Специальный корреспондент (СИ)
— Он прислал Летику с этой корзиной, полной угля, и передал, чтоб я не смел избавляться от нее и поливал каждый божий день. И вот — езжу теперь с розовым кустом, как кретин. Зато как графиня увидела, так захлопала в ладоши и разулыбалась — чисто солнышко!
Я задумался над подходом к жизни этого графа и спросил:
— А что, много графьев в Колонии?
— Один-единственный, и тот не местный — переселился сюда по большой любви.
— Так, а вот паруса...
— Дались вам всем эти паруса!
— Так его корабль или нет?
— Его. Галиот "Секрет". По большим праздникам — в парусах из алого шелка. Давеча у них годовщина свадьбы была, если ты об этом, любезный...
Филипп замолчал, и я — тоже. Всё это требовало осмысления, а еще мне очень нужно было понять — как добыть из домика Джози свою фотокамеру и другие вещи. Соваться туда со сломанными ребрами было большой глупостью, а вероятность того, что она заложит моё имущество какому-нибудь местному скупщику краденого, с каждым часом возрастала...
У меня жутко заболела голова, и я закрыл глаза. Вези меня, угольщик...
* * *На сей раз пробуждение было гораздо более приятным, а голос — женским и мелодичным.
— Он ведь иностранец, верно? Пошлите в Лисс за доктором Филатром, а я пока попрошу Польдишока подобрать ему подходящую одежду... Вот, кажется, он очнулся!
Я приоткрыл один глаз — и увидел краешек мягкого одеяла, золотую лепнину на потолке и каштанового цвета волосы молодой женщины, которая сидела на резном стульчике у моего изголовья. Приоткрыл второй — и убедился, что нахожусь в обстановке удивительной, элегатной и роскошной, какой не видал и в резиденции императора с ее тяжеловесной помпезностью торжественных залов и аскезой личных покоев и кабинетов.
Это был настоящий дворец из сказки — по крайней мере, комната, в которой я находился, была просто прелестной — от стен и потолка до последней кружевной салфеточки на комоде. И хозяйка дворца была ему под стать. Эта женщина... Девушка? Ей могло быть и двадцать девять и пятьдесят — такие женщины не старели очень долго, сохраняя свежесть и живость, свойственные молодости. Тонкая, звонкая, с фантастическим блеском в глазах, нервическим летящим изгибом бровей и румянцем — такими изображают на гравюрах в книгах фей или принцесс, заточенных в колдовских башнях.
— Вы пришли в себя! Вот, выпейте — это растворимая ацетилсалициловая кислота, снимает боль и воспаление..
— Не знаю, как вас и благодарить... — я был знаком с этим лекарством, Тревельян сильно хвалил его в свое время, и потому выпил без сомнений, — Я сам отчасти виноват в том положении, в котором оказался...
— Один, в чужой стране, без друзей и близких — всякий может растеряться, — она участливо посмотрела на меня, поправила холодный компресс на лбу, — Не бойтесь, здесь вам ничего не угрожает. Скоро придет доктор Филатр — Летика уже выехал за ним на автомобиле. Он живо поставит вас на ноги. Вот здесь — электрический звонок, если вам хоть что-нибудь понадобится — не стесняйтесь, прошу вас!
Подушки были мягчайшими, одеяло — уютным и теплым, компресс приятно холодил голову, а лекарство, должно быть, начинало действовать — и мне с каждой минутой становилось лучше и лучше.
* * *Филатр — седой доктор с затаенной тоской в глазах и умелыми, сильными руками, мигом вправил мне ногу, наложил на грудь тугую повязку и обработал ссадины и царапины.
— После карнавала так всякий раз... — сказал он, и, обернувшись к Летике — ушлого вида довольно красивому мужчине с повадками пирата, контрабандиста или конкистадора, — Вечером ко мне приперся Тарт... Точнее — его принесли два бездельника. Их отделал какой-то иностранец. Потом ночью в "Унеси горе" был какой-то переполох на вербовочном п...
Летика скорчил рожу и шикнул — так, чтобы хозяйка ничего не заметила, и доктор вернулся к моим занозам и царапинам. Эти их гримасы не уклонились от меня — графиня (а это ведь была именно она) по каким-то причинам не должна была знать о чем-то, происходящем за пределами стен этого сказочного места.
— Вы ведь нездешний? — быстро перешел на другую тему доктор, — Какими судьбами в Лиссе? Из каких далеких краев?
Графиня всплеснула руками -добрейшая душа:
— Может быть, он еще слишком слаб, и нам незачем докучать ему разговорами? Не может ли это подождать?
— Нет-нет, вы и так слишком многое сделали для меня, чтобы я злоупотреблял вашим доверием. Я — журналист, специальный корреспондент журнала "Подорожник" — Имперское географическое общество. Пишу череду заметок о быте и нравах городов Колонии, и надеюсь продолжить очерками о Натале... Документы были в нагрудном кармане кителя, можете ознакомиться, я не против.
Летика пошел проверять бумаги, графиня послала ему вслед укоризненный взгляд.
— А я думал — вы солдат, — проговорил доктор, — Вот этот шрам на брови, и вот здесь — это не последствия несчастных случаев.
— В Новой Империи нынче каждый второй — солдат или недавно был им.
— Вы офицер? — Летика бегло просмотрел паспорт и аккредитацию, и, видимо, остался доволен, — Где служили?
— В пехоте, — криво усмехнулся я.
— Помотала вас жизнь, я смотрю, — от цепких глаз Филатра мало что могло укрыться, — А вот это вот всё — я имею в виду свежие травмы, — это что, тоже последствия карнавала?
— Карнавала и профессионального любопытства. Я, можно сказать, адепт нового течения журналистики — гонзо, знаете...
— Ах, да! Об этих ваших новых веяниях весь свет говорит. Начали в Протекторате — подхватили в Империи. "Новеллы поручика"... — сказал Филатр, польстив мне до мозга костей, — И "Златокипучий Свальбард", конечно же... Излишне кроваво и пафосно, на мой взгляд, да и консервативный романтизм мне чужд, но — достойно внимания.
Про Свальбард — это уже творчество Дыбенки, который вдруг взялся за перо — по горячим следам буйного освоения Севера. Я вдруг понял, как сильно соскучился по северному сиянию, суровой красоте Груманта и самому Дыбенке, конечно, и поймал даже что-то вроде ностальгии. Графиня прочла мои эмоции как открытую книгу:
— Для вас ведь это не просто названия, да? — склонила голову она.
— С авторами этих циклов я знаком лично... И в местах тех бывал — многократно.
— Чудеса, — проговорила она, — На меня как будто дохнуло ледяным воздухом Севера — такой взгляд у вас был.
— Не имел желания вас заморозить, миссис...
— Грэй, конечно же — я ведь даже не представилась! Моя фамилия теперь Грэй, а в девичестве — Лонгрен. Вы находитесь в доме графа Грэя, в Каперне! Ни о чем не беспокойтесь, поправляйтесь, гуляйте — только осторожно, муж очень беспокоится о моей безопасности, тут строгие сторожа.
Она попрощалась и упорхнула — распорядиться насчет обеда, а я подозвал к себе доктора.
— Мистер Филатр, есть просьба деликатного свойства...
-Ну-ну?
— Джози...
В глазах у него вдруг промелькнуло понимание:
— Это вы отделали Тарта! — воскликнул он, заставив Летику обернуться.
— Господи, да что же вы так орёте?
Доктор зажал рот руками и кивнул.
— У этой девушки, Джози... У нее мой багаж — в сером платяном шкафу. Ранец с вещами и кофр с фотокамерой — сами понимаете, с моей профессией...
— Ладно, я постараюсь всё уладить. Ничего не обещаю, но постараюсь. Зачем же вы деньги мне суете-то?
— Купите ей леденец на палочке и красивое коралловое ожерелье — таких девушек надо баловать, верно?
— Эх, молодость! — ухмыльнулся Филатр, — Я всё сделаю. Еще что-нибудь?
— Ни в коем случае не говорите, где я сейчас нахожусь, ну, и намекните, что загляну как-нибудь на огонёк. Ничего такого — просто рядом с ней приключения так и сыплются на мою голову. Потрясающий материал для статей, не находите?
Летика покрутил пальцем у виска, думая, что я не вижу. А я только подмигнул ему и усмехнулся.
* * *