"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Сашенька ойкнула и живо поднялась с колен.
— Прости, Костичек, — пробормотала она и, следуя примеру отца, залилась ярким румянцем. — Веди нас скорее к твоему папе!.. Ну, то есть, туда, где он… потерялся…
— Растворился, — угрюмо поправил Костя.
— Веди! — снова мотнул головой сыщик, не без сожаления поглядывая на ехидно торчавшие отовсюду шляпки грибов. И, словно в отместку им, добавил: — А грибы соберем на обратном пути.
До места, где «растворился» папа Кости, идти оказалось недолго. Веселый березняк, разбавленный горделивыми соснами, быстро закончился, Сорокина горка — невысокий, почти полностью лысый холм — предстала перед путниками во всей красе. Подступы к ее подножию были и впрямь завалены сухими деревьями, многие из которых щеперились вывороченными корнями. Складывалось впечатление, что кто-то очень давно обвел непривлекательный холм по кругу огромной могучей лапой. Всем троим стало неуютно.
— Вот, вот это место! — ткнул вперед пальцем Костя. И побежал туда, куда только что показывал. Брок и Саша ринулись следом. Но догнать мальчика не успели. Добежав до первого поваленного дерева, которое распростерло сухие скрюченные сучья, будто призывая небо к ответу за свое вынужденное падение, Костя стал перелезать через выбеленный временем толстый ствол, как вдруг беззвучная вспышка неестественно синего пламени накрыла мальчишескую фигурку и мгновенно слизнула ее, словно комара лягушка.
Брок прыгнул на дочку, свалил ее на землю и вдавил в мох собственным телом.
— Вяу!.. — успела пискнуть Саша, пока влажный мох не забил ее ротик.
— Тщ-щ-щ! — прошипел зачем-то сыщик.
Вскоре Сашенька начала дергаться. Ее ладошка судорожно зашлепала по земле.
«Сдается», — подумал Брок и осторожно сполз с дочери. Та сразу вскочила и принялась плеваться.
— Тьфу, папа, ты и тьфурак! Я ж тьфуть не затьфухнулась!..
— Я тебя спасал, а ты ругаешься, — обиделся сыщик.
Девушка наконец-то проплевалась и заговорила внятно:
— Спас? От чего, собственно? Ты бы лучше парня спасал!
— Ему уже было не помочь, — траурным голосом сказал Брок. — А ты еще была живой.
— Да я и сейчас не мертвая вообще-то, — заметила Сашенька. — И с чего ты взял, что Косте уже не помочь?
— А кому уже помогать? — простер сыщик руку к лежащему дереву, до которого было пять-шесть шагов.
— Надо хотя бы осмотреть место происшествия, — сказала Саша и не успел Брок отреагировать, как она уже эти шаги и отмерила. «Всё-таки шесть», — машинально отметил сыщик, наблюдая, как дочь растворяется в огненно-синем облаке.
  
Глава 14
 
Непреднамеренное купание и грубиянка-мадонна с младенцем-уродом
 
Броку стало страшно. Очень. Потерять дочь для него было во много раз хуже, чем погибнуть самому, теперь он в этом убедился окончательно. Поэтому, совершенно не задумываясь, он перепрыгнул через опрокинутые корзину с ведром и рыбкой влетел в услужливо распахнувшееся синее пламя очередной вспышки.
Сыщик инстинктивно зажмурился, а когда распахнул глаза, увидел, что летит прямо к краю обрыва. Соображать, откуда взялся этот обрыв, куда делись деревья и вообще — жив ли он еще, было некогда, поэтому Брок всего лишь и сделал, что отчаянно заверещал и замахал руками, словно пытаясь изменить этим траекторию полета.
Траектория почти не изменилась, да и обрыв оказался слишком уж близко. Правда, перелетев таки через его край, Брок с облегчением заметил, что склон довольно пологий и высота его не так уж и велика. С двух- трехэтажный дом, не более. Сыщик успел сгруппироваться и закувыркался вниз, с удовлетворением отметив, что катится по мягкой траве. Приземление оказалось и того мягче — в воду. То есть, получилось не приземление даже, а приводнение.
Брок какое-то время продолжал погружаться. Он почему-то совсем не испугался. Скорее всего потому, что вода оказалась теплой, прозрачной, играющей даже в глубине веселыми солнечными переливами. Да и пловцом себя без преувеличения сыщик считал неплохим.
 
И не без оснований. Пара-тройка сильных гребков — и вот он уже на поверхности. Отдышался, отплевался (вода оказалась соленой), осмотрелся. С одной стороны — бирюзовая, подернутая легкой рябью гладь до самого горизонта. С другой — крутой, поросший травой берег, с которого Брок и скатился.
«Интересно, — подумал сыщик. — Угораздило же меня! В мире, оказывается, есть еще множество грабель, на которые не ступала нога человека!..»
В пару гребков Брок достиг берега. Удивился тому, что не может достать дна и у самой береговой кромки. Это его напугало — он вспомнил о Саше и Косте. Дочь плавала очень плохо, почти никак, а о способностях мальчика он вообще ничего не знал. Это подстегнуло сыщика. Он вылез на берег и полез по склону, оскальзываясь и цепляясь за траву.
Наверху полыхал зеленью луг. Чуть вдалеке начинался живописнейший лес. С нереально синего неба сияло нереально большое солнце. Броку показалось, что он попал в мультик — настолько всё казалось преувеличенно ярким, чересчур насыщенным, подчеркнуто красивым.
Но любоваться красотами сыщику было некогда. Надо было искать Сашеньку и Костю. Впрочем, где их тут искать? То есть, где они тут могли бы скрыться? Разве только в лесу… Но зачем им скрываться в лесу?
Сыщик пожал плечами. Версию о том, что Саша и Костя утонули, он решил пока не рассматривать. Слишком уж она ему не нравилась. Поэтому Брок вылил из сапог воду, выжал ветровку и решил начать с опроса свидетелей.
Свидетели, а точнее — свидетельница с младенцем на руках, сидели на краю обрыва. Женщина была довольно привлекательной, правда, — лысой. Ну, почти лысой. Коротенький золотистый ежик всё-таки обрамлял ее красиво слепленный череп. Одета женщина была в короткую светло-зеленую юбку. Только в юбку. Но сыщика это не смутило. В конце концов, они жили в свободной стране. Тем более, здесь был скорее пляж, нежели общественное место.
Ребенок на руках и отсутствующий, умиротворенно-мечтательный взгляд придавали облику женщины нечто высокодуховное, почти иконописное, так что Броку не пришло даже в голову посмотреть на нее в эротическом ракурсе. Хотя и очень хотелось.
Сыщик подошел ближе и вздрогнул. Ребенок на женских руках был не совсем ребенком… То есть, ребенком-то он, может, по сути являлся, вот только человеческим — вряд ли. У младенца были черные глаза в пол-лица, малюсенькое отверстие на месте рта, а вот нос отсутствовал вовсе. Зато уши оказались такими, что в них впору было этого уродца пеленать, что, кстати, женщина и стала делать, пока сыщик пялился на чудо природы из-за ее плеча. Правда, взгляд его то и дело соскальзывал на обнаженные груди незнакомки. Сыщику вспомнились желеобразные грузные «сумоисты», боровшиеся совсем недавно на его плечах; он вздрогнул, опомнился и, чтобы развеять страшные воспоминания, равно как и отвлекающие от дела грезы, откашлялся в кулак и очень вежливым тоном сказал:
— Какой у вас чудный ребенок! Это симпатичный мальчик или страшненькая девочка?
Женщина обернулась, окинула Брока усталым взглядом, снова повернулась к морю и ответила:
— Это маг. Пока еще маленький. Магёныш.
— А-а!.. — понимающе кивнул сыщик. — Как же, как же! Маги, они, знаете ли, ухода требуют…
— Еще какого, — вздохнула женщина. — Самое грустное, желания при нем загадывать нельзя…
— Почему?
— Отгадывает, сволочь!
— А исполняет? — воодушевился Брок.
— Когда как, — пожала плечами незнакомка. — И не всегда так, как думалось. Он же маленький еще, паразюка.
— А где его папа? — поинтересовался сыщик. Ему вдруг подумалось, что хороший маг в данной ситуации оказался бы очень даже нелишним. Хотя Брок и понимал уже, что всё это — всего лишь его бред. Однако даже в бреду дочь и мальчишку надо было найти. На всякий пожарный, так сказать. Чтобы спокойно бредить дальше.
Женщина вновь обернулась и задержала на сыщике взгляд несколько дольше.