохни, мразь! — перешёл на животной рёв Вадим и запустил оружие в глурка.
Бам!
Резкий взрыв, и меня оглушает, волной относит в сторону. Стук в ушах усиливается в десятки раз, сознание плывёт. Пытаюсь подняться, но падаю обратно.
Дерьмо… сейчас отключусь.
— Лисовский! — раздаётся чей-то голос, и я теряю сознание.
* * *— Господин, а что делать с Лисовским? Ваши указания по поводу него ещё в силе? — спрашивал Рудольф, словно собачонка плетясь за хозяином по длинному светлому коридору.
Веретенников резко остановился и схватил подчинённого за горло. Жёстким рывком прижал его к стене. Ноги Рудольфа в бессилии застучали по каменной поверхности.
— Ублюдок, ты смеешь спрашивать меня о Лисовском теперь? — ноздри мужчины топорщились от злобы, в тёмных глазах отражалась тьма. Беспросветная тьма. — Ещё хоть слово, и я тебя придушу.
— К…кх…х… — с открытым ртом хрипел Рудольф, хватаясь за мощную руку Веретенникова. — Пр…остите… я не…
— Заткнись, — рявкнул мужчина и отпустил подчиннённого. Тот упал на пятую точку и с жадностью стал губами хватать воздух.
Веретенников отряхнул руки и двинулся дальше по коридору. Стремительным и уверенным шагом.
— Госпо…дин… — снова раздался голос Рудольфа, но теперь в относительной дали. Услужник с белым галстуком не рискнул приближаться к хозяину, но и промолчать снова не мог. — Не делайте этого. Прошу. Ничего хорошего это не принесёт. Случившегося уже не измен…
В следующую секунду шею Рудольфа пронзило что-то невидимое, и он завалился на живот. По полу медленно начало растекаться кровавое пятно.
— Я же велел заткнуться… — прошептал Веретенников, не останавливаясь, и продолжая идти по коридору.
Через минуту он достиг, наконец-то, заветной двери. На вид она была совсем хлипкой — узенькой и с облупившейся белой краской. Веретенников остановился перед ней, о чём-то раздумывая. Вздохнул, и выбил её ногой.
«Мне уже нечего терять…»
В тусклом помещении с низким потолком стоял всего один стол. Длинный, занимающий почти всю длину комнаты. За ним, кто развалившись, кто сидя прямо, располагались двенадцать человек.
Почти все из них восприняли неожиданного гостя без лишней тревоги. Люди лишь повернулись на Веретенникова, уставив на него слегка удивлённые глаза.
— Господин Веретенников, — произнёс лысый человек в длинном белом плаще. — Что-то случилось?
— Где ваши манеры? — спросил грузный человек, сидящий ближе остальных к двери.
— Это уже ни в какие рамки, — покачал головой тот, кто своим высоким ростом отличался от всех остальных.
— Вы! — возопил Веретенников. — Как вы посмели отдать такой приказ⁈ Почему нельзя было позволить убежать первокурсникам? Мой сын… — мужчина посмотрел на свою трясущуюся ладонь, а потом сжал её в кулак. — Мой сын погиб из-за вас. У него не было и шанса против глурка такого уровня, и…
— Господин Веретенников, — перебил лысый. — Мы понимаем вас, и соболезнуем вашей утрате. Но те вещи, что мы решаем в этом кабинете — не обсуждаются. Если приказ был отдан, значит так было нужно.
— Было нужно что⁈ — воскликнул Веретенников. — Ради долбанной репутации, которая и так не сильно страдает — бросить в огонь ни в чём неповинных детей?
— Мы не намерены это с вами обсуждать, — брезгливо произнёс толстяк. — Сейчас же покиньте помещение и, может быть, мы не предпримем против вас никаких действий. Спишем это на ваше неадекватное состояние в связи с утратой сына. Надеюсь, вы нас прекрасно пон…
— Нет, это вы меня не поняли, мрази, — Веретенников сжал кулаки и пол под его ногами завибрировал.
* * *— Ма…рина? — сквозь мутную пелену я видел девушку во врачебном халате. Я тянул к ней руку, пытаясь достать. — Марина?..
Мозг дорисовывал образ девушки. Мне представлялось, будто передо мной та самая грудастая Марина из больницы, в которой я очнулся после переселения. Одна из близняшек…
— Тамара Егоровна! — раздался грубый, то ли мужской, то ли женский голос. Зрение вдруг прояснилось, и перед собой я увидел толстую бабку лет шестидесяти. Тоже во врачебном халате, и тоже с большой грудью. Вот только был один нюанс…
— Извините, — произнёс я и перевернулся на другой бок, о чём тут же пожалел. В боку кольнуло так, что я чуть не завыл от боли.
— Про-це-ду-ры! — произнесла Тамара Егоровна и похлопала меня по плечу, которое тоже ужасно болело.
Ох, чёрт…
Во время процедур, которые и описывать страшно, вспоминал, что со мной произошло. Нужные картинки почти сразу всплыли в голове. Я вспомнил, как мы дрались на арене, вспомнил, как вдруг появился глурк. Вспомнил, как…
Веретенников, ай…
Если честно, мне было его немного жаль. Даже несмотря на то, что парень этот — тот ещё зазнавшийся ублюдок. Как никак, он неразумное дитя, подвергшееся пагубному влиянию золотой ложки во рту. Его так воспитали. И он не заслуживал того, чтобы помереть от лап огромного чудовища.
Но, его уже не вернуть. Это данность, с которой придётся мириться. Ничего здесь не поделаешь.
Кстати… а как в итоге спаслись остальные?
Ну точно ведь. Сначала мне показалось, что тот взрыв случился из-за атаки Кабанова. Я действительно подумал, что именно из-за него глурку был нанесён огромный урон. Но дело обстояло немного иначе.
Чуть позже мне удалось выяснить, что к нам подоспела элита Третьего Отдела. И кто-то из тех ребят в нужный момент успел атаковать глурка.
Если бы не так — мы бы уже померли. Атака Вадима априори не могла даже на секунду остановить чудовище, которое привыкло к Земле и сила которого возросла до невиданных масштабов.
Всё-таки, нам удалось… удалось продержаться до прихода профессионалов. Не всем составом, правда, но удалось.
Что же до Кабанова с Овчинниковым — те, в целом, тоже были в порядке. Парни стремительно поправлялись. И занятное здесь в том, что они лежали в одной палате. Два ещё недавно непримиримых врага в один момент сблизились достаточно, чтобы больше не конфликтовать из-за ерунды в коридорах академии. По крайней мере, я на это надеюсь.
Кстати…
Именно в РГМА мы сейчас и лежали. Нам требовалась экстренная помощь, и потому основное лечение решили провести здесь. И это было неплохо. Как минимум для меня — ибо платить за нормальную больницу поджимал карман, а здесь все расходы на себя брала администрация академии.
Если подвести какие-то итоги… в целом дела складывались не так плохо. Чисто технически наша с Кабановым команда на дуэли не победила. Мы ведь не успели добить Овчинникова. Но также она и не проиграла. Зато условный приз зрительских симпатий получили, конечно, мы.
Объективно, я и Вадим дрались лучше, чем Веретенников с Овчинниковым. И дай нам ещё минуту — однозначно бы победили. Но… что было, того не миновать, как говорится.
Я ведь и не напрашивался на эту дуэль. Хотел лишь, чтобы студенты-задиры, наконец, отвязались от меня, и появилась возможность спокойно развивать свои силы, да облагораживать жизнь собственного рода.
Теперь у меня получится.