По следам невыученных уроков (СИ)

Пашины коллеги с нескрываемым интересом слушали нас, делая какие-то свои выводы и светясь от счастья, что всё так удачно сошлось.
Когда все закончилось и вся молодёжь была разобрана, к нам подошёл уставшего вида старлей и поинтересовался:
-Ну, господа-агитаторы, кто первый пойдёт?
На часах уже было далеко за десять, я была уставшая, голодная и воняла рыбой. Поэтому в этот момент я была готова сознаться в чём угодно, даже в убийстве Кеннеди, лишь бы нас поскорее отпустили. Сделав глубокий вдох, я начала подниматься на ноги, но Савицкий меня опередил, через плотно-стиснутые зубы скомандовав: “Сиди жди”. И подскочив с лавки, последовал за старлеем.
Их не было больше часа. За это время я успела окончательно отчаяться и впасть в зыбкое оцепенение, даже моргать начала как-то заторможенно. Пару раз в коридоре мелькал тот самый старлей, но вот Паши видно не было.
Он появился неожиданно. Вполне благостный и слегка пьяный, в компании двух грузных дядек, один из них был в форме майора, а другой просто был… обычный, в меру серьёзный и ничем не примечательный. Они шли, о чём-то негромко переговариваясь и улыбаясь, остановились лишь у моей лавочки.
-Ладно, Паш, давай. Домой уже охота, жена обещала, что если чаще двух раз в неделю буду приходить после полуночи, она со мной разведётся, - хохотнул тот, что без формы.
Савицкий протянул ему руку, обмениваясь рукопожатием, после чего настала очередь майора.
-Ладно, забирай свою даму, и шуруйте уже отсюда.
-Спасибо за всё, Александр Петрович, - кивнул ему Павел.
-Сочтёмся, - пообещал ему дядька, краем глаза скользнув по мне, но ничего не сказал, после чего оба мужчины удалились, оставив нас с Савицким вдвоём, если не считать офицера, чьё лицо виднелось за стеклом дежурного помещения.
Стоило Пашиным коллегам покинуть нас, как капитан тут же мне скомандовал:
-Вставай. Пошли.
Я открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о его подлой душонке, но Савицкий цыкнул на меня.
-Не здесь. Идём!
И, не дожидаясь того момента, когда я удосужусь послушаться его, подхватил меня под локоть, вынуждая оторваться от скамейки.
***
На улице была ночь с вытекающей из этого прохладой. Но я этого не замечала, бурля от ярости, которая велела одно - убивать. Но поскольку убивать капитана на пороге полицейского участка было уж совсем глупо, я молча следовала за Савицким, представляя, как мы пройдём ещё метров сто, и я смогу свернуть ему шею.
Мы вышли на широкий проспект, и я уже открыла рот, чтобы начать орать на него, как этот гад успел цыкнуть на меня ещё раз!
-Прежде, чем начнёшь мне на мозги капать, скажу сразу, я тут ни при чём.
-Видела, как ты ни при чём!
-Ксюш, ну не мог я начать решать вопрос, пока там толпа людей была! Сейчас же всё везде снимается и фиксируется. А начинать кричать, что я один из них, было бы равносильно подписать себе приговор. Потому что они просто обязаны были составить протокол задержания.
-И ты решил дождаться, пока мы тут заночуем?
-Пока из-под камер уйдём. Это не моя земля…
-Земля?
-Район. Я тут мало с кем хорошо знаком. Повезло, что ещё Александр Петрович на дежурстве был.
Меня опять перекосило, отображая на лице всё, что я думаю о его доводах.
-Нет, ну правда. А после того, что там наговорила мать Глеба, они и тебя обязаны были допросить.
-Ну да, то есть ты и меня спас?! - съехидничала я.
-Можешь не благодарить, - усмехнулся Паша.
Я открыла рот, чтобы закричать и… неожиданно для себя расхохоталась.
Паша сначало было удивился, а потом улыбнулся и уточнил:
-Это истерика?
-Не знаю, - сквозь смех и слёзы выдавила я. - Наверное, всё-таки да.
-Да ладно тебе. Всё же хорошо закончилось.
-Ага, кроме того, я уже второй раз из-за тебя чуть ли не в тюрьме ночую.
-Знаешь, ну вот если разбираться, то в прошлый раз из-за меня тебя Андрей только на час задержал, а сегодня так вообще… Ты сама полезла в фонтан, я пытался увести тебя оттуда.
-Ну да, - выдохнула я, переставая смеяться как ненормальная.
 
Примерно вот в такой перепалке мы дошли до огромного перекрёстка и замерли, не зная, что ещё можно сказать.
Немного потоптались на месте, рассматривая лица друг друга в свете уличных фонарей.
Время давно перевалило за полночь и общественный транспорт уже не ходил.
-Такси заказывай, - в своей манере указал мне Паша.
И я в кои-то веки послушалась и полезла в рюкзак за сотовым, где меня ждал сюрприз, ни разу неприятный. После того как мы с Глебом искупались в фонтане, я не учла одно - что дно моего рюкзака тоже промокло, и сотовый (который я не рискнула доставать в отделении полиции, опасаясь, что его заберут) тоже поучаствовал в моём заплыве, в результате чего отказывался включаться.
Я безрезультатно тыкалась в телефон пару минут, после чего со слезами в голосе поставила ему вердикт:
-Умер.
Савицкий выхватил мой телефон, повертел его в руках, даже зачем-то понюхал.
-Сейчас ничего не сделаем, домой приедешь - в рис запихай, а завтра в ремонт. Может, и можно ещё спасти.
Я с самым несчастным видом прижала к своей груди умерший гаджет и наблюдала за тем, как Савицкий полез за своей трубкой. Но и тут нас ждало разочарование - она разрядилась.
Теперь была очередь Паши нервно хохотать.
-Знаешь, а мы с тобой самые настоящие тридцать три несчастья.
-Это всё ты… - из вредности упрямилась я.
Именно таким образом мы и остались без такси в эту ночь. Я предлагала поймать частника, но капитан пообещал лично меня выпороть, если однажды узнает, что я ловлю машину на дороге. Повезло, что идти было не так уж и далеко. Выпивший Савицкий решил, что он по натуре гусар, и вызвался провожать меня, игнорируя любые возмущения. И минут за сорок мы добрели до моего дома, где нас встречал истошно-орущий кот, который успел оголодать.
Паша напросился ко мне зарядить телефон, чтобы можно было заказать машину до своего дома, а я вспомнила о законах гостеприимства и усадила его пить чай. Пока чайник грелся на плите, отпросилась в ванную, не в силах больше терпеть рыбное амбре. А по выходе оттуда, обнаружила пустую кухню. Стало немножечко грустно и одиноко, и даже местами обидно. Впрочем, сие чувство очень быстро сменилось возмущением, когда войдя в комнату, я увидел мужчину, сидящего в моём кресле. Он спал, свесив голову набок и придерживая на коленях развалившегося кота.
Моё "быстро принять душ" растянулось на полноценные полчаса, за которые Паша успел не просто выпить чай, но и поддаться манипуляциям Фильки, который обожал, когда после кормёжки его брали на руки и чесали уши. Да-да, на этом самом кресле.
Будить не стала, отчего-то подумалось, что день был длинный не только у меня. Переодевшись в ванной в пижаму, я разобрала диван в тусклом свете настенного бра и нырнула под одеяло. А уже утром проснулась от того, что кто-то лежащий на соседней подушке рассматривал меня своими невозможными светло-голубыми глазами.
  
Глава 11
 
Первое, что сделала, - инстинктивно потянула на себя одеяло, желая прикрыться, хотя одета была во вполне скромную пижаму, состоящую из шорт и футболки.
Вторым же, что пришло мне в голову, было возмущение: “А какого, собственно, чёрта?!”. Мало того, что Савицкий лежал со мной в одной постели, так эта сволочь за ночь ещё и раздеться успела, представ на утро передо мной в одних трусах. Взгляд сам скользнул по крепкой мужской груди, из-за чего я тут же предательски залилась краской, на этот раз уже полностью уйдя под одеяло с головой.
Савицкий крякнул, а потом задал самый гениальный вопрос, на который был способен этим утром:
-Почему твой кот так на меня смотрит?
И действительно, Филя сидел между нашими подушками и с ярко выраженным возмущением взирал на непрошенного гостя, совершенно позабыв, что его стараниями мужчина оказался в кресле, в котором благополучно вырубился.