Игра в судьбу (СИ)

Разумеется, шпилька была в адрес Вессаэля. И, разумеется, все это поняли. Ситуацию разрядил, как ни странно, Суинни:
— Спасибо, не лишние, конечно. — И он, прихватив бутылку, деловито «утек» к ручью.
У него, как и у Тавеля, тоже оказался красивый голос. Но если у разведчика тот казался бархатным, то у Суинни он был словно шелк. Мягкий и тающий, как сливочное мороженое. М-м… точно, пломбир. Но стоило подумать о еде, как по ассоциации тут же захотелось выяснить, что же там так вкусно пахло на костре. К сожалению, стрессы не всегда отбивают девочкам аппетит, иначе проблем у девочек стало бы гораздо меньше…
Суинни же меня и покормил. А заодно и на пару особо наболевших вопросов ответил.
Несколько раз я уловила, как остальные называли Вессаэля сьеррином, и это, мягко говоря, озадачивало. На данаари у слова было совершенно определенное значение: глубокоуважаемый, многопочитаемый, сильномогучий и прочее в таком же роде, причем разом. Ну вот если бы у данов был, к примеру, монарх, то лишь к нему без натяжек и стоило так обращаться. Но к Вессаэлю? С чего бы? Или, вернее, не так — кто же он такой?
— Слушай, а почему Вессаэль сьеррин? — спросила я первым делом. — Он у вас принц какой-нибудь?
— О, так тебе непременно принца хочется? — рыжий явно наслаждался ситуацией. — Извини, но у нас не бывает. А хочешь, сделаем специально для тебя? Придумаем титул, проведем обряд… все по-честному? Из меня, например?
— Уймись, я серьезно. Почему тогда сьеррин?
— Потому что он глава Совета. Кстати, это даже круче принца, это как король. Но должность выборная.
С Суинни оказалось очень удобно болтать, он не был настолько замкнутым, как остальные. Почти нормальный парень, с чувством юмора, по их меркам вообще, наверное, комик. Идеально подходил для того, чтобы слегка посплетничать.
— У нас главу Совета выбирают. — продолжил он уже без ехидства. — Из стариков. Но у него все равно конкурентов почти нет. Он самый старый, если не считать Тавеля.
— Самый что? — я ошалело оглянулась на блондина.
— Самый старый. Хотя на островах, наверное, и постарше найдутся, только их политика уже не интересует. Ну и Тавель, да, он точно старше, но Вессаэлю не конкурент. Потому что друг.
— Охренеть! — я и в самом деле чувствовала себя именно так.
— Эй, ты что, действительно думаешь, что мы выглядим на свой возраст? Мы же маги.
Я чуток пришла в себя. Точно, чего это я? Конечно маги. Поколдовали и р-раз — с виду как мальчишки. Кстати, я же с самого начала чуяла — не могут они быть такими молодыми. Вот она, та самая их неправильность, что не давала мне покоя.
— Так ты тоже маг? Вы все?
— Конечно. Даны все колдуют. Но я и сам по себе не старый, имей ввиду.
— А сколько тебе? — уточнила я, и только потом подумала, а вдруг у них не принято так вот в лоб этим интересоваться?
— Пятьдесят шесть. — Ответил спокойно, значит принято.
— А ему?
— Ну откуда я знаю? Пойди и спроси, если интересно. Тысяча лет точно есть. Даже больше, наверное.
И ушел к ручью, оставив меня в ауте. Тысяча лет! Или даже больше. А Тавелю так точно больше, он же старше. Действительно охренеть. Но потом я встряхнулась и решила прояснить еще кое-что. Высмотрела на берегу золотистую макушку, подкралась и принялась пытать дальше:
— А почему именно вас с Ассилем назначили мне… э-э… в жертву? Самые молодые?
— Да. И еще, мы не с кем не успели обменяться суиринненом.
— Это что?
— Видишь, у Вессаэля на груди висит?
— Подвеска? Зеленая?
— Да. Так вот, это оно и есть. Ими обмениваются во время свадьбы, как у вас кольцами.
— Ясно, получается, вы холостые. А сколько лет Ассилю?
— Двадцать пять. — Надо же, мы с ним ровесники. — Он у нас самый молодой. И мать у него из ваших, из Азии откуда-то.
— Ага. Тоже свежая кровь?
— Нет, просто случайно вышло. Ее к нам штормом закинуло, так иногда бывает. Искать бы такую не стали, у нее магии совсем не было. И она потом погибла очень быстро.
Я кое-что сопоставила и решила уточнить:
— А меня вы искали?
 
— Ин, ну сама подумай. Или, полагаешь, это мы сейчас гуляем?
Эту реплику я решила проигнорировать, а выяснить главное:
— Получается, у меня магия есть?
— Должна быть, иначе не нашли бы. Но за подробностями лучше к сьеррину, это его идея, вот он пусть тебе и отчитывается.
Я в сомнении посмотрела в сторону Вессаэля, вздохнула и все-таки пошла. За подробностями. Главное, не начать сейчас говорить ему «сэр», и так уже выгляжу клинической идиоткой.
Не начала. Он сам начал:
— Ну как, смирилась с реальностью? Поверила, наконец?
— Это не реальность, это черт знает что. Но поверила, да. Или у меня есть выбор?
Тон нашего с ним общения не изменился совсем. Привычка?
— Выбор? Вряд ли. Сила от твоего выбора не зависит никак. Она просто есть.
— Ладно, пусть так. Но мне и без нее до сих пор прекрасно жилось. Вот зачем вы вообще явились? Почему именно я?
— Инесса, я не шутил, у нас дома действительно проблемы. И вовсе не с гнилой, как ты выразилась, кровью. Мы не столько вырождаемся, сколько засыпаем. Уходим в летаргию. Вот я и поколдовал немного, пытаясь найти выход, поискал, кто может помочь. Получилось, что ты. Все просто.
— Подожди… а новая кровь? Она вам нужна или как?
— И это тоже. Но лучше бы новые идеи.
— То есть скрещиваться с кем-то мне не придется? — внезапно осенило меня.
— Торопить тебя никто не станет.
Странная формулировка, но меня устроила. Не станут и не надо. Пусть дожидаются хоть до морковкина заговенья, оптимисты. И я уточнила:
— Слово?
— Слово!
— Ха, но это же все меняет!
И уже собралась было уходить, но вдруг вспомнила:
— Ах да! Магия. Сила, в смысле. А у меня она есть?
— Есть. Но разбираться с ней ты будешь позже и не здесь. Потому что просто оно не будет — в тебе слишком много странного.
— Вот кто бы говорил, а?
После обеда пришло время новых сюрпризов для меня. Во-первых, парни, наконец, поснимали свитера — солнце успело основательно разогреть воздух и стало жарко. А еще стало понятно, для чего они их вообще по такой жаре таскали. Я не поверила своим глазам, но на них были надеты… кольчуги! Тонкой, чуть ли не ювелирной работы, да еще и серебряные, судя по всему. Хотя нет, три серебряные и одна из чего-то другого, странного и белого, почти не дающего бликов — на Вессаэле.
От удивления я напрочь лишилась дара речи. Гулять по Норвегии в кольчугах под свитерами и наслаждаться видами на фьорды — это ж в какую голову такое могло прийти? Совсем больную?
Но как оказалось, это были еще цветочки. Закончив упихивать свитер в рюкзак, Тавель подтащил поближе свой габаритный кофр и начал вынимать из него… оружие! Три длинных, но вроде не слишком тяжелых меча в простых ножнах, и в пары к ним три тонких, сантиметров по сорок длинной… кинжала? Нет, кажется, такое называется дага. Богатство это крепилось на поясных перевязях, настолько потертых с виду, что сразу было понятно — используют их отнюдь не по праздникам.
Вслед за ними из сумочных недр появились еще два клинка: короче мечей, чуть изогнутые, каждый в отдельных ножнах с длинными ремешками. И широкий пояс, на котором в металлических кольцах болтались несколько тяжелых ножей без ножен. Метательных, наверное. А под конец, уже на самом дне, обнаружились два длинных лука, мощных даже на взгляд. И пара полных колчанов к ним, из которых кокетливо торчали беленькие хвостики стрел, длиной около метра и диаметром в палец.
Челюсть мне удалось подобрать далеко не сразу. Выходит, они не только в кольчугах фьорды осматривали, но еще и с целым арсеналом опасных железяк за плечами? Нет, ну точно больные.
— Вы что, таскали это с собой по городу? — я все еще не могла поверить очевидному. — А пронесли как? Через все эти таможни, магнитные рамки и прочее?
— Зачем нам таможни? — не понял Ассиль. — Мы морем пришли, еще ночью. И сразу от причалов через забор в город вышли, без всяких рамок.