"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Брок схватился за голову и застонал. Это ж надо!.. Отдать собственную дочь в руки маньяку! Как он мог?! Почему допустил подобное?! Да потому лишь, что возомнил себя писателем, сказочником, самым талантливым, самым крутым! И что в итоге? Писатель оказался дешевым графоманом, а дочь попала в грязные лапы сумасшедшего маньяка!..
Броку стало и страшно, и стыдно. Он поклялся себе, что если Сашенька останется жива, он никогда больше не напишет ни строчки (кроме деловых бумаг и писем, разумеется). А если… Если не останется?.. Брок попытался найти ответ на сей жуткий вопрос, но почувствовал, как стремительно сжимается в черную ледышку сознание, отказываясь воспринимать подобные ужасы.
Сыщик заметался по офису. Он то рычал, то скулил. То проклинал себя, то сокрушался о Сашеньке. Снова попробовал себя пнуть, но, вспомнив, чем это закончилось в прошлый раз, быстро опустил ногу. Валяться на полу было сейчас недосуг. Хоть и очень хотелось. Упасть, закрыть глаза, зажать уши ладонями, уткнуться носом в пыльный ковролин… Ничего не видеть, не слышать, не чувствовать! Но что тогда будет с Сашенькой?
Брок замер. А что с ней сейчас? Жива ли его дочурка? Может, как раз в это мгновение она лежит связанная, истекающая кровью, в темном подвале и зовет его на помощь?
Сыщик в пару мгновений оказался у двери и вылетел из агентства, забыв надеть шапку и выключить свет. Да и о каком свете могла идти сейчас речь, если весь он, как пелось в старой песне, сошелся сейчас для Брока на дочери, с которой тот и столкнулся возле самого входа.
— Ой! — вскрикнула Сашенька, и, пожалуй, упала бы, не подхвати ее Мирон, шагающий рядом.
— Прости, — сказал Брок и помчался дальше.
— Папа, ты куда? — крикнула вслед ему Саша. — И где твоя шапка? Ты ведь простудишься, на улице мороз!
Сыщик лишь раздраженно отмахнулся и ускорил бег. Вскоре он исчез за поворотом.
Девушка лишь вздохнула и развела руками.
— Побежали за ним? — неуверенно предложил Мирон.
— Ага, — буркнула Сашенька, — его догонишь, как же! Когда в папе просыпается гончая, его ни догнать, ни остановить невозможно.
— А чего она в нем вдруг проснулась?
— Наверное, какое-то срочное дело, — пожала плечами Саша.
— Так рабочий день уже закончился, — посмотрел на часы Мирон.
— Для настоящего сыщика рабочий день никогда не заканчивается, — с явной гордостью за отца изрекла девушка. — А вот мы с тобой давай-ка отправимся домой.
— К-куда домой? — попятился парень.
— Ко мне, конечно же. Не собираешься же ты ночевать на улице?
— Я лучше в агентстве заночую! — схватился за дверную ручку Мирон.
— Ты что? — подбоченилась Саша и грозно шевельнула бровями. — Хочешь, чтобы я со стыда умерла?
— А что тут стыдного?
— Ну, ни фига ж себе! К нам гость из иного мира пожаловал, а я его оставлю невесть где! К тому же голодного. И где ты собрался спать? На столе, или в кресле, калачиком?
— Я могу на полу… — стушевался Мирон.
— Все, не хочу больше слушать подобные глупости! — топнула Сашенька и схватила Мирона за руку. Но тот продолжал цепляться за дверную ручку, осторожно отталкивая девушку свободной рукой.
— Ты потолкайся мне тут, потолкайся! — запыхтела Саша. — Я тебя так толкну, что быстро улетишь в свою параллельную реальность.
Мирон отчего-то испугался этой наивной угрозы и сопротивляться перестал. Обрадованная победой Саша поволокла его прочь от двери, но парень крикнул вдруг:
— Стой! Там свет горит.
Сашенька остановилась и оглянулась на окна «Бритвы Оккама». В агентстве действительно горел свет.
— Ох, папа, папа, — проворчала она. — Вот так всегда: вспыхнет, загорится чем-нибудь, а остальное тоже гори огнем!
— По-моему, там всего лишь лампы не погашены, — робко возразил парень.
— Ясно, что не костер, — фыркнула Саша. — Я ж образно про огонь-то. Просто папа, когда чем-то искренне увлечется, становится ужасно рассеянным. Его мозг полностью переключается на главную задачу.
— Да, — кивнул Мирон. — Знаю. Я ж почти год уже с Олегом Константиновичем работаю.
 
— Работаешь?.. Год?.. — округлила глаза Сашенька. — Ах, да! Я все никак не могу свыкнуться с мыслью, что где-то есть еще один папа.
— Там он не папа, — напомнил Мирон. — Там он даже не женат.
— Странно… А вообще он похож на… моего папу?
— Один в один. Не только внешне, но и во всем остальном. До мелочей! Потому я сегодня так долго и не мог догадаться, что это не он.
Сашенька начала вдруг подпрыгивать и хлопать себя по плечам.
— Ты чего? — посмотрел на нее юноша.
— Замерзла.
— Так чего ж мы на улице стоим? Пойдем в офис, все равно костер потушить нужно.
— Остряк, — фыркнула Саша, и непонятно было, похвалила она Мирона, или одернула.
Зайдя в офис, девушка сразу потянулась к выключателю, чтобы тут же уйти и не дать Мирону развить нелепую идею о ночевке в агентстве. Но рука ее повисла в воздухе, едва Сашенька бросила взгляд вглубь помещения.
— Ой! Что это? — вскрикнула она, прижав ладошки к щекам. — Что тут творилось?..
Мирон, насупив брови, разглядывал царивший в кабинете бардак: перевернутое кресло, рассыпанные по полу бумажные клочья, валявшуюся там же шапку Брока.
— Похоже, тут дрались, — неуверенно высказал он.
— Кто? С кем?! — вздрогнула Сашенька.
— Олег Константинович, разумеется. А вот с кем?.. Возможно, с тем, за кем он погнался.
Саша наклонилась и стала рыскать по офису, словно ищейка, берущая след. Но вскоре выпрямилась и облегченно выдохнула:
— Слава богу, крови нет. Непохоже, чтобы тут дрались.
— Да уж, — согласился Мирон. — Олег Константинович, если уж дерется, то рваной бумагой дело не обходится.
— Кресло ж еще…
— А на нем есть кровь?
— Не видно.
— Значит, оно не выступало в качестве оружия. Скорее всего, преступник за ним прятался.
— Ой! Хорошо, что ты подсказал, — подскочила к отцовскому столу Саша. Выдвинула верхний ящик и удивленно пробормотала: — Странно, но пистолет на месте…
Мирон вспомнил, как сыщик целился в него из этого пистолета и поморщился:
— Ну, это еще ни о чем не говорит. Может, он просто не успел его взять.
— Или забыл, — согласилась Сашенька. — На папу это очень похоже. Мама рассказывала, что однажды он повел меня, маленькую, на прием к врачу, но сначала забыл, куда нужно идти, и вместо поликлиники пришел в милицию, а в итоге забыл там меня. Потом оправдывался тем, что постоянно путает телефоны 02 и 03, хотя в том случае звонить никуда было и не нужно.
— Кстати, — встрепенулся Мирон. — Мы ведь можем позвонить Олегу Константиновичу и узнать, что случилось! Надеюсь, в вашем мире есть мобильные телефоны?
— Ну, уж ты вообще нас за дикарей принимаешь, — фыркнула Саша, но за дельную мысль Мирона все же похвалила. А потом достала из кармана мобильник и сунула парню под нос. — Вот, смотри! Между прочим, крутая модель. И с плеером, и с радио, и с фотиком, и с диктофоном. Для сыщика, кстати, незаменимая вещь. У папы такой же.
— Небось, опять американский, — не сдержался и ухмыльнулся Мирон. А потом и вовсе хихикнул: — Или еще скажешь — корейский!
— Между прочим, и корейцы, и американцы, тоже неплохие мобильники делают. Но этот — финский.
— Ну, наконец-то, хоть что-то российское! — вознес к потолку руки Мирон.
— Ты что, глухой? Я сказала: фин-ский, — по слогам повторила Сашенька.
— Я понял. Вот и говорю: российский.
— Слушай, Мирон, — с тревогой посмотрела на парня Саша. — А ведь я уже было поверила, что ты не сумасшедший.
— А… что тебя заставило опять в этом усомниться? — заморгал Мирон.
— Понимаешь, если что-то сделано в Финляндии, то оно никак не русское. Любой человек в здравом уме это скажет.
— Я и не сказал, что твой телефон русский. Я сказал, что он российский. В Российской Империи произведен.
— А Финляндия… в России?.. — захлопала ресницами Сашенька.