По следам невыученных уроков (СИ)

-Ксюш, это работа, - достаточно жёстко и строго отозвался капитан.
И тут меня подорвало окончательно.
-Да при чём тут твоя работа?! Можешь хоть жить на ней! Я же понимаю, что для тебя это важно! И не требую, чтобы ты всё время был со мной! Со мной не нужно нянчиться, развлекать или ещё что-нибудь! Я вообще самодостаточная!
Кажется, была когда-то.
Пашино раздражение как-то слишком быстро сменилось растерянностью.
-Подожди, тогда что?
Я психанула на его недогадливость и выпустив рвущегося из рук кота, крутанулась на месте и скрылась в комнате, чтобы не видеть, как Филька-предатель рванёт к чужим ногам.
Савицкий появился почти сразу, но этого времени мне хватило, чтобы окончательно утратить контроль над собой и разреветься.
-Ксения Игоревна, - вздохнул он особенно обречённо, будто я тот самый ребёнок, что всё время норовит сунуть пальцы в розетку, и достаточно проворно сгрёб меня в охапку, хотя видит бог, я сопротивлялась.
-Пашка, я не могу так больше! Правда, не могу! Каждый раз задаваться вопросом, есть ты у меня или нет! Придёшь или нет. Вот кто я тебе? Кто? Летний курортный роман? Очередная любовная интрижка?!
-Очередная?
-А кто тебя знает?! Ты же толком ничего не рассказываешь, это я всё чего-то треплюсь!
Моя первая в жизни пьяная истерика протекала достаточно забавно. И пусть я всеми силами отбивалась от Пашки, но на деле выходило так, что лишь сильнее цеплялась за него, завывая ему в самое ухо и пуская многочисленные слезы на его рубашку. Рот мне в этот раз никто не затыкал, и прооравшись, я повисла на его шее. Паша гладил меня по волосам и раскачивал из стороны в сторону как маленькую, разве что не приговаривал, что всё будет хорошо. А может быть, и приговаривал, я просто не слышала.
-Ну и чего ты ревёшь? - уже после всего, заглядывая в мои покрасневшие глаза с размазанной тушью, спросил капитан, ласково проведя большими пальцами по моим щекам, стирая беспрерывный поток слёз.
-Я тебя люблю, а тебя вечно нет, - видимо, ничего не соображая, разобиженным голосом сообщила ему.
Паша замер, даже дышать перестал. И я вместе с ним тоже, резко переставая реветь и трезвея буквально на глазах, судорожно пытаясь сообразить, что же натворила. Рука сама метнулась к губам в попытке поймать сказанное.
-Любишь? - как идиот переспросил он, явно офигевая от происходящего.
-Мммм, - промычала я что-то нечленораздельное и, воспользовавшись его замешательством, поспешно замотала головой. - Тебе показалось.
-Не показалось.
-Показалось!
-Нет, я точно слышал, - настаивал Паша, даже чуть отодвинулся назад, чтобы лучше видеть мою физиономию.
-Ну мало ли… И вообще. Ты что, не видишь?! Я - пьяная, - решила, что нападение в данной ситуации - самая лучшая защита. - Пьяная, уставшая и истеричная. Нашёл кого слушать! Не слушай. Слышишь? Не смей слушать меня!
Остапа несло так, что даже мой неадекватный мозг понимал, что эту историю нам с ним теперь не замять никогда, и просто так показаться на глаза Паше я теперь не смогу. Придётся брать кота и иммигрировать как минимум в Канаду, хорошо что хоть язык знаю.
-Ты понял? - зачем-то переспросила я, расстроенная мыслью о том, что в отличие от меня Филе в Канаде вряд ли понравится.
-Да, - расплылся Пашка в противной улыбке, явно развеселившись из-за моих невнятных речей.
-Что именно? Повтори! - потребовала у него, надеясь на то, что он сделает акцент на моей неадекватности.
-Ты меня любишь! - засияв на всю комнату, сообщил мне эта скотина.
-Неееееет, - простонала я. - Ты должен был сказать, что не слушаешь меня.
-Я тебя всегда слушаю.
-А сейчас не надо!
-Надо, - легко рассмеялся он и подхватил меня на руки.
После чего повалился на кресло, чуть не задавив кота, который постарался занять место в партере: разворачивающийся театр абсурда заметно его захватил.
На Пашкиных коленках было уютно и знакомо. И я опять шмыгнула носом, понимая, что так бы и просидела всю свою жизнь, прижимаясь к его крепкой груди.
-Ксения Игоревна… - опять вздохнул капитан, реагируя на всхлип.
 
-Что?
-Вот ты спрашиваешь, кто ты мне.
-Спрашиваю, - кивнула, подтверждая собственные слова.
-А всё просто. Моя ты. Вся ты. Моя. И точка. И если ты этого до сих пор не поняла, то… видимо остаётся только посочувствовать… мне.
И от его дурацкого юмора до меня с запозданием дошло, что всё, что происходило между нами, для него было не менее важно. Потому что Пашка… он же вечно прячется за этими своими шуточками там, где не может совладать с чувствами.
Уснули мы прямо так, в кресле. И уже под утро, еле продрав глаза, капитан разобрал диван и уложил нас обоих досыпать оставшееся время до звонка будильника, который так никто из нас и не удосужился поставить.
Спасибо коту, разбудил.
И вот, Савицкий метался по моему дому, разрываясь между желанием принять душ и позавтракать. А я лежала на диване, подложив руку под голову, и пыталась осмыслить сказанное этой ночью. И несказанное тоже…
  
Глава 23
 
Оставалась неделя до первого сентября и именно в этот день мне приспичило пройти через двор мимо хоккейной коробки, которую я всё лето обходила стороной. Знакомая толпа вполне предсказуемо нашлась на лавочках, поставленных друг напротив друга.
-Ксения Игоревна, - радостно на весь двор заорал Изергин и полез ко мне обниматься.
Их было всего человек семь, этакая мешанина из уже выпустившихся ребят, нынешних старшеклассников и одной дворовой кошки, расположившейся на лавочке между Кирюшей Липиным и дылдой Реутовым.
-Мяу, - присоединилось животное ко всеобщим приветствиям.
-Это чья? - заинтересовалась я.
-Местная, - пояснил кто-то из мальчишек. - Она уже неделю с нами гуляет.
-Вы хоть её покормили? - подбоченилась я. И пусть живность не выглядела совсем уж оголодавшей, мне стало её жалко. Мне вообще всех их вечно жалко было - кошечек, собачек… детей, некоторых взрослых.
-Так нечем же! - пробасил Липин.
-Вам денег, что ли, дать? - решила я подколоть пацанов, но те неожиданно оживились и дружно закивали головами. Ну да, кто бы сомневался.
И, окинув всех оценивающим взглядом, выбрала самого надёжного, по своему мнению, - Вадика Самарина.
-Слушаем и запоминаем, - наставляла я его, извлекая из кошелька сто рублей. - Покупаем кошке корм, а не Липину сигареты. Запомнил?
Самарин поднял руку в клятвенном жесте, зато Липин решил запоздало возмутиться.
-Ксения Игоревна, я не курю же…
-Угу, а сигаретами от тебя пахнет просто так.
-Именно!
Скривилась я крайне выразительно.
-Ксения Игоревна, да не переживайте вы, всё будет чин-чинарём! - заверил меня Вадик.
-Ага, - гоготнул Реутов. - И на сигареты хватит, и кошку накормить.
Пришлось дать ему хорошую затрещину и тихо молиться, чтобы никто в этот момент не наблюдал за нами. Страшно подумать, как сия сцена выглядела со стороны. Реутов предсказуемо не обиделся, а лишь заржал аки молодой конь, коим в душе и являлся.
Распрощавшись с компанией, я двинулась дальше по направлению к дому, но буквально метров через десять меня нагнал Изергин.
-Ксения Игоревна, а что там насчёт нашего спора?! - улыбаясь едва ли не во все свои тридцать два зуба, поинтересовался Серёжка.
Я замялась, хаотично вспоминая, а чем, собственно, занималась в последнее время.
-А сто рублей для кошки считается?
-Ага, как и сигареты для Липина, - поддел меня парень. - Сразу два плюсика в карму. Главное, чтобы они одно с другим не перепутали.
И мы оба прыснули, развеселившись, представив Кирюшу с пачкой кошачьего корма.
-Ну, так как? - уже мысленно потирая руки, напомнил Изергин о теме нашего спора.
-Бабушки на пути не попадались, тонуть тоже никто не тонул, - скрепя сердце призналась я.
-Значит, пятёрочка в аттестат и на занятия можно не ходить? - просиял парень.