Специальный корреспондент (СИ)
— Привет! — сказал ротмистр Карский, — Всё отлично получилось, у нас есть Бледслоу, а у тебя — звание военного атташе и по совместительству — старшего военного советника Империи в Конгрегации Наталь. А спецкором, извини, тебе больше не быть, плакали твои командировочные. Но внештатным автором тебя Артур Николаевич настоятельно рекомендовал остаться — гонорар будет увеличен, в полуторном размере...
Феликс мог бы балагурить так еще часа два — два с половиной, а мне нужны были ответы. Я глянул на него исподлобья и Карский замолчал.
— Ладно, — сказал он, — Позволь представить — Зоя Яворович, наш резидент в Лиссе и закрепленный за тобой э-э-э специалист.
И тронул локоть Джози. Твою мать! Действительно — вели меня плотно.
— А этот — тоже? — я кивнул на Мастабая, — Специалист?
— Не-е-е, это самодеятельный композитор. Пришлось на него срочно переключаться, он тут с этим гуано наворотил чуть ли не поболее, чем ты со своими новеллами. И специалиста пришлось переключать...
Джози... Или Зоя? Она не знала, куда деться, и прятала глаза, и сцепила пальцы в замок, переминаясь с ноги на ногу. Даже жалко ее стало, понятно ведь — работа такая! От хорошей жизни в "специалисты" того ведомства, по которому Феликс числился, не попадали. Это ее еще Арис сотоварищи в оборот не взяли — там вообще тьма кромешная и скрежет зубов.
Рафаэль громко выплюнул сигару на землю. Он явно страдал.
— А Сан-Риоль что?
— А, черт! — встрепенулся Феликс, — Дыбенко, поднимай людей!
Старшина (кстати, кем он сейчас числился, и что это за воинское формирование вообще?) по-разбойничьи свистнул, и из всех углов полезли имперцы в самом что ни на есть старорежимном хаки. Наконец я присмотрелся к шевронам — слегка измененный наш имперский орел соседствовал на нем с надписью "Vreemde Legioen van die Соongregatiа Natal". О как! Иностранный Легион Конгрегации Наталь!
Подсуетился Стааль, Конгрегацию организовал... Ну, а как еще назваться разбросанному по обширным просторам Южного континента народу гемайнов, которые извечно существовали без всякого государства? От слова "республика" они плюются, да и нет у них демократических выборов как таковых, есть долгие переговоры между семействами. Теократией обзовись — так в цивилизованном мире не поймут... А Конгрегация — это подобное монашескому сообщество, живущее в соответствии с религиозными нормами, члены которого не принимают специальных торжественных обетов. Для гемайнов — самое оно. А вот с Иностранным Легионом придется еще разбираться...
— И много тут вас таких — легионеров? — уточнил я у Феликса.
— Не нас, а вас, — поднял вверх палец он, — Три сотни одних только имперцев. Тут и наши, добровольцы, и бывшие лоялисты — Дыбенкины, и твои любимые пограничники... А еще обещают подтянуться сотни две из Протектората и по паре дюжин из Руссильона и Арелата, и риольцы тоже, из непримиримых...
Мне показалось, что в походном строю я увидел несколько знакомых лиц, кто-то даже махнул мне рукой, другой ткнул товарища в плечо, показывая на меня — но Дыбенко вдруг тряхнул чубатой своей головой, улыбнулся и прищурился, глядя на пекучее южное солнце, и тем самым невероятным голосом, бьющим в самое сердце, запел:
— Наталь, Наталь, страна моя
Ты вся горишь в огне-е-е!
И нестройный хор грубых голосов подхватил по-имперски:
— Под деревом развесистым
Старик-гемайн сиде-е-ел!
Я такой песни никогда до этого не слышал, но была она настолько сердечной, настолько народной, да и мотив ее был тот, настоящий, который подходил под любые слова... Колонна людей в хаки потянулась из Коломахи, в сторону синеющей между холмами ленты Руанты.
— О чем толкуешь, старина,
Чего задумчив ты?
Тоскую я по родине,
И жаль родной земли!
— Одна девчонка стихи придумала, под впечатлением от твоих баек про гемайнов. Представляешь? Прислала в редакцию "Подорожника", — сказал Феликс, — Ну, а народ оценил, вот даже на музыку положили. У нас вообще как-то близко к сердцу восприняли всю эту историю. Были бы места на цеппелинах — тут было бы не триста бойцов, а тридцать тысяч. Веришь, нет — наше ведомство почти руку и не приложило. Только транспортом помогло, ну и обмундирования подкинули. А Стааль — он только за, обеими руками. Ему нюхавшие пороху ветераны последних войн очень нужны, понимает архиепископ, что на конях и с винтовками против бронепоездов и панцеров много не навоюешь.
— А что, у Грэя уже есть панцеры?
— Пушек Канэ у него тоже не было... Ладно, давай, господин военный советник. Догоняй Дыбенку, он тебя в курс дела введет, прежде чем на пароходы погрузитесь. А мне еще нашего виконта и этого самодеятеля в Империю эвакуировать... — он кивнул на Мастабая и, хлопнув меня по плечу, убежал.
На самом деле мне зверски хотелось пить, и я повертел головой в поисках воды, и встретился взглядом с Джози... Зоей.
— Вот, возьми! — она протягивала мне ковш со стылой колодезной водой.
Журавль с веревкой и ведром и дикий камень надстройки виднелись за ее спиной.
— Спасибо, — сказал я.
Наши руки соприкоснулись, и я почувствовал, насколько холодные у нее пальцы. Девушка нервничала.
— Это совсем не важно, но... Я хотела сказать,— запинаясь, проговорила она, — Ты мне вправду понравился. Очень сильно понравился. И я хотела попросить прощения...
Да что ж это такое? Собирать неловкие моменты с хорошенькими барышнями — это такая новая пытка, придуманная демонами специально по мою душу? Кой черт она извиняется?
— Дж... Зоя, ты не должна извиняться, мы взрослые люди, оба на службе, всё понятно... — начал я.
— Я брошу, брошу это всё — и уеду к тетушке в Империю, в Мангазею. Дура, дура — вот кто я такая! Решила поиграть в шпионские игры, наигралась... Спасибо тебе, — и шепотом закончила: — Милый.
Это было мощнее, чем удар пыльным мешком. Надо будет сходить к врачу на осмотр. Желательно — к психиатру. Что со мной не так? У меня слуховые галлюцианции? А к тетушке она уже один раз уже уезжала. Или к бабушке...
Кажется, она бросилась догонять Рафаэля и Феликса, который подталкивал в спину лошадиного милорда. Через какое-то время за домами послышался стрекот моторов, и в воздух взмыла стрекоза большого биплана.
— Э-хм! — Кузьма всё это время, оказывается, стоял здесь же, неподалеку.
Рядом с ним маячила гороподобная улыбающаяся фигура некоего боевого абиссинца.
— Масса, я тоже теперь — легионер! — сказал Тесфайе.
В хаки мавр смотрелся просто неописуемо. Мне требовалось всё это переварить, но времени совсем не осталось:
— Вашбродь, пора. Придется пробежаться!
И мы побежали — навстречу клубам черного дыма, ударам лопастей колес по воде и гудкам десятков судов "Натальского речного пароходства". Туда, куда ушла колонна людей в хаки, и откуда доносилась песня.
— И час настал, суровый час
Для Родины моей...
Молитесь женщины за нас,
За ваших сыновей!
* * *Благородные доны и милые леди, огромная просьба — вернитесь к первой книге вот сюда — https://author.today/work/108067 в комменты и напишите, пожалуйста, будете ли платить за вторую книгу и каким-таким чудом дочитали досюда, и собираетесь ли читать третью книгу. Для меня ваши слова очень много значат, они даже важнее чем деньги, ага?
XXII ЭВАКУАЦИЯ
Представьте себе картину — главный хулиган в классе, пользуясь поддержкой старшеклассников, решает наподдать наконец этому хлюпику, который слишком много выпендривается и мало того, что посещает занятия по бальным танцам, так и дружит с ребятами из другой школы! И вот, подкараулив его на крыльце, он наскакивает на него и с ходу — раз-два — получает под каждый глаз по бланшу. Танцору, конечно, тоже достается, да и старшеклассники готовы в драке поучаствовать — но расплывающиеся синевой фингалы заставляют крепко задуматься.