Босиком за ветром (СИ)

Подняв мобильный на вытянутой руке, он обошёл вокруг колодца, постоял у музея, в итоге отыскал связь на ступеньках школы.
Папа взял трубку быстро, после нескольких гудков, будто ждал звонка.
– Крис, как хорошо, что ты позвонил!
– Пап, привет. Слушай, ты случайно не собираешься сюда на мой день рождения?
– Собираюсь, откуда ты узнал?
– Предположил, ты же в тот раз приезжал. Мне нужно, чтобы ты кое-что привёз. Только не спрашивай зачем. Просто нужно. Купи, пожалуйста, бирюзовый и синий бисер. Только не дешёвый, нормальный такой. Если сам не знаешь, где взять, попроси маму. И бумагу привези обёрточную.
– Хорошо, куплю. А у меня для тебя сюрприз.
Крис усмехнулся: и у папы сюрприз.
– Приятный, надеюсь?
– Ещё какой! Ладно, жди меня на свой день рождения. С сюрпризом.
– Не забудь про бисер, па! – вдогонку крикнул Крис, пока тот не отключился.
Если папа не забудет, у Славки появится бисер для роуча, именно такого цвета, как выбранные ею бусины. Может, она потому и не делает его, что ей просто не хватает парочки важных деталей?
В день своего четырнадцатилетия Крис проснулся в радостном предвкушении, но не потому, что его ждал сюрприз, а потому, что у него был сюрприз для Славки. Баба Люба ушла рано, не поздравила, а скорее всего, просто забыла. Крис покормил Урода-Вадика и сел на верхнюю ступеньку. Сегодня обошлось без яично-молочного завтрака, Зигога ещё вчера сказал, что временно перейдёт на хлеб с маслом. Потому что яйца ненавидит теперь больше, чем уроки физики и Катьку.
Крис гладил пса по голове и ждал. Шуршание колёс услышал, как только машина повернула на улицу, но не встрепенулся, продолжил сидеть. А когда автомобиль остановился напротив ворот, понял, что папин сюрприз действительно удался. Из машины выбрался Вадим, за ним ещё двое ребят из секции акробатики. Крис с ними общался только на тренировках, а Вадим дружил и почему-то решил, что для поздравления нужна толпа. Последней из салона вышла Алина, и Крис застыл в немом изумлении.
Григорий Николаевич зашёл во двор и распахнул объятия.
– Ну, именинник, встречай гостей!
От удивления Крис растерялся, пёс кинулся навстречу чужакам с влажным языком наперевес и хвостом-пропеллером. Алина испуганно отступила, а Крис поймал собаку за галстук и шикнул:
– Фу, Вадик!
Вадим оглядел дружелюбного пса и недоуменно вскинул брови.
– Вадик? Его зовут Вадик?
Крис стойко выдержал взгляд друга и честно признался:
– Его зовут Вадик-Урод.
Алина ойкнула, Григорий Николаевич замер, глядя на Криса и Вадима, приготовился их разнимать.
Вадим усмехнулся:
– Урод? Ну спасибо, дружище! Он, смотрю, пижон, при галстуке. Или это в честь праздника?
– Для тебя старался.
Обида лопнула, как мыльный пузырь. Крис понял, что больше не злится на Вадима, да и к Алине чувств давно не осталось. Он смотрел на девушку, в которую был влюблён, с изумлением и непониманием. Как? Почему, в конце концов, она ему понравилась? Она же такая… обычная.
Григорий Николаевич проводил гостей в дом, торт и сок он привёз с собой, Крису не пришлось выкручиваться и угощать салом, гречкой и вездесущими яйцами. Пили чай, шутили, обсуждали новую секцию, в которую перешёл Вадим. Он явно загорелся стать чемпионом в прыжках на батуте и теперь уговаривал Криса. Но тот пока не хотел даже думать о спорте, только освободился от бесперспективной акробатики. Крис отнёс подарки в свою спальню, увидев коробку с бисером, благодарно кивнул папе.
– Спасибо. О, ты даже несколько цветов взял.
– Я попросил у девушки синий и бирюзовый, а она давай мне мозг ломать: аквамариновый, лазурный, яйца дрозда. Чего ржёшь? Есть такой цвет. Я взял несколько оттенков на всякий случай, и яйца дрозда тоже.
После чаепития ребята бродили по двору, попеременно то восхищались, то ужасались. Уличный туалет попал в разряд средневековых пыток, а нутрии, как ни странно, всем понравились. Алина назвала их капибарами и наблюдала за тем, как они полощут в корыте еду.
Пока гости рассматривали зверинец, Вадим отвёл Криса в сторону.
 
– Как тебе мой подарок?
Крис растерялся, припомнил, что там было в коробках и пакетах, сваленных на кровати в спальне.
– Носки крутые, да и термос, я такой давно хотел.
Вадим изобразил лицом всё, что думает об умственных способностях Криса, и ткнул его пальцем в лоб.
– Я про другой подарок.
– Другой?
– Я тебе Алину привёз.
Крис нахмурился, нашёл взглядом девушку и несколько секунд рассматривал, пытаясь возродить хотя бы тень чувств. Но нигде не ёкнуло и не отозвалось.
– Алина – подарок?
Вадим кивнул.
– В общем, если хочешь, можешь её забирать, я не против.
– Что-то как-то уже не хочется. А ты уже разлюбил её?
– Да при чём тут это? Я решил, что, дружба важнее всяких баб. Не хочу с тобой ссориться из-за такой фигни, – он протянул руку.
Крис пожал ладонь Вадима.
– И я не хочу.
Убрав на кухне следы стихийного пиршества, Григорий Николаевич усадил всех в машину и отвёз в Абинск, праздновать день рождения в пиццерии. До самого вечера пробыли в городе и вернулись практически с сумерками. Высадили Криса, снова почти хором поздравили и укатили в Краснодар, увозя с собой суету и весёлую атмосферу.
Крис вошёл во двор, опустился на верхнюю ступеньку, пёс тут же ткнулся в его руку мокрым носом. Повторилось утреннее ожидание на крыльце, будто он никуда не уезжал и не случился этот суматошный шумный день. За одной лишь важной разницей – в груди исчезло сладкое, трепещущее ожидание чуда. Крис погладил Вадика-Урода и протяжно вздохнул. На душе было тревожно, и он знал почему – Славка наверняка весь день ждала его в домике лесника.
Ночью он долго не мог уснуть, придумывал себе оправдания, проигрывал их в голове с разными интонациями, добавлял веские причины, и всё равно они звучали как-то неубедительно. Даже не позавтракав, он схватил упакованную коробку с бисером и пошёл в лес. Торопился, после моста подпрыгивал на ходу, а ступив на тропку, ведущую к домику лесника, побежал.
Добравшись до развилки, он остановился, чтобы отдышаться и успокоить волнение. Дальше пошёл медленнее, но оказалось, зря боялся: Славки не было ни в домике, ни у родника. Крис ринулся к иве, склонённой над водой – их второму общему месту, но и там не было ни Славки, ни её лодки. Он бродил вдоль Капиляпы, всматриваясь в противоположный берег, а потом развернулся и побежал через центр к Солнечной улице.
Никогда в жизни он столько не бегал, даже на тренировках. Лёгкие горели, будто он надышался дыма, а ноги дрожали, как у Проклятых после местной самогонки. Завидев крону дуба, он перешёл на шаг, у дома Славки немного выровнял дыхание. Как и у большинства домов, двор не ограждал забор, поэтому Крис, не спрашивая разрешения войти, ступил на дорожку из жёлтого песчаника, ведущую к дому. Обойдя колючий куст крыжовника, резко остановился. На ступеньках сидела Зофья. Улыбалась сосредоточенно и как-то недружелюбно, словно мартовский голодный медведь, ожидающий неосторожного охотника.
Крис стиснул пальцами коробку с подарком и решительно двинулся к домику.
– Здравствуйте.
Зофья не шелохнулась, смотрела на него взглядом один в один как у Славки – тяжёлым немигающим.
– Привет, Шинук.
Он выпрямился, нарочно сделал вид, что чувствует себя вполне комфортно, а не словно под прицелом двустволки.
– Позовите, пожалуйста, Славку.
– Она не хочет тебя видеть.
– Мне нужно с ней поговорить.
– А ей вчера нужно было.
– Я сам ей всё объясню. Лично. – Он протянул коробку. – А пока передайте ей подарок.
– Хорошо, – Зофья взяла коробку и положила на ступеньку рядом с собой с таким видом, будто сразу же о ней забыла.
Крис ждал, что она ещё что-то добавит, отчитает или сделает предупреждение, но она промолчала, хотя взглядом всё равно что отхлестала крапивой.
На следующий день Крису снова не удалось увидеть Славку. Он бродил по лесу, в надежде случайно на неё наткнуться, даже сходил на кладбище. Обнаружил следы её недавнего присутствия – свежие цветы на могилках и вычищенные от сорняков узкие тропки между могилами. Крис чувствовал себя потерянным и неприкаянным, на душе не то что кошки скреблись, бегемоты топтались. Очередной день просто ухнул в бездну, словно его и не было. В Старолисовской дни без Славки не засчитывались.