Мы влипли (СИ)

Мамины подруги одна за другой произносят тосты. Вначале за мамино здоровье, но чем дальше, тем больше их внимание переключается на нас с Мишкой.
Начинаются тосты за нас и за то, чтобы мы получше устроились как в общественной, так и в личной жизни. Чуть ли не внуков побыстрее желают.
— Еще немного, и я сматываюсь, — комментирует Мишка, улучив момент, и я согласно киваю.
Официальная часть завершена и теперь ничего не мешает нам покинуть веселое сборище, на котором только мы с братом и остались трезвыми.
Матвей не пришел, но зато прислал огромный, шикарный и, судя по виду, очень дорогой букет цветов.
Я отхожу в туалет, а когда возвращаюсь к столу, букет уже красуется в маминых руках. Тут же со всех сторон сыпятся шутки о тайном мамином поклоннике, но она только отмахивается.
— Что вы такое говорите, какой поклонник? Это от Полиночкиного знакомого.
Все внимание тут же переключается на меня и вот теперь действительно нужно сматываться, причем срочно.
Поднимаюсь с места, выдумываю срочное неотложное дело и прощаюсь с той частью подруг, которая все еще сидит за столом. Потому что вторая часть, слава богу, успела отправиться на танцпол.
Мишка присоединяется ко мне.
— Да, можете идти, увидимся дома, — беззаботно говорит мама, и тут же сама идет танцевать с одним из коллег по работе, полноватым мужчиной лет пятидесяти.
Мы с Мишкой одеваемся в гардеробе и выходим на воздух.
— Фух, наконец, — говорит брат, — а то эти мамины подруги с ума сведут своими вопросами и советами.
— Это точно.
— Ты куда сейчас, Полин, домой?
— Вообще-то хотела немного пройтись. А ты?
— Думал заскочить к Ваське ненадолго, а потом домой и спать. Завтра намечается два крупных клиента, я должен быть в форме.
— Хорошо, тогда увидимся дома.
— Да, давай.
Мишка идет в сторону остановок, а я шагаю вдоль дороги по прямой.
Несмотря на то, что уже темно, на часах нет и десяти. Народу на улице по случаю выходного дня довольно много, так что за свою безопасность я не переживаю. Неторопливо шагаю вперед и все думаю о том, как же быть дальше.
В конце концов, плюю на все, вызываю такси и называю водителю адрес Матвея.
Прошу остановить машину и высадить меня, не доезжая одной улицы, потому что вдруг решаю, что перед разговором мне просто необходимо немного пройтись. Просто для того, чтобы собраться с мыслями.
Расплачиваюсь, вылезаю из такси и иду по тротуару неторопливым шагом.
Через какое-то время замечаю, что ноги несут меня все быстрее и быстрее. Я не могу это контролировать. Нужного мне двухэтажного дома я достигаю в рекордные сроки.
Успела отвыкнуть от того, какими шикарными могут быть некоторые дома, и квартиры с отдельными входами и индивидуальными паркингами.
Останавливаюсь на секунду чтобы перевести дух после быстрой ходьбы, и только собираюсь сделать шаг по направлению ко входу, как прямо передо мной взвизгнув тормозами останавливается ярко-красная «Хонда». Из нее вылезают две ярко накрашенные девушки в дорогих, судя по виду, полушубках и достают сигареты.
Непроизвольно делаю несколько шагов назад, к ряду красивых сосен, что растут вдоль тротуара.
— Маш, слышь, — произносит одна из девушек манерным голосом и затягивается, — я что-то боюсь.
— Ой, да блин, Стась, чего бояться-то?
— Ну, не знаю, вдруг его не окажется дома?
— Да дома он. Бабка, которую я наняла, ясно сказала, приехал час назад и больше никуда не выходил.
— Все равно страшно. А если прогонит?
— Нас? Да ты посмотри на себя в зеркало. И на меня тоже. Да за нами все парни в школе увивались, забыла уже? А он как раз сейчас ни с кем не встречается.
— Точно?
— Точнее не бывает. Ленка сказала, она в его компании трется. Так что, не дрейфь подруга, вперед и с песней. Когда, если не сейчас? Начнем разговор с чего-нибудь отвлеченного, а потом слово за слово…
— Ладно, пошли уже.
Девушки бросают сигареты и, зазывно виляя бедрами, идут прямо к квартире, в которой живет Матвей.
У меня внутри все замирает.
Вот они подходят прямо к его двери и звонят в звонок домофона. Я наблюдаю за ними и не могу отвезти глаз.
 
Проходит где-то с полминуты, и они звонят снова. А потом еще раз.
Наконец, дверь распахивается. В дверном проеме я мельком вижу Матвея, а дальше его фигуру загораживает дверь, потому что я непроизвольно отстраняюсь. Хотя и понимаю, что со своего места он никак не может меня видеть. Но вдруг?
Все трое начинают перебрасываться фразами, но я не могу расслышать, о чем конкретно идет разговор.
Не могу расслышать, но только не проходит и минуты, как разгневанные девицы несутся к машине, на которой приехали. Лица их пылают, а взгляды метают молнии.
— Нет, ты слышала! — восклицает одна.
— Хам, он просто… я даже не знаю, как назвать! — восклицает вторая.
Девицы загружаются в машину и через несколько секунд «Хонда» скрывается из вида.
Я стою посреди улицы и не знаю, что мне делать дальше. Привычная тупая боль готова ворваться в мой мозг, чтобы потом мучить, снова и снова, как делала это все последнее время.
Я приехала к Матвею, пересилила себя, и снова какие-то девушки вокруг него. Но он ведь их послал, это было ясно по их поведению. Значит, он чем-то сильно занят. Логично, что и меня пошлет подальше. Со словами, что я одна из них, чтобы придать ускорения.
А я, конечно же, буду одной из них, если начну обивать порог его дома.
Разворачиваюсь и спешу по тротуару, все дальше и дальше удаляясь от дома Матвея.
Поговорю с ним, но не сегодня.
Мимо проезжает такси, я ловлю его, устраиваюсь в салоне и прошу водителя отвезти меня домой.
— Пятьсот, — произносит водитель и я киваю.
— Хорошо.
Машина начинает движение, а я вдруг понимаю, что делаю совершенно не то, что должна и хотела.
— Вот, возьмите.
Сую ему половину денег, выбираюсь на воздух и чуть ли не бегом возвращаюсь обратно.
Я обещала Андрею, а главное, самой себе, что поговорю с ним и я это сделаю. Неважно, пусть он даже не пустит на порог. Хватит уже откладывать.
Добегаю до двери и поскорее, пока не передумала, жду кнопку домофона.
Жду и выравниваю дыхание.
Выравниваю дыхание и жду.
Тем девушкам он вначале тоже не открывал. Значит, нужно быть настойчивее.
Снова давлю на кнопку и снова замираю. Ну, давай уже. Иначе вся моя решимость сдуется, словно воздушный шар, и я еще долго не смогу решиться.
Ну же.
А вдруг он думает, что это снова они?
Черт, как неудобно. Пожалуй, я не вовремя и будет лучше в другой раз…
Дверь открывается внезапно, так что я вздрагиваю и еле заставляю себя устоять на месте.
Матвей замирает и несколько секунд смотрит на меня пристальным взглядом.
— Полина, — произносит, наконец.
— Матвей, привет. Я…
Ну же, ну, ну.
Выдыхаю и…
— Нам нужно поговорить, — произношу быстро.
А дальше не дышу. Нервы так натянуты, что вот-вот лопнут и тогда я не знаю, что со мной будет.
Матвей молчит. Просто смотрит на меня внимательным, пробирающим до дрожи взглядом из-под ресниц и молчит.
Мне хочется исчезнуть, раствориться, провалиться на этом месте. Не в силах сдержать рвущееся наружу отчаяние, я прикрываю глаза.
Прогонит. Сейчас прогонит, точно также, как тех девиц.
— Заходи, — вдруг говорит Матвей и отступает вглубь квартиры, тем самым предлагая войти.
Не помня себя от волнения, делаю шаг, потом другой и оказываюсь в холле.
Дверь за моей спиной бесшумно захлопывается.
  
Глава 30
 
Полина
— Давай куртку, — говорит Матвей и забирает у меня верхнюю одежду.
Пока он пристраивает куртку на вешалку, я скидываю кроссовки и осматриваюсь.
За два месяца ничего не изменилось. Просторно, стильно и ничего лишнего.
Иду вперед, чувствуя, как взгляд Матвея жжет спину.