По следам невыученных уроков (СИ)
-Позволь им самим разобраться, - посоветовала она, выходя из кухни.
Легко сказать.
Через полчаса, когда я опять перестала чувствовать кончики своих пальцев, чужие руки неожиданно обхватили мою талию и Пашка уткнулся лицом мне в затылок.
-Поехали домой.
***Когда мы пересекли городскую черту, мне даже захотелось ущипнуть себя посильнее, дабы убедиться, что я не сплю и мы таки вернулись обратно.
Корчагины распрощались с нами на удивление тепло, вернее то, что они расцеловали Савицкого, было, на мой взгляд, естественно, а вот когда меня заключили в сильные объятия, я заметно растерялась, так как не была до конца уверена, что мою кандидатуру одобрили, всё время не покидало ощущение, что я делаю что-то не так.
Даже долговязый Женька, убойно пахнущий мазью, немного потоптался передо мной и напомнил:
-Вы мне обещали.
Пока мы ехали, Пашка сжалился надо мной и вкратце обрисовал, чем закончилась их поездка к родителям парня.
-Отчима на несколько суток посадили в изолятор для профилактики, предварительно сделав ему серьёзное внушение, мать тоже основательно напугали. А Женя несколько дней поживёт у Корчагиных.
-И это всё? - разочарованно уточнила я.
-А ты что предлагаешь?
Предлагала я многое, но Паша отмёл абсолютно всё. Оказывается, чтобы изъять ребёнка из семьи, нужно… нужно что-то посерьёзней его систематического избиения, к тому же, Женька сам был против, он, видите ли, мать любит.
-Да что это за мать?!
-Какая есть, - с какой-то обречённой печалью в голосе заключил Паша. - Он от неё добровольно не уйдёт, сейчас раны залижет, и опять от Петровича сбежит. Было уже. Да и отчим на какое-то время успокоится.
-Вот именно, на какое-то!
-Ксюш, - вздохнул капитан. - Я понимаю твоё возмущение, но тут правда сложно что-то сделать. Слишком система… неповоротливая. Они давно на учёте состоят, мать иногда на комиссию вызывают. В городе ещё что-то можно, опекой припугнуть, а тут, за городом… даже не областной центр, а так, маленький посёлок, где участкового порой неделю ждут.
-И что теперь? Сидеть и ждать, когда они его прибьют или заморят голодом? - отказываясь верить в услышанное, взорвалась я, сдерживая непрошеные слёзы. Давненько я не ревела.
Паша тяжко вздохнул и на мгновение оторвал взгляд от дороги, переведя его на меня. В синеве его глаз не было той злости, что ещё буквально утром полыхала там, одна лишь усталость.
-У него есть семья, и какой бы хреновой она ни была, это семья. И поверь, они не всегда такие.
-Это потому, что ты сам по себе рос, - продолжала я искать доводы.
-Тебе не понять, - бесцветным голосом сказал Паша и замолчал, полностью уйдя в дорогу.
Я зажмурилась. Боже, что я только что сказала?! Со стороны могло прозвучать как упрёк, но я лишь хотела доказать, что это неправильно.
А потом мой взгляд скользнул по Пашкиным рукам, сжимающим руль. Только сейчас заметила сбитые в кровь костяшки.
Да, товарищ капитан, умеете вы делать внушения.
***Вишнёвый KIA остановился у моего подъезда, но никто не торопился выходить, ещё долго сидели и смотрели в пустоту перед собой. Я сорвалась первая, повиснув на Пашкиной шее.
-Прости меня, прости… Я совсем не это хотела сказать. Просто… просто так не должно быть! - тупое бессилие душило меня изнутри, и я откровенно начинала паниковать, пока Пашины руки с силой не сомкнулись на моей спине, а его нос не скользнул по моей шее.
-Ты-то тут причём? - Савицкий попытался изобразить насмешку, но получилось так себе, впрочем, я сделала вид, что поверила, попытавшись растянуть губы в улыбке. - Правда такова, что на сегодня я сделал всё что смог, и меня это вымораживает. Месяц ломаю голову над этой проблемой, а воз и ныне там. Даже с представителями опеки в последний раз в говно разругался.
-Тебя поэтому в отпуск отправили? - вдруг догадалась я. - Ты что-то кому-то высказал?
-Ерунда, - отмахнулся он, - не думай об этом. Да и вообще не переживай, наш усатый таракан будет заезжать к Женькиной семье через день, контролировать происходящее. А ещё я ему телефон купил новый, так что если что, должен позвонить. Да я и сам буду звонить-приезжать, тут ведь главное что? Контроль.
-Можно с тобой?
-Что? - оторвавшись от моей шеи, удивился Савицкий.
-С тобой к нему приезжать. Я обещала. Английский учить с Женей.
Пашино лицо вдруг просветлело, не сильно, но заметно.
-И как ты себе это представляешь? Где ты там будешь с ним заниматься?
-А вот это как мужчина ты должен будешь придумать.
-Как мужчина я должен тебе мамонта в дом тащить.
-Ну так вот, значит, мы меняем условия задачи, вместо мамонта я хочу пару занятий в неделю.
Он ничего не ответил, лишь долгим и тягучим взглядом уставился на меня.
-Ксения Игоревна, знаешь что?
-Нет, не знаю, - почти надулась я, предчувствуя, что опять меня в чём-нибудь обвинят, в глупости ли, в занудстве…
-Ты необыкновенная, - в итоге выдал Паша, пронзительно поцеловав меня в губы.
Глава 21
Назвать то, что происходило между нами, банальным словом “отношения” у меня никак не получалось. И дело тут заключалось даже не в отсутствии каких-либо объяснений или статусов, хотя какой-никакой ясности, безусловно, хотелось. Мне упорно казалось, что однажды Савицкий случайно ввалился в мою жизнь и под настроение решил в ней остаться. Должно быть, понравилось.
У нас не было никаких разговоров о жизни, будущем, планах. Не было никакой системности наших встреч, общего быта или же чего-то ещё, что обычно из двух людей образует пару. Просто по вечерам он заявлялся ко мне домой, усталый, колючий, но до ужаса свой и родной.
И это меня пугало. Нет, не отсутствие гарантий и определённости, а моё отношение к Савицкому. Я влюбилась. Сильно, страстно и бесповоротно. Как последняя дура, готовая растаять от одного только взгляда голубых глаз.
Я даже не могла сказать, что чувствовала себя использованной. Если бы всё сводилось к банальному сексу или же удовлетворению каких-то иных потребностей, типа постирать носки, погладить рубашку и т.д. Господи, да если бы он приезжал ко мне просто пожрать, мне было бы в разы легче, ведь тогда бы я хоть что-то понимала. Но нет, происходящее не вписывалось и сюда. Мы могли часами просто сидеть на диване в обнимку и болтать - обо всём на свете, разве что за исключением “нас”, в существовании которых я до сих пор сомневалась. Мы могли не вылезать из постели, растворяясь в жарких объятиях друг друга, или же под настроение целую ночь напролёт бродить по ночным улицам города, элементарно держась за руки и наслаждаясь тишиной. Или же вовсе не видеться несколько дней подряд без всякой гарантии на то, что это не конец.
Но совершенно точно мы были друг у друга. Просто были, без всяких условностей и «если». И несмотря на все привычные ритуалы, такие как знакомство с моими родителями, обмен ключами от квартир и моей привычкой каждый вечер готовить сытный ужин в надежде на то, что есть сегодня я буду его не одна, мы вряд ли вписывались в привычную всем модель взаимоотношений.
Паша предсказуемо ничего не рассказывал, хоть мы оба и понимали, что его что-то беспокоит. Но я, впечатлённая тем скандалом, который закатила на фоне появления Женьки, училась помалкивать и наслаждаться теми редкими минутами, что нам с капитаном удавалось провести вместе. Получалось со скрипом. Мы оба были людьми настроения, и нам обоим было сложно мириться с этой общей недосказанностью.
-Ну не хочу я на тебя свои проблемы вываливать, хватит уже того, что я о них знаю, - в один из вечеров начал Пашка, заметив, что моя бренная тушка опять тревожно шатается по квартире, не зная, за какое дело схватиться. - А то начнёшь меня опять на путь истинный наставлять, - в итоге гоготнул эта зараза, - поругаемся, а кому это надо?
Правда что, кому? Пришлось сделать вид, что принимаю правила игры, и, состроив возмущённый вид, посильнее ущипнуть Савицкого за бок. Пашка, воодушевлённый моей реакцией, продолжил путь надо мной потешаться, отвлекая от лишних дум, но в конце концов крайне серьёзным голосом пообещал: