По следам невыученных уроков (СИ)

Паша стоял, облокотившись на металлическую ограду сквера, и разговаривал по телефону, при этом вертя в руках тлеющую сигарету.
-Витя, да вы там все оху… - начал он, но заприметив меня, быстренько исправился, - охренели.
Неизвесный мне Виктор что-то говорил в трубку, а капитан продолжал смотреть на меня, я растерянно замерла на месте, не зная, что делать дальше, на что Паша задорно подмигнул мне и жестом попросил подождать. Пожала плечами, всем своим видом изобразив: “Ну да, торопиться мне некуда”. И не утерпев, показала ему язык.
Савицкий хмыкнул, на какое-то мгновение расплывшись в улыбке, перестал казаться измученным и загнанными. Правда, перемена была кратковременной. Судя по всему, собеседник сказал ему что-то не особо радостное, поскольку Паша опять помрачнел и гаркнул в трубку.
-Хватит! Я тебя понял, завтра обсудим. Нет, не сегодня! Потому что у меня, чёрт возьми, первый нормальный вечер, хрен пойми за какое время. И мне уже абсолютно фиолетово, кто там что скажет, пусть хоть увольняют. Да пойми ты меня, я хочу есть, спать и трахаться, - от последнего заявления я знатно залилась краской. То ли от смущения, то ли от негодования. На что Савицкий махнул рукой, показывая, чтобы я не загонялась. - И если ты не успокоишься, то клянусь, я приеду и буду есть, спать и тахаться именно с тобой.
Пока я судорожно соображала, стоит ли мне обидеться и уйти, Павел бросил в трубку: “Ладно, всё, до завтра” и отключился. Я всё ещё стояла красная, смущённо-разгневанная, что, собственно, и было замечено Савицким, потому что он совершенно неожиданно сделал то, чего уж я точно от него не ожидала. Он извинился. Так и сказал.
-Извини, - и пытливо на меня посмотрел. - Другими словами он бы не понял.
-Проблемы? - уточнила на всякий случай, отделавшись от первого шока. Не то чтобы меня можно было напугать словом “трахаться”, всё-таки я работала в школе, а там и не такое услышишь, особенно когда дети уверены, что их никто не видит. Но поскольку других кандидатов для есть, спать и дальше по списку, мы тут больше не наблюдали, я, так или иначе, напряглась.
-На работе? Ничего сверхвыдающегося, - пожал он плечами и затянулся, выпуская перед собой облако сизого дыма. - Знаешь, в чём особенность моей работы? Там всегда проблемы. Так что предлагаю о них забыть и хотя бы один вечер провести как белые люди.
Понимающе улыбнулась. Посчитав, что, должно быть, работа в органах именно тот случай, когда люди буквально сгорают на службе.
Савицкий затушил остатки сигареты об ограждение и ловким движением отправил окурок в урну.
-Есть хочешь?
На самом деле желудок уже давно начинало сводить от голода, но какое-то природное кокетство не давало мне в этом признаться напрямую. Пришлось отшучиваться.
-Если следующим пунктом будет идти спать, то я, пожалуй, воздержусь.
Павел фыркнул, как всегда, поняв всё правильно.
-Пойдём, покормлю тебя, что ли.
-Да я не…
-Зато я - да, - не дал он мне договорить. - Яблок у меня, конечно, с собой нет, зато я знаю неплохое место рядом.
Я постаралась изобразить максимально независимый вид, но, тем не менее, пошла за Савицким. Мы пересекли сквер и оказались на одной из центральных улиц города, свернув чуть в сторону, где Павел вывел нас к большому кафе с верандой, с которой открывался обширный вид на набережную.
Поначалу мы просто сидели, тихо уставившись в меню. Савицкий что-то с неподдельным интересом разглядывал там, хотя заведение вряд ли претендовало на широкий ассортимент. Я же занималась тем, что тихонечко наблюдала за ним поверх своей папки. Скорее всего, он прекрасно видел моё любопытство (порой я ловила, как уголки его губ подрагивали), но внешне старался никак не показывать этого, что неожиданно пришлось мне по душе. Заказ он тоже сделал за нас двоих, потому что я со своей игрой в подглядывание совсем забыла, что нужно же ещё и еду себе выбирать.
Стоило официантке удалиться от нашего столика, как между нами повисла неловкая пауза. Паша просто сидел, разглядывая моё лицо, а я отчего-то терялась и всячески заставляла себя не отводить глаз.
 
-Сколько тебе лет? - спросила, лишь бы спросить, в попытке скрыть своё смущение.
-Тридцать два.
-Ясно.
Хотя если честно, сама плохо понимала, что мне там ясно, да и вообще, зачем мне нужна была информация о его возрасте.
Савицкий усмехнулся, а потом велел:
-Да расслабься ты, я не кусаюсь.
-Сомнительное утверждение. Вряд ли хоть один маньяк признается в том, что он маньяк.
-А я похож на маньяка? - капитан вопросительно изогнул бровь.
Вместо ответа я замялась, а потом сама же выпалила:
-Зачем я здесь?
У него был миллион вариантов, как замять этот нелепый вопрос, но Савицкий неожиданно ответил вполне искренне.
-Захотелось провести вечер в приятной компании.
-И ты решил, что я подхожу на эту роль?
-И я решил, что с тобой не скучно. Правда, ты сегодня включила режим занудства сильнее обычного.
Его слова неприятно кольнули, и я обиженно закусила губу. Сильно тянуло начать оправдываться, что нет, я не такая. А потом сама же на себя разозлилась, ибо какого фига, я же не заставляю его со мной общаться. От очередной порции моих нотаций, нас спасла официантка, которая принесла заказ.
С сомнением глянула на тарелку с шашлыком, прикидывая в уме шансы на то, чтобы остаться гордой и независимой, а ведь кушать действительно хотелось!
-Ешь, - еле сдерживая смех, велел Паша, после чего сам закинул себе в рот кусок мяса. Но насладиться едой ему была не судьба, поскольку ожил его телефон. Он глянул на экран и вполне смачно выругался.
-Извини. Надо ответить. А ты ешь, уж поверь, своими страданиями делаешь хуже только себе.
Мне же просто оставалось наблюдать за тем, как он шёл к парапету набережной, прижимая плечом телефон к уху и извлекая пачку сигарет из кармана брюк. Спина его была напряжена, а движения прямо на глазах теряли свою привычную ленцу и становились резкими и будто бы тяжёлыми.
Пока он не видел, можно было спокойно встать и уйти, но тогда бы уж это был совсем детский сад. К тому же… мне всё ещё не давал покоя спор с Изергеным, и если добрых дел я пока придумать не могу, то хотя бы постараюсь не устроить гадостей.
  
Глава 9
 
Решение остаться далось на удивление легко. Зато с установкой не кукситься и получать удовольствие от происходящего получалось тяжелее. Но я старалась, гоня из головы все свои подозрения и тревоги. В итоге, я же уже пришла сюда? Тогда что мне мешает просто насладиться вечером. И сделав приличное усилие над самой собой, отвернулась от фигуры капитана Савицкого, переключив своё внимание на тарелку с едой.
Мясо оказалось непростительно вкусным, я даже зажмурилась, ощущая восторги собственного желудка. Настроение резко поползло вверх, видимо, всё-таки голодная Ксюша - злая Ксюша. Поэтому когда Паша вернулся к столу, я уже вполне дружелюбно улыбалась. Оказалось, что зря. Теперь хмурым и злым был он, правда, особо этого не показывал, но иногда прорывалось. Спрашивать про “проблемы” было бессмысленно, и я просто выжидала, ковыряясь вилкой в овощах. Савицкий делал вид, что поглощён едой, а сам то и дело постукивал пальцами по столешнице и смотрел куда-то мимо меня. Вернее, смотрел он как раз на меня, но готова поклясться, что в эти моменты ничего толком не видел.
Разговор не клеился. Даже несмотря на все мои попытки придумать что-нибудь этакое. Всё как по закону подлости, я ведь только-только настроилась на то, чтобы не быть букой. А может быть, это сохранение энергии? Где кто-то обязан быть не в настроении.
Мы вяло переговаривались о чём-то, Паша в основном отвечал односложно да-нет, поэтому не было никакого сюрприза в том, что наш вечер забуксовал сам собой. Не то чтобы он и до этого фонтанировал положительными эмоциями, но в самом начале я хотя бы чувствовала, что моё присутствие имело хоть какое-то значение для Савицкого.