"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Брок отчаянно забарахтался и открыл глаза. В воде мелькала зеленая чешуя, чьи-то ноги, затем руки, забурлили вокруг пузыри воздуха… Сыщик несколько долгих секунд не мог сообразить, где же, собственно, поверхность, куда ему плыть? Помог известный закон Архимеда, недвусмысленно подтолкнув тело Брока в нужном направлении.
Сыщик, отфыркиваясь, вынырнул на воздух. Вокруг бурлила река, которая и спасла путешественников от неминуемой гибели. «Вот только надолго ли?» — невесело усмехнулся Брок. До берега было не очень далеко, но не спасаться же самому, бросив товарищей, забыв о собственной дочери!.. «Ирусик меня сразу пристукнет, если я вернусь без Сашеньки!» — вспыхнула мысль, и сыщик даже застонал от стыда за то, что мог сейчас подумать такое.
Он завертел головой. Вот что-то светлое показалось из воды метрах в пяти от него. Показалось и сразу же стало истошно визжать. Брок облегченно вздохнул, узнав голос дочери. Недалеко от нее вынырнул Константин Петрович, тут же нырнул снова и вернулся на поверхность уже с Костей подмышкой. Мальчик судорожно кашлял. «Слава Богу, все живы!..» — прошептал сыщик, но тут же хлопнул себя по лбу. Все?! А Горыныч?!..
И тут, будто услышав его мысленный вопль, над речной гладью, словно рубка подводной лодки, показался спинной гребень дракона, а затем и сама спина. Змей Горыныч не шевелился. Ни одна из его голов так и не поднялась над водой. Между тем его бездыханное тело медленно уносило течением.
Продолжала вопить Сашенька. Между нею и барахтающимся кашляющим Костей метался Константин Петрович, словно играл в водные салочки.
— Не до игр сейчас, — пробурчал сыщик и стремительным кролем ринулся наперерез туше Змея Горыныча. Он догнал тело коллеги быстро. Забраться на скользкую спину было сложней. Но всё же ему это удалось с третьей или четвертой попытки. Боясь вновь свалиться в воду, Брок медленно и осторожно пополз к средней шее, на которой совсем недавно сидел. Шея, как и две другие, была опущена в воду. Головы Змея, соответственно, также оставались под водой. Сыщик обхватил шею пресмыкающегося друга и потянул ее на себя. С таким же успехом он мог бы пытаться выдернуть из земли столетний дуб. Но Брок всё тянул и тянул за чешуйчатую шею, пока окончательно не выбился из сил. Тогда он прижался к шершавой чешуе всем телом и дал волю скупым мужским слезам, совсем незаметно, но всё-таки повышая чуть-чуть уровень воды в реке.
От этого занятия его отвлек сильный толчок. Подняв зареванное лицо, Брок увидел, что их с покойным другом прибило к берегу. Правая голова несчастного Змея Горыныча оказалась лежащей на песке. Сыщик спрыгнул прямо в воду и бросился к ней в безумной надежде. Увы… Голова не дышала. Кожистые веки ее были закрыты.
Брок поплакал еще немного, а потом посмотрел на реку, возмущаясь нелепой и неуместной игрой своих спутников. Они продолжали играть. Теперь уже во что-то невообразимо странное!.. Константин Петрович тянул за волосы Костю, оставив позади Сашеньку, которая сразу же начинала погружаться под воду. Тогда мужчина оставлял сына и возвращался к девушке, нырял за ней, вытаскивал и волок теперь за волосы ее, а под воду в это время уходил Костя. Так продолжалось довольно долго, причем, в полной тишине. Медленное течение сносило странную троицу всё дальше и дальше от Брока.
— Эй, вы, там!.. — наконец не выдержал он. — Может, хватит купаться?! У нас тут, знаете ли, не курорт!..
В ответ Константин Петрович что-то невнятно прохрипел. Теперь и он зачем-то ушел под воду.
— Ну, вот!.. — вздохнул Брок. — Ладно, эти — мальчишка с девчонкой!.. Но здоровый мужик — и такое вытворяет!..
Тут сыщика вдруг аж затрясло от злости и возмущения. Змей Горыныч, спасая им жизни, пожертвовал собой, направил падение в реку, зная, что непременно утонет!.. А они!.. Эти бессердечные, эгоистичные людишки!.. О-о-о! Прав был, как был прав покойный Горыныч! Люди — это и есть люди!..
И Брок ринулся в воду, чтобы задать трепку этим троим разгильдяям, особенно — собственной дочери, которую он пытался воспитать достойным человеком, а получилось — невесть что!
 
Сыщик завертел головой. «Что-то долго никто не выныривает», — начал беспокоиться он. И тут чьи-то пальцы вцепились ему в лодыжку и потянули вниз. Брок завизжал и отчаянно забарахтался. Он начал уже было захлебываться, когда неожиданно почувствовал под ногами дно. Тогда он поднырнул и вытащил на поверхность того, кто столь нелепо над ним пошутил. Это оказался Константин Петрович. Только шутить он не пытался. Он закатил побелевшие глаза и не дышал.
— Ай! — сказал сыщик, оттолкнул утопленника и нырнул снова, в дикой надежде отыскать Сашеньку. Он наконец-то понял всё и ненавидел себя за невероятную тупость… Но сейчас было не до самобичевания. Найти дочь, спасти ее во что бы то ни стало — вот что в эти мгновения было главным для сыщика Брока. Он воззвал ко всем святым и чудотворцам сразу, включив в их число даже мага Каакоонга, и в то же мгновение увидел впереди светлое пятно. Брок поднырнул, протянул руку и ухватился за светлую прядь волос. Непонятно, откуда у него взялось столько сил, но сыщик невесомым поплавком вылетел на поверхность и поднял из воды голову дочери. Саша тоже не дышала. Лицо ее было цвета снега и таким же холодным. Брок завыл и погреб к берегу. Он не помнил, как доплыл, не помнил, как вытащил на песок Сашеньку, а воспринимать окружающее начал лишь тогда, когда тело дочери стало судорожно дергаться в его руках, кашляя и извергая изо рта потоки воды. Лишь тогда сыщик понял, что всё это время делал Саше искусственное дыхание рот-в-рот и непрямой массаж сердца.
Щеки девушки зарозовели. Всё еще изредка кашляя, она задышала гораздо ровней и спокойней. Брок понял, что жизни дочери ничего более не угрожает и с облегчением потерял сознание сам.
Очнулся он оттого, что кто-то хлестал его по щекам.
— Одну минуточку, — попытался отмахнуться Брок. — Загляните через час! — Но тут он вспомнил всё и подпрыгнул. То есть, он думал, что подпрыгнул — на самом же деле он едва дернулся, лежа на сыром песке.
— Па-а-апаааа!.. — рыдала рядом Сашенька.
— Что, доченька? — севшим голосом спросил Брок.
— Ты жи-и-иив?..
— Вроде бы… Видишь ли, я не могу утверждать наверняка, поскольку мне неизвестно нынешнее положение вещей в принципе. Если у меня продолжается галлюцинация, вызванная отравлением газом в земном лесу, то я скорее жив, чем мертв, хотя и нахожусь в бессознательном, так сказать, состоянии. Если же…
— Уф-ф-ффф! — облегченно выдохнула Саша. — Раз чушь несешь — значит, жив-здоров!.. А где остальные?..
Брок помрачнел и опустил голову.
— Что? — вскинулась Сашенька. — Говори сейчас же! Они живы?!..
— Петрович — нет, — выдохнул сыщик. — Горыныч — тоже… Костю я не видел…
Сашенька зарыдала.
— Константин Петрович спас меня!.. Он жертвовал сыном, но спасал нас обоих! Вместо того, чтобы бросить меня и спасать только Костю!.. А ты!.. Ты бросил меня, когда я тонула, когда я звала тебя на помощь!.. — Саша закрыла лицо руками и резко отвернулась. Ее худенькие плечи безостановочно запрыгали.
Брок виновато положил на них руки:
— Но я не понял, что ты тонешь и зовешь на помощь. Ты орала, как обычно…
— Ах вот как?! — от нахлынувшей обиды девушка даже перестала плакать. Она вскочила на ноги и побежала вдоль берега реки.
Брок горестно покачал головой, медленно поднялся и побрел вслед за дочерью.
Сыщик увидел, что Сашенька резко остановилась и смотрит на реку. Даже издалека было видно, как она напугана. Брок побежал. Он уже догадывался, что увидела в реке дочь.
Его предвиденье сбылось — возле самого берега покачивалось в воде тело Константина Петровича. Не говоря Саше ни слова, Брок залез в реку и вытянул труп на берег.
Сашенькино лицо было бледным, но девушка держалась на удивление спокойно.
— Надо найти Костю, — сухо бросила она. Сыщик молча кивнул и пошел вперед, всматриваясь в водную гладь.