Босиком за ветром (СИ)

Очередное занятие состоялось на соревнованиях по гребле. Славка кормила птиц и пропустила старт каноистов-одиночников. Застала уже только финиш и радостные вопли жены победителя. О том, что её статус поменялся, Малика сообщила между делом, сверкнув простеньким колечком.
– Ура! Вчера расписались. Эдька – чемпион. Эдька – машина!
Славка даже не удивилась. Малику в свадебном платье она не представляла. Вообще не видела её в роли добропорядочной супруги, хранительницы очага. Кирилла Славка видела всего пару раз, но и этих минут хватило, чтобы понять, что свою хулиганистую жену он боготворит, что не мешает ему беззлобно над ней подшучивать, а ей лупить его по лбу всем, что попадается под руку. Славка с трудом представляла, как Лука и другие ученики называют её по имени-отчеству. И как вообще эта странная особа умудрилась стать учительницей?
На собеседование со страшным и ужасным деканом факультета биологии и химии Славку провожали целой компанией, даже Лука приехал. Переживал больше всех. Славка нервничала, но больше из-за того, что знала за собой черту – неумение нарочно вызывать симпатию и быстро сближаться с незнакомыми людьми. Будущие однокурсники с ней практически не общались, держали дистанцию и втайне посмеивались над её манерой одеваться. Славка не знала их имён и не пришла ни на одну из кофейных посиделок. Из всей безликой массы первокурсников запомнила только старосту, и то только потому, что та съязвила по поводу её неухоженного маникюра и носила имя Катя. А Кать Славка с детства не любила. И как-то так получалось, что они отвечали ей взаимностью. Именное проклятие какое-то, не иначе.
А тут декан, о котором все говорили как о крайне строгом и придирчивом педагоге, способном довести до инфаркта и внезапной седины. Малика тоже отзывалась о нём с уважением, но, если о нём заговаривал Кирилл, почему-то сразу обрывала.
Камарицкие остались на улице и даже нарочно выбрали самую неприметную скамейку за кустами. Лука ждал в коридоре, он уже числился студентом, а потому расслабился и пришел поддержать Славку своим присутствием.
Зря Славка боялась, страшное собеседование сильно уступало по напряжённости походу к стоматологу и обернулось обычным разговором с внезапными вопросами, отдалённо относящимися к биологии. Демьян Станиславович присматривался, прислушивался и делал какие-то пометки в блокноте, закончил дружелюбным пожеланием хорошо провести последние дни августа и попросил её выйти из кабинета с испуганным лицом.
Славка не сдержалась, улыбнулась, как только захлопнула дверь. Лука первый поздравил её, обнял и не успел увернуться от жгучего поцелуя. Они вместе вышли на улицу и столкнулись с Маликой, покинувшей укрытие.
– Ну как?
– Нормально, – Славка перевязала крепче косынку, туже переплела косу. Волнуясь перед собеседованием, она растрепала волосы и даже немного погрызла прядь у виска. Ногти закончились ещё накануне, даже «некусайка», подсунутая Людмилой Георгиевной, их не спасла. – Я думала, будет хуже.
Малика приобняла Славку. Бросив взгляд за её спину, замерла и, медленно отстранившись, поздоровалась:
– Добрый день, Демьян Станиславович.
– Малика? А ты что тут делаешь? – он перевел взгляд на Славку. – Твоя протеже?
Малика фыркнула и неожиданно разозлилась.
– Вы же не знали, что я её готовлю, и она не знала, что мы… знакомы. И вообще, лучше нам всем сейчас разойтись, чтобы и другие не подумали, что она тут по блату.
Демьян Станиславович кивнул и присмотрелся к Славке пристальнее.
– Славка… Мирослава, наверное? Можно называть тебя Мира?
– Нельзя, – не раздумывая, откликнулась и даже не стушевалась.
Он усмехнулся.
– Теперь я понимаю, почему вы подружились. Ладно, идите. Я вас не знаю, и вы меня тоже.
Славка не стала расспрашивать и так по короткой беседе поняла, что Малика и её декан не просто знакомы, а, кажется, дружат. Видимо, она не хотела помогать ей удобным знакомством, верила, что Славка и без этого произведёт нужное впечатление.
Удачное собеседование праздновали в летнем кафе. Не нарочно разбились на пары. Славка беззастенчиво льнула к Луке, держала его за руку и всем своим видом демонстрировала, что дружба – это слишком мелко для их глубоких отношений. Он поначалу стеснялся, почему-то поглядывал на Кирилла, словно ожидая осуждения. Малика то и дело бросала на них странные нечитаемые взгляды. А Славка ничего не видела, просто наслаждалась близостью Луки, теплым днем и вкусным мороженым.
 
Наедине он удерживал дистанцию, а вот в людных местах и при свидетелях терялся, боялся поставить Славку в неловкое положение или случайно унизить. Она не только безошибочно нащупывала страхи в чужих сновидениях, но и интуитивно считывала реакции. Вот и с Лукой ловила подобные моменты нежности, прилюдные и часто поверхностные. Ей их было мало, очень мало, но пока приходилось довольствоваться крохами внимания и тенью былых чувств.
Ночью, уже лежа в постели, Славка рассеянно прокручивала в голове парное шоу на слэке и рассматривала профиль Луки. Он читал, подсвечивая страницу фонариком, и неосознанно шевелил губами. Светлые ресницы отливали золотом, на подушке расплылось пятно от влажных после душа волос.
Славка сползла со своей кровати и села на разложенное кресло рядом с Лукой, коснулась его лба, убрала в сторону медную прядь.
Он замер, отвел луч фонаря на стену и опустил на живот книгу.
– Не спится?
– Не-а.
– Ты какая-то странная, – он усмехнулся и сам же поправился. – Хотя ты всегда странная. Как там Петро и Дуся? Видел, ты принесла домой кучу перьев. Не клевали тебя сегодня?
– Пытались. Но не меня. Я с ними подружилась, – похвасталась Славка и придвинулась ближе. – Перья, кстати, лимонного фазана и цесарок. Жду, когда облезет хвост у Аргуса.
– Со страусами тебе проще подружиться, чем с одногруппниками.
– Пошли они! – вспыхнула Славка. – Очень мне нужна их дружба. Староста – дура, подлиза и ябеда. Ненавижу.
Он усмехнулся.
– Опять про твои ногти говорила?
– Нет, она сказала, что у меня руки волосатые.
Лука перевёл взгляд на её предплечье. В тусклом свете на её коже серебрился лёгкий пушок, после лета заметно выгоревший. До поездки в Краснодар Славка не брила даже ноги, Лука хорошо помнил её смуглую кожу, не тронутую цивилизацией. Его маме не удалось облагородить дикую Славку, а вот Малика сумела подсунуть ей эпилятор. Ненавязчиво, будто случайно и не обидно.
– Ты просто потопталась по её авторитету. Вот и всё. Она неплохая.
Славка фыркнула. Лука слишком добрый, а вот она недобрая и сегодня же заберётся в сон старосты и выудит на поверхность её страх.
Лука приподнял книгу, намереваясь продолжить чтение. Славка несколько секунд смотрела на него, а потом наклонилась и попыталась поцеловать. Он дёрнул подбородком, и её губы мазнули по его веснушчатой скуле.
– Ты же говорила, что всё в прошлом, – опешил он.
Славка пожала плечом. Ей надоело притворяться.
– Говорила. Но нет. Я тебя ещё люблю.
Лука молчал почти минуту, смотрел на её сцепленные руки.
– Не надо меня любить, пожалуйста.
Она склонила голову, чуть сощурилась и неожиданно улыбнулась.
– Давай займемся любовью.
Лука чуть приподнялся на подушке. Его щёки тут же залил яркий румянец. Такая прямота обескураживала. Другая бы девушка выглядела умоляющей и, может, даже жалкой, но не Славка.
Он сел, прижавшись спиной к стене, подтянул колени и выключил фонарик. Несколько секунд они привыкали к темноте. Постепенно в лунном свете проступили очертания мебели и их силуэты.
Лука нащупал её руку и сжал пальцы.
– Я не хочу снова делать тебе больно.
– Скажи.
– Зачем…
– Скажи, – потребовала Славка.
Он вздохнул.
– Я тебя не люблю. Прости.
– Вот когда скажешь «я люблю не тебя», тогда я, может быть, и поверю. А пока твоё сердце моё, – она придвинулась ближе и коснулась прохладными пальцами его плеча и снова повторила: – Давай займемся любовью.