Специальный корреспондент (СИ)

— Эх, дубинушка, ухнем! 
Эх, зелёная сама пойдёт! 
Подёрнем, подёрнем, 
Да ухнем! 
Эх раз, еще раз... 
Таким образом, с помощью мускульной силы, песни и такой-то матери мы вытолкали все четыре орудия через ворота из ангара, развернули и даже зарядили. Зуавы два раза пытались зайти во фланг, но всякий раз были загоняемы обратно под прикрытие толстых стен меткими выстрелами гемайнов.
Трое из нас, включая меня и оберфельдфебеля, имели представление об артиллерийском деле, и мы сумели навести пушки на длинное бетонно-кирпичное строение, в котором засели федералисты. Окон с этой стороны не было, так что мы могли не опасаться винтовочного огня, а расстояние в триста шагов позволяло не опасаться травм от осколков и взрывной волны.
— Эй, вы там чего удумали? — крикнули изнутри, — Вот мы сейчас вскроем крышу, вылезем и застрелим вас всех!
Решительности в голосе было немного.
— Вот мы сейчас дадим залп из четырех орудий, которые ваши товарищи не смогли подорвать, и ты запоешь по-другому! — крикнул Кузьма на сносном лаймиш,— А потом наши бородатые друзья застрелят всех, кто уцелеет под завалами и попытается выползти.
— Эй, а вы не риольцы, верно? И не гемайны. Кой черт вы с нами воюете?
— Мы не воюем, — ответил оберфельдфебель, — Мы обеспечиваем эвакуацию гражданского населения. Сдавайтесь, деваться вам некуда. Сначала выбрасываете винтовку, потом выходите с вытянутыми вперед руками, делаете десять шагов вперед и ложитесь рядком на землю. Вот такие вот расклады. На раздумье — десять секунд, потом — залп. Девять. Восемь. Семь.
Он бы точно жахнул из орудий. Он же преторианец. Победа или смерть! Желательно — смерть врага.
Они это поняли и на счет "четыре" закричали:
— Всё, всё, мы выходим!
Где-то на западной окраине Сан-Риоля слышалась частая стрельба и взрывы. Там бой еще не окончился, а тут, на судоверфи, команда "Магнолии" из двадцати человек, дюжина имперских преторианцев, Винке и я взяли в плен почти полную роту зуавов.
* * *
Консульство было разгромлено, калитка искорежена и выбита. Растропович с размозженной головой откинулся на диване, какая-то книжка с продырявленной обложкой лежала него на коленях, на цветастом ковре расплывалось кровавое пятно. Самовара видно не было, каждый ящик и каждая тумбочка были буквально вывернуты наизнанку. Здание явно обыскивали — но в спешке.
До люка в подпол они не добрались — радиопередатчик и бумаги были в целости и сохранности. Столик, самовар и трехлитровая банка огурцов сделали свое дело. Кто ставит закатки над секретным бункером? Я думал о прочих дурацких вещах, гнал от себя мысли о том, что это я виноват в его смерти — лишил Ивана Федоровича охраны, и он был убит прямо здесь, на диване...
Что-то не складывалось. Какого черта он сидел с книжкой, пока кто-то ломился в калитку? Консул мог закрыть все двери в здании — и тогда, возможно, остался бы жив. У него, в конце концов, было оружие! Нет, Растропович бы так себя не вел. Это была инсценировка. Он пустил в консульство кого-то, кого знал лично, кому доверял — но не из имеющих допуск к секретам Империи. А в калитку долбились уже для проформы, чтобы сбить с толку тех, кто придет сюда и будет разбираться в произошедшем. Нужно будет переговорить с преторианцами...
Ответственность за произошедшее лежало на мне, но оберфельдфебель, который обходил консульство вместе со мной, позволил себе только один-единственный тяжелый взгляд — он всё понимал. Такие размены на войне случаются ежедневно — жизнь отделения прикрытия в обмен на вывод батальона из окружения. Своя собственная жизнь, брошенная на амбразуру дзота, в обмен на жизни поднявшихся под пулеметным огнем в атаку товарищей. И здесь было так же — один консул в обмен на двадцать пять тысяч женщин и детей.
Но это вовсе не значило, что подлецу, проникшему в консульство и убившему человека, который был голосом Императора на краю света, это сойдет с рук. О, нет. Я уже телеграфировал Феликсу, и со дня на день должны были прибыть специалисты, которые проведут самое тщательное расследование. Карский намекнул на некоего общего знакомого — думаю, он имел в виду Ариса. А это не человек, это ожившие пыточные клещи. Если уж вцепится — то мертвой хваткой.
 
— Их спугнули городские ополченцы, — сказал старший преторианец, — Когда зуавы выбили риольцев с окраин и приблизились к центру города, стрелять начало каждое окно, а с крыш бросали черепицу и цветочные горшки. Сан-Риоль показал зубы. Говорят, погибло несколько сотен гражданских... Большая часть — во время отступления федералистов. Здесь, в Западном предместье, они устроили настоящую резню, да что я вам рассказываю, вы видели всё собственными глазами... Вы молодец, что заметили эту мелочь с книжкой, господин спецкор. Даже я бы подумал, что консульство попало под горячую руку. Вон, вокруг дома догорают, трупы валяются на тротуарах...
— Ничего — наши разберутся.
— Успели бы эти наши... Ребята говорят, в порту слух пошел, что из Гертона двадцать батальонов выступило, с полевой артиллерией — наводить порядок в Сан-Риоле. Ну и эскадра со дня на день будет...
— Ну, откуда в Гертоне двадцать батальонов? И что там будут за вояки? Отребье с городских окраин? До формирования более-менее обученной армии еще далеко, месяца три-четыре у нас есть точно... Помните, как мы начинали? Так у нас в добровольцах каждый третий был — офицер, — парировал я.
— А у них — сотни и тысячи наших "синеньких"... — нахмурился преторианец, — Хотя…упал намоченые станут грудью за спины своих товарищей, но в цепях на пулеметы не пойдут. Жидковаты они для этого... Давайте тут заканчивать, вашбродь, и разойдемся — вы в ратушу, я на берег, к нашим. Там какие-то толковые финикийцы нарисовались, дюже гертонцев не любят и к артиллерийскому делу способные... Обучаем помаленьку. И фамилия у них такая смешная — Удолбал, Загребал...
— Адгербал! — вспомнил я, — Может — братья Адгербал?
— Точно! Братья! Ну, и еще энтузиастов набежало, из матросиков в основном. Батарею развернули, появится эскадра — мы их малость притормозим. А вы уж там, наоборот, поторопите горожан с эвакуацией!
Легко ему было говорить — поторопите. У меня по большому счету была только телеграмма от Стааля, эдакое лапидарное обращение к самоуправлению Сан-Риоля. Сработает ли? Сложно сказать. Риольцы — народ очень своенравный, и город свой любят... Как найти нужные слова?
* * *
Ратуша была до отказа забита вооруженными мужчинами. Городской совет заседал в расширенном составе, с представителями от каждого квартального отряда самообороны. Сан-Риоль был городом немаленьким — около ста тысяч человек, и хотя многие его спешно покидали, одних квартальных тут была пара сотен.
— У меня послание от архиепископа Стааля к жителям Сан-Риоля! — заорал что есть мочи я, пытаясь достучаться до них сквозь общий шум и гам.
Меня услышали только ближайшие человек десять, но важность моего выкрика для них была очевидной, и потому они принялись шикать на своих соседей и трясти за плечи остальных, призывая к порядку.
— Послание от гемайнов! Слышите? Тихо вы! Тут вот телеграмма из Наталя!
Новым мэром был тот самый пижон, который так круто расправился с федералистами на автомобиле. Теперь вместо щегольского пиджака он был одет в импозантный френч и полувоенную фуражку, на тулье которой была закреплена роза. Деревянная невиданная мной ранее кобура с каким-то чудовищным самозарядным пистолетом была закреплена на роскошной портупее. Вид у нового главы Сан-Риоля был очень решительный и бравый.
— О-о-о-о, так это вы! Иностранец, который отбил наши пушки и захватил в плен роту зуавов! Мы ведь с вами уже встречались, верно? Меня зовут Роберт Лесли, я теперь вроде как главный... Рассказывайте, с чем пришли?
И я рассказал. О наступающем ополчении Гертона, о зуавах, которые перегруппировываются в низинах предгорий и об эскадре, которая вот-вот встанет на внутреннем рейде. Это вызвало встревоженный гул голосов. Мне пришлось надавить своим офицерским званием и боевым опытом, а еще — наличием группы матерых вояк, которые готовы еще некоторое время помогать риольцам. И — дать горожанам надежду. Орудия — развернуты на защищенной позиции и снарядов — достаточно, так что, если разместить в ключевых точках наблюдателей и пристрелять вход в гавань — черта с два корабли федералистов смогут выйти на дистанцию, пригодную для сколько-нибудь эффективной бомбардировки города. Нет у них настоящих военных кораблей, только рейдеры, переделанные из гражданских посудин. Придется им десант в стороне высаживать, а это — время. А время нам нужно для эвакуации...