Босиком за ветром (СИ)

Выехали рано утром, на автобусе, с гитарой, бутербродами и радужными ожиданиями. Забили задние кресла палатками, рюкзаками и всякими полезностями для организации лагеря, на всякий случай взяли тент, плёнку и матерчатую растяжку с карманами для посуды. Крис хмыкнул, высокомерно назвал такой туризм ущербным. Набрали кучу ненужных вещей, фактически перетащили дом в лес, разве можно так ходить в походы? Криса не поддержали. Олег Степанович хотел взять ещё деревянный стол и лавки, но в итоге решили, что у костра всё же лучше сидеть на брёвнах, хоть в чём-то сохранить видимость слияния с природой. Славка нервничала. В этом лесу она ещё не была и переживала, что он её не примет, почувствовав на ней отпечаток старолисовской чащобы.
В дороге Дядько достал гитару и громко объявил:
– Давайте костровую классическую?
– О нет! Только не про изгиб гитары и не про тюбик с зубной пастой, – попросила Илона. На тренировках она лучше всех девчонок вязала узлы и определяла азимут.
– Ладно, ладно, давайте про аллигатора.
Песню об аллигаторе тоже уже знали, но она ещё не надоела. Сначала пели вразнобой и нехотя, но постепенно подключились почти все и весело орали незамысловатые куплеты. Славка тоже пела. Ей нравилось рычать в конце припева: «Алигато-р-р-р!». Крис молчал, и его явно не волновало, что он выбивается из компании. Он улыбался, даже постукивал в такт ногой, но не пел.
После нескольких песен Олег Степанович принялся зачитывать вслух распорядок соревнований: первый день считался отдыхательным. Все конкурсы проводились в пределах большой судейской поляны, а вечером команды знакомились на первом построении, заканчивалось это всё дискотекой. На следующий день их ждал однодневный поход, конкурс самодеятельности и подготовка к турполосе, сама же полоса всегда проводилась в последний день и приносила наибольшее количество баллов. А потом награждали победителей и отпускали команды по домам. В этом году программа практически не изменилась, добавили только конкурс блюда, приготовленного на костре, из-за которого Олег Степанович взял жену – Наталью Федоровну, свою бывшую студентку, а теперь аспирантку и супругу. В новой роли она ощущала себя неуютно, студенты старших курсов знали её ещё без отчества и до сих пор называли Наташкой. Раньше она была смешливой троечницей, но, став женой преподавателя, обзавелась новыми качествами характера: где-то раздобыла строгость, раскопала дотошность и наскребла немного занудности.
Славка поглядывала на жену Олега Степановича и вспоминала Малику. Той не потребовалось строить из себя неприступную суровость и носить очки без диоптрий, чтобы завоевать уважение студентов. Чаще всего они виделись в Сафари-парке, сталкивались пару раз в кабинете декана. Малика прибегала на чай, приносила зефир и колоду карт. Славку тоже один раз усадили и напоили кофе. После этой беседы Олег Степанович заинтересовался её познаниями о местных растениях.
Закончив с распорядком, Дядько тут же начал читать ответы на тест по краеведению с прошлого года. Никак не мог успокоиться и поставить суету на паузу. Он в принципе отличался бурлящей активностью и мог утомить своей кипучей энергией даже адронный коллайдер.
– Давайте подумаем над названием. Мы до сих пор никто и зовут нас никак.
С первого места откликнулся худой паренёк, Славка только сегодня запомнила его имя – Валера. Было в нём что-то бесхитростное и прямолинейное, про таких обычно говорят «без камня за пазухой», но своей двухмерностью он не возбуждал воображения. Исполнительный, приятный, напрочь лишённый двух чувств: юмора и собственного достоинства.
– В школе наша команда называлась «Эдельвейс».
– У нас тоже была команда «Эдельвейс», – подхватил шкафоподобный студент-физкультурник со сломанными ушами и тонким голоском. Звали его Стас, но все называли парня Соскачетун. Лука ей объяснил, откуда родилось прозвище, и даже показал отрывок из фильма «Одноклассники». Славка не могла не согласиться, Стас очень напоминал качка-канадца с визгливым голосом и тоже любил поиграть мышцами. В их команде вообще было много спортсменов, костяк набрали с факультета физической культуры. Три девушки: Илона, Карина и Вика – были одногруппницами Стаса, две занимались раньше спортивным ориентированием, а Карина – баскетболом. Ещё одну привёл Валера с факультета технологии, видимо, в качестве поддержки, но Ира осталась и пригодилась в команде.
 
– И будет таких штук десять. А почему нельзя как в прошлом году? – спросил Крис.
Олег Степанович сразу же отверг этот вариант.
– Не пойдёт, «Мечтатели» уже есть. Ещё варианты?
– Бродяги!
– Тунеядцы!
– Алкоголики!
Наталья Фёдоровна осуждающе покачала головой. Олег Степанович перехватил её взгляд.
– Очень смешно, Анисимов, раз такой юморист, будешь отвечать за самодеятельность. Толик Анисимов толкнул плечом своего брата Колю. В команду они попали случайно, искали насос для мяча и нарвались на Олега Степановича, как раз собирающего команду. Они всё время держались особняком, им хватало общества друг друга.
– А что у нас вообще с самодеятельностью?
– Как что? Островский на ленте скакать будет.
Крис едва заметно скривился. Ему не понравилось, как обозвали триклайн «скаканием на ленте». Славка вытянула шею, пытаясь его рассмотреть. Фамилию Криса она узнала на награждении после Дня здоровья. Надо же, Островский. Колкая фамилия, остроконечная и серебристая. Зофья всегда говорила, что имена, прозвища и фамилии накладывают отпечаток на наши личности. А мы, в свою очередь, добавляем им новых оттенков и свойств. И если человеку неуютно в своём имени, он может и должен выбрать новое. Её фамилия Непавина – текучая, как вода, мягкая, как молодой мох, нравилась ей в виде слова, от которого произошла – Нэпавин. С этим ударением и буквой в ней появлялась жёсткость и оттенки сумрачного леса.
Когда они приехали, самые удобные места для бивуаков уже разобрали. Олег Степанович печально побродил вокруг большой поляны и решил, что пригорок у реки им вполне подходит. Немного дальше, чем у других, зато к воде близко, и в случае дождя они не поплывут и не утонут в грязи. Несмотря на то, что в команде было много новичков, ставили палатки слаженно, сказались тренировки во дворе и присутствие в команде трёх опытных туристов с факультета физкультуры. Всего поставили шесть палаток: одну для семьи руководителя, две мужские, две женские, самая большая с предбанником досталась Славке и Карине, к ним свалили всё оборудование для турполосы, а самая кособокая и старая стала продуктовым складом.
Пока одни обустраивали лагерь, другие рыскали по лесу в поисках дров, двое пошли к роднику за водой. По центру поляны натянули тент. Под него попадали и кострище, и продуктовый склад, остальные палатки накрыли плёнкой и обкопали по периметру. Отправленные за дровами притащили брёвна к будущему костру и принялись сооружать поленницу.
Как только Олег Степанович развёл огонь, Наталья Фёдоровна занялась обедом. Съеденные в дороге бутерброды давно стёрлись из памяти, здоровый аппетит обернулся нездоровым голодом. Пока обходились бубликами и сухариками, но уже принюхивались к котелку, висящему над костром. Наталья Фёдоровна дирижировала ножом и половником, излишне грозно покрикивала на студенток, пытаясь не посрамить новый для себя статус жены преподавателя. Славку она тоже пыталась привлечь к готовке, но Олег Степанович не позволил.
– У неё через час конкурс на судейской поляне, пусть лучше повторит живность края, – Он развернулся, оглядел поляну: – Крис! Где Островский? У него тоже через час конкурс узлов.
– Я помню, – Крис спрыгнул с ветки дерева, за которую привязывал шнур тента, – один как раз повторил.
Тех, кто был задействован в конкурсах, на сегодня освободили от хозяйственных обязанностей. Славка взяла книгу и пошла к реке. Здесь не отвлекали разговорами и шутками. Разувшись, она забралась на ствол дерева и, сложив ноги по-турецки, погрузилась в справочник растений. Крис тоже вышел из лагеря, но к реке не спустился, сел на траве немного выше и обложился бечёвками разного диаметра. Увидев валяющиеся на берегу кроссовки Славки, усмехнулся.