Мы влипли (СИ)
Семен приводит меня в небольшую комнату с зеркалами, похожую на гримерную, и усаживает на стул. Тут же откуда-то, словно по волшебству, появляются две девушки. Еще около входа толчется несколько парней, они о чем-то тихо переговариваются и поглядывают на меня с любопытством.
— Приведите ее в порядок, — приказывает Семен девушкам, а сам двигает к парням.
Кампания уходит, но если судить по голосам, недалеко. Стоят в соседней комнате и что-то активно обсуждают. Слышатся даже взрывы хохота.
Девушки же, не проронив не слова, начинают суетиться вокруг и улучшать мою внешность. Представляю, как я выгляжу после пробежки.
Вначале я пытаюсь сопротивляться, но одна из них говорит, что сейчас позовет Семена, поэтому я оставляю все попытки. Стараюсь лишь сидеть ровнее, чтобы голова раскалывалась не так сильно.
Позволяю кистям и расческам трогать свои лицо, волосы, что еще мне остается. На просьбу дать мне телефон девушки никак не реагируют.
Я словно марионетка, которую дергают за нитки. Все чувствую, но не могу поступать по своей воле. Что он подсыпал в эту чертову бутылку? Еще и сделал так, что она оказалась закрыта, словно только из магазина.
— Вот, теперь гораздо, гораздо лучше. Она стала даже немного симпатичной, — подает голос одна.
— Да, а то я как увидела сначала, так в ужас пришла. Как бы у наших мальчиков настроение не упало от такого зрелища, — отвечает вторая.
И обе задорно хихикают.
Это они обо мне? Да плевать, есть более важные вещи.
Например, сколько сейчас времени и сколько времени прошло с того момента, как Семен позвонил Матвею?
Только бы Матвей не поехал. Не хочу, чтобы он участвовал. А если с ним что-то случится из-за меня?
Он отлично дерется, уговариваю сама себя, ты же знаешь, сто раз убеждалась. Да, но это были не бои, а вдруг они вообще без всяких правил? Нет, не должны, ведь тогда каждый раз придется вызывать скорую, врачи будут снимать побои и заявлять в полицию. Но полиция-то куплена. Если я правильно поняла, отец Семена там работает. Ну и что, что куплена. Если странные избиения пойдут одно за другим, никто не сможет закрыть глаза на такое беззаконие.
Все эти мысли проносятся и проносятся, пока я не слышу громкое: начинается!
Семен появляется в комнате, а с ним двое парней из тех, что заглядывали в комнату чуть ранее. Парни замирают у выхода, Семен же подходит ко мне.
Несколько секунд разглядывает, словно я экспонат, выставленный в музее, а потом довольно улыбается.
— Отлично. Полька, ты красотка. За такую и помахать кулаками не жалко.
— Ты уверен, что парень тебя не побьет? — кидает Семену один из его друзей.
Семен даже не оборачивается к нему, продолжая осматривать меня.
— Гарик, разве я когда-нибудь вас подводил? — произносит с некоторой ленцой.
— Значит, ставлю десять? — уточняет тот.
— Ставь двадцать, — хмыкает Семен, — ты ж меня знаешь.
Парни уходят, а Семен, наоборот, подходит вплотную, рывком поднимает меня с места и теперь пялится на мое лицо.
— Когда кончится действие этой чертовой воды? — спрашиваю я.
На этот вопрос уходят почти все силы, что я копила, сидя без движения.
— Не знаю, — беззаботно отзывается он, — час, может два. Может и всю ночь. Ты много выпила, и кстати, еще хорошо держишься. Другие от пары глотков расклеиваются. Я бы даже воспользовался, но оставим это на сладкое, на после боя. Сейчас некогда. Разве что…
И его взгляд застывает на моих губах.
— Не смей, — шепчу, но Семен уже подвигается ближе.
— Достанешься ты мне, Полька, а наш Матвей с позором уползет с ринга, как побитая собака.
— Ты так уверен в себе.
— Я знаю средства, благодаря которым меня невозможно победить. Так что у него нет шансов.
— Допинг?
— Как ты можешь, — дурашливо тянет Семен и я понимаю, что так и есть, я угадала.
— Это не честно!
— Пфф, при чем здесь честность? Парням нужны зрелища и возможность срубить бабла. Так что, я надеюсь, твой Матвей, с его способностями и отличной реакцией, продержится хотя бы чуть дольше остальных. Чуть дольше, но не победит. Так что, готовься к нашей с тобой нежной дружбе.
— Это ты уползешь с ринга, как побитая собака, а не он. Один раз он уже тебя побил, побьет и второй. Да так, что ты потом неделю подняться не сможешь.
— Как ты его защищаешь. Что ж, тем интереснее будет наблюдать за твоей реакцией в конце вечера.
— Даже если он проиграет, без разницы. Он все равно в тысячу раз лучше, чем ты или кто-то еще. При любом раскладе. Неважно, победит или проиграет.
Если моя первая тирада не возымела никакого эффекта, то последние слова, похоже, сильно цепляют Семена. Лицо его становится хмурым и злым. А желваки ходят ходуном.
— Ща договоришься, Полька.
С этими словами он толкает меня так, что я отлетаю к стене. Подходит в один шаг и впивается губами в мои губы. Прекрасно зная, что я не смогу оказать должного сопротивления.
Я пытаюсь оттолкнуть эту тушу что есть сил, но ничего не выходит. Он сминает мои губы своими и не дает увернуться. Мне остается только терпеть и стараться сделать все, чтобы не свалиться в обморок.
Проходит, наверное, вечность пока он, наконец, не отрывается от меня и не отступает. Дышит тяжело, а во взгляде столько ненависти.
Я сгибаю руку и подношу к губам. Рукавом кофты пытаюсь стереть привкус его губ со своих, чем вызываю у парня новый приступ злости.
— Пошли, — рявкает он и тянет за руку, — шоу начинается. И ты, я вижу, совсем забыла, какой сюрприз у нас приготовлен для девчонок. Будешь сидеть на самом почетном месте, с которого представится прекрасный обзор.
Последнюю фразу он произносит уже с усмешкой.
Коридорами мы выходим в зал и тут же на меня обрушивается тысяча звуков.
Глава 22
ПолинаДля загородного дома зал очень просторный, и сейчас он забит битком. В основном это парни разного возраста, спортивной комплекции и дорого одетые.
Все оживлены. Смеются, переговариваются и пребывают в отличном настроении.
В глубине зала я вижу хорошо освещенный ринг, установленный достаточно высоко над полом, чтобы происходящее на нем мог видеть каждый из пришедших. Вокруг ринга скопление народа наибольшее и снуют те самые девушки, которые занимались моей внешностью.
Мой взгляд скользит дальше, и вдруг утыкается в громоздкую уродливую конструкцию из толстых металлических прутьев. Все тело прошибает новая волна страха и отвращения ко всему происходящему.
Клетка. Она существует в реальности, как я могла забыть про нее?
Ужасная, отвратительная клетка на цепях, которую подвешивают под потолком, над всеми присутствующими, пока проходят бои. Та самая, про которую упоминала Катя.
Похоже это и есть сюрприз Семена. Хочет посадить меня в эту клетку, и чтобы все пялились.
Лучше умереть, чем это.
— Как тебе?
Губы Семена у самого моего уха и кажется, он очень доволен моей реакцией на увиденное.
— Нравится задумка? — тянет медовым голосом, подтверждая мои догадки, — это и есть сюрприз.
Я молчу.
— А мне вот даже очень, — хихикает он, — круто будешь там смотреться. Надо не забыть сделать селфи на память.
— Ты больной, Семен!
— Это называется работа с аудиторией, Полька.
— Это называется больной на всю голову. И твоя аудитория тоже, раз ей нравится такое.
— А че мы вдруг остановились? Идем, идем, — веселится Семен дальше.
— Посадишь меня туда?
— Не хочется, да? Как же! Ты, такая гордая и воротящая от парней нос, и вдруг придется сидеть в клетке перед целой сотней. А они будут пялиться на тебя и делать ставки.
— Придурок.
— Но мы можем договориться. Вместо клетки будешь вешаться на меня весь вечер. Целовать при всех и обнимать. Все в таком духе. Как тебе?
Он хочет положить руку мне на талию, но я отшатываюсь.
— Отвали.
— Значит, клетка? Имей в виду, когда начнешь истерить, чтобы выпустил, будет уже поздно.