По следам невыученных уроков (СИ)

-Не эти.
-Да откуда ты знаешь? Ты же их не видишь!
-Просто знаю. Не эти!
-Ну дай мне тогда хоть какой-то ориентир.
-Ну она такая… - задумался он. - С красным бантом.
-Где? - окончательно опешила я.
-По середине! Ксюша, не тупи!
Совет был так себе, собственно, как и все его инструкции. Я хаотично стучала ящиками комода в его спальне и дергала дверцы большой стенки в общей комнате, пока из одного из отделений не вывалилось что-то белое, перевязанное красной лентой.
-Аллилуя! - возликовала я, подняв руки над собой. -Нашла, кажется. Если, конечно, у тебя нет ещё одной рубашки с красным бантом. Кстати, почему она перевязана красным бантом?
-А ты развяжи и проверь.
-Ну Пашаааа…
-Ксюха, не тормози. Будешь ныть, точно упырихой станешь.
Отложив телефон в сторону, перед этим щёлкнув на громкую связь, я дёрнула концы ленты, встряхнула рубашку и обалдело открыла рот.
-Развязала? - требовал Савицкий по телефону.
А я, вытянув перед собой новенький беленький сарафанчик, немигающим взглядом смотрела на него. Чем-то он был похож на тот, что мы тотально испортили в полях Казахстана. Но всё равно был другим. Лёгкий, воздушный, тоненький, почти невесомый, с вырезом, украшенным кружевами, от одного взгляда на которые во мне зрела уверенность, что это ручная работа. Отсюда было даже страшно подумать, сколько он мог стоить.
-Ксения Игоревна, ну скажи хоть что-нибудь, - Пашин голос звучал, как и прежде, уверенно, если не считать чуть хрипловатых ноток, что взялись неведомо откуда.
Я продолжала молчать, боясь спугнуть момент.
-Не понравился, что ли?
-Понравился, - выдавила из себя.
-Ааааа, - протянул он, ещё более напряжённо. - Ну тогда ладно.
Мне захотелось двинуть себя чем-то тяжёлым по голове, чтобы вывести из ступора. Он же так старался.
-Мне очень… очень нравится. Но не стоило, наверное… Он же дорогой.
Говорила я что-то не то.
-Ай, Ксень, подожди минутку, сейчас выйду, где никого нет.
В телефоне раздались шум и треск, а я наконец-то отмерла, прижимая платье к себе. Оно почти ничем не пахло, но мне почудился запах мужского одеколона и табака.
-Я тебе, что, собственно, сказать хотел… - напомнил о себе мой телефон Пашиным голосом. - Со мной сложно, знаю. И, наверное, меня уже не перевоспитаешь. Но я хочу, чтобы ты просто знала: я таких, как ты, ещё никогда не встречал. Ты - лучшее, что могло со мной случиться за очень долгое время. И я…
Договорить он не успел, ибо тишину квартиры нарушили звуки открывающейся двери. И я, уже буквально разрываемая эмоциями и желанием разреветься от счастья, бросила ему в телефон:
-Сейчас, открою тебе.
И выскочила в коридор.
  
Глава 24
 
Дверь как раз начала открываться, когда я с платьем в руках выскочила из комнаты, уже готовая броситься Пашке на шею. Но совершенно неожиданно вместо родной фигуры Савицкого в проходе нарисовалась женщина.
Или же правильней будет сказать девушка? Возраста мы с ней примерно были одного, и на этом вся наша похожесть подходила к концу. Она была невероятно красивая, ухоженная и такая… на стиле. Длинные тёмные волосы каскадом спадали на спину, идеальный макияж выделял и без того большие глаза, точёные скулы и пухлые губы, а брючный костюм винного цвета и туфли на огромных шпильках выгодно подчёркивали достоинства фигуры. Единственное, что выбивалось из продуманного до мелочей образа, - это чемодан, который незнакомка вслед за собой внесла в квартиру.
К моему счастью, заметили меня не сразу, будто давая возможность прийти в себя. Незнакомка захлопнула за собой дверь и привычным жестом повесила ключи на крючок сбоку. Я же в этот момент жадно поедала её глазами, нелепо жалея о том, что нельзя отмотать время назад и одеться хотя бы поприличнее. Ну подумаешь, что за город собиралась? Вот почему нужно было ехать к Пашке в спортивных штанах и футболке? Следующая мысль была ещё хуже. А вот если я сейчас незаметно спрячусь в комнате, интересно, успею ли переодеться в сарафан?
 
Слава богу, пробовать я не стала. Представила эту картину: девушка заходит в комнату, а там я, прыгаю на одной ноге в попытке стянуть спортивки.
Рука с платьем сама опустилась вниз.
А потом меня наконец-то заметили. Обладательница карего взгляда мимоходом мазнула по мне, должно быть, не сразу сообразив, что не так. Сообразила. Очерченные брови взметнулись кверху и карий взгляд уже более пристально прошёлся по мне. А во мне вдруг проснулось такое недюжее любопытство. Было интересно наблюдать за всей гаммой чувств, что промелькнула на лице девушки. Растерянность. Удивление. Осознание. Злость. Самообладание. Самоуверенность.
Я так не умела. Мне хотелось лишь одного: вжать голову в плечи и оказаться как можно дальше отсюда.
-Даже так, - едко заметила незнакомка, проходясь по мне ещё одним своим сканирующим взглядом, после которого было принято решение, что никакой угрозы я для неё не несу. - И кто мы такие?
Молчать было глупо. Я сглотнула, к собственному стыду, до неприличного громко.
-Ксения, - будто бы отрапортовала я. - Знакомая.
-Понятно, - фыркнула она. - Марина. Жена.
Последние слова прозвучали как приговор. Мой приговор. Я даже удивиться как следует не смогла. Просто вдруг стало до страшного всё равно. Абсолютно на всё. До такой глубокой апатии, что я ещё слабо смогла поразиться, как так, этот мир никуда не делся и остался стоять на месте. А ведь должен был рухнуть, как и всё внутри меня.
-А Павел где? - словно хозяйка ситуации поинтересовалась Марина. Хотя почему словно? Она и была хозяйкой этого дома, и фиг ещё пойми чего.
-На работе.
-Замечательно.
Ещё как замечательно. Я бы даже сказала, что великолепно… Отчего-то никак не получалось подобрать нужного слова на русском языке. Зато на английском эпитеты так и сыпались: excellent, grateful, brilliant...
Мы ещё какое-то время простояли друг напротив друга, обмениваясь убойными взглядами.
-Думаю, вам пора, - обворожительно улыбнулась Марина, демонстрируя ровный ряд белых зубок. - Спасибо, что… развлекли моего мужа, пока меня не было.
Рваный звук вырвался из моей груди, но я непостижимым образом смогла сдержать все остальные эмоции, что раздирали меня изнутри. Не сейчас. Не здесь.
Я проскользнула мимо Марины к двери, на ходу натягивая на ноги кеды. Пашина же жена всё это время спокойно стояла на месте, провожая меня своим острым взглядом, словно проверяя, не прихвачу ли я с собой чего-нибудь лишнего.
В следующий раз вздохнуть нормально я смогла только на улице, когда без сил рухнула на первую попавшуюся лавочку.
В голове крутился рой мыслей, буквально оглушивший меня. Будучи не в состоянии остановиться на какой-либо из них, я уставилась безумным взглядом перед собой, при этом не видя ровным счётом ничего. Глаза жгло, но слёз не было, что странно. Наверное, меня всё-таки где-то перемкнуло, это как с электричеством - когда напряжение слишком велико, вырубает всю сеть. А потом в голове защёлкало, быстро-быстро - воспоминания хаотичными осколками наконец-то начали складываться в единый пазл. Неутешительный вывод напрашивался сам собой. Казанцева, какая же ты наивная дура!
Сейчас наличие госпожи Савицкой казалось логичным и закономерным, как если бы правда всё это время лежала на поверхности. А ведь лежала, это просто я все его недомолвки и странности поведения списывала на сложности характера.
Неуютно поёжилась, дрожь накатывала волнами. Нужно было встать и идти, но я всё никак не могла овладеть собственным телом и заставить себя подняться на ноги. И всё-таки я надеялась, что сейчас во дворе обязательно появится Пашка и всё объяснит, обязательно найдя самые важные и веские доводы. Нужно только немного подождать. Вот сейчас. Ещё чуть-чуть... Но его не было. И телефон молчал.
Телефон. Блин!
Я так торопилась покинуть его… их квартиру, что умудрилась оставить и сотовый, и рюкзак с кошельком. Тихий стон сорвался с моих губ. Успокаивало лишь то, что в кармане штанов звенели ключи от дома. На чистом автомате заметила, что это был второй телефон за лето. И именно данная мысль послужила последним катализатором и меня прорвало - едкие слёзы потекли по щекам.