Мы влипли (СИ)

Отец Семена рычит и дергается к машине. Проворно усаживается в нее, включает мигалки и давит на газ. Я понимаю, что он настроен более, чем серьезно и если он на машине, то все козыри в его руках.
Дима реагирует быстро и начинает тянуть меня через дорогу.
Движение не сильно оживленное, но оно есть. Мы успеваем перебежать и оказываемся на противоположенной стороне дороги, но авто не так просто развернуться. Так что мы временно отрываемся, жаль ненадолго.
Не знаю, что за план у парня, но вдруг, к моему удивлению одна из тех машин, что едет в нашем направлении, притормаживает и съезжает на обочину.
Черный «Мерседес».
Мне снова не по себе, но парень, наоборот, как-то сразу расслабляется. Хотя он и до этого не казался сильно напряженным, в отличие от меня. Но сейчас он полностью доволен происходящим.
— Идем, Полин.
И снова тянет меня за руку, теперь уже к машине.
Я ничего не могу понять. Жмурюсь от света фар.
Когда подходим вплотную, тонированные стекла слегка отъезжают вниз, и я с удивлением узнаю в привлекательном и стильно одетом водителе отца Матвея.
Как-то мы с Соней столкнулись с ним на стоянке у ресторана, и он подвозил нас до дома вот на таком «Мерседесе», но, чтобы встретиться здесь, в этом городе.
Неужели Матвей попросил помочь и его, и он согласился? Бросил все дела и по просьбе сына сорвался сюда. Из-за меня. Мне сложно поверить и ужасно неудобно.
Рядом с ним, на пассажирском сидит какой-то незнакомый мне мужчина. Не такой красивый внешне, как Игнат Сергеевич, но солидный. Выглядит так, будто занимает какую-нибудь крутую должность и много командует.
В пассажире, который расположился на заднем сиденье, упитанном мужчине с бородкой, я вдруг узнаю уже известного мне Леонида Юрьевича, адвоката, который помогал Мишке.
— Привет, Полина, — говорит мне отец Матвея светским тоном, будто встретил старую знакомую, прогуливаясь по улице, а потом здоровается с Димой.
Я осторожно киваю.
— Здравствуйте, Игнат Сергеевич.
— Садитесь, подвезем, — продолжает мужчина и долго уговаривать нас ему не приходится. Тем более, что отец Семена, который уже пошел на разворот, вот-вот будет здесь.
Только как от него уйти? Ведь он при исполнении и может остановить любую машину.
Но это уже не моя забота.
Усаживаюсь рядом с Леонидом Юрьевичем, здороваемся с ним как старые знакомые. Дима садится с другой от меня стороны.
Машина ДПС нарушает все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, но все же оказывается рядом с нами до того, как мы трогаемся с места. Отец Семена вываливается из нее и спешит к нам, размахивая жезлом.
— Документы! — рявкает он, и я вся подбираюсь.
— А представиться не хотите? — произносит отец Матвея спокойно, никак не реагируя на нервный тон собеседника.
— Старший лейтенант Капралов, — неохотно цедит тот и снова рявкает.
— Документы!
— Сейчас покажем, — отвечает Игнат Сергеевич и в его голосе проскальзывает улыбка.
Мужчина, что сидит рядом с ним достает какую-то корочку, раскрывает и протягивает отцу Семена.
Тот в секунду меняется в лице и кажется, что свалится сейчас замертво. Красноречие ему также отказывает, потому что он не может произнести ни слова.
Переводит взгляд с отца Матвея на его знакомого и обратно и беззвучно открывает и закрывает рот, точно рыба, выброшенная на берег.
— Можете идти, старший лейтенант Капралов, точнее бывший старший лейтенант, — подает голос владелец удостоверения, — мы с вами отдельно поговорим.
Тот спешно отступает и в секунду исчезает из зоны нашей видимости.
А дальше все происходит так, как я не могла бы и представить.
Несколько машин со свистом проносятся мимо нас, среди них я замечаю полицейские. Каким-то шестым чувством я угадываю, что они едут туда, к особняку, где остался Матвей и его друзья.
Одна из машин с синими номерами отделяется от колонны и тормозит прямо перед нами.
— Ну, вы в отделение, а я поеду, проконтролирую, что там и как, — произносит между тем знакомый Игната.
— Давай, Коль, спасибо за помощь, — кивает Игнат Сергеевич этому крутому знакомому.
 
— Увидимся.
Мужчины пожимают друг другу руки, пассажир покидает машину и пересаживается в свою. Машина срывается с места и тут же исчезает из вида.
— Ну, а мы на разворот, — произносит Игнат Сергеевич и «Мерседес» плавно трогается с места.
— Как ты себя чувствуешь, Полиночка? — оживает вдруг адвокат.
Разговаривает он тихим голосом и в той манере заговорщического тона, который я запомнила по общению с ним из-за случая с Мишкой.
— Все хорошо, спасибо, — киваю.
— Ну вот и славно. Не против, если мы прокатимся до отделения и напишем заявление о похищении?
— Да, конечно.
— Отличненько.
— Тебя тоже захватим, — обращается он к Диме, — как свидетеля происшествия.
— Без проблем, — отзывается парень.
Игнат Сергеевич кому-то звонит.
Я замираю не дыша, когда понимаю, что сыну.
— Да, — рявкает Матвей в трубку и тут же по салону проходится звон. А еще слышны крики и маты, все вперемешку.
Но по крайней мере он принимает вызовы и может говорить.
— Что там у вас? — спрашивает Игнат, чуть отстраняя айфон от уха.
Теперь в трубке слышатся только маты. Снова грохот и чей-то вскрик.
— Понятно, — кивает мужчина, а я поражаюсь его спокойствию.
Как он может, когда там такое!
Но кажется, что на отца Матвея, никто и ничто не может произвести сильное впечатление. Также как вывести из себя или лишить покоя. На это я обратила внимание еще при прошлом общении. Если что-то и было, то все в прошлом.
Какие-то хрипы и звуки ударов, а потом снова маты.
— Аккуратнее в выражениях, у нас тут дамы, — говорит Игнат Сергеевич, — а если точнее, твоя девочка. Насчет нее можешь больше не волноваться. Встретили. Повезем сейчас в отделение писать заявление. А к вам едет группа быстрого реагирования и еще кое-кто. Воронов постарался. Менты, короче. Так что, предупреди своих и подсуетитесь там, если не хотите провести всю ночь в обезьяннике. Ребята горячие, церемониться не будут. Пока разберутся, кто есть кто.
— Ясно, — бросает Матвей.
Из телефона доносятся новые звуки возни и связь обрывается.
— Ты чего так побледнела, Полина? — вдруг обращается ко мне отец Матвея и наши взгляды встречаются.
Я хмурюсь.
Он сам не понимает?
Но кажется, что все он понимает, просто так спрашивает. Не знаю, зачем.
— Не волнуйся, все будет нормально. С тобой и с ним.
Я отчего-то ему верю.
В той части, что касается меня, я поверила еще раньше.
Поверила, что со мной все будет хорошо, лишь только Матвей появился. Это чувство безопасности и облегчения накрыло, будто куполом, и я совершенно отчетливо осознала одну вещь.
Пока Матвей рядом, со мной не случится ничего плохого. Он не допустит.
Единственное, из-за чего я переживала все это время, и очень сильно, как там он сам и его ребята. А потому мне не делалось легче, несмотря на то, что я сама в безопасности.
Сейчас же, глядя на отца Матвея, такого же уверенного в себе, как и его сын, я начинаю осознавать, что и с Матвеем тоже все будет хорошо.
Должно быть. Обязательно будет.
Он сильный и выдержит. А еще за ним поддержка такого крутого отца, у которого нашлись знакомые среди полицейских чинов с такими удостоверениями, что у более низких чинов делается ступор.
Теперь можно совсем ни о чем не волноваться.
Сейчас, когда вмешался и он тоже, все совсем точно будет хорошо.
Только бы они продержались там еще немного.
Возможно даже так получится, что всю контору прикроют и призовут Семена и его отца к ответственности.
Конечно, призовут, ведь тот мужчина сказал его отцу, что он теперь бывший старший лейтенант. Уверена, это не пустые слова.
На меня вдруг наваливается такая усталость, а глаза начинают слипаться.
Подремать мне не дают. Совсем скоро мы тормозим около дежурной части.