Верь в меня (СИ)
— Муж тебя бросит — это лишь вопрос времени. Потому что жить на две семьи рано или поздно ему надоест. Настя, по-женски тебе советую, уходи от него. Пока ты молодая, красивая, ещё не всё потеряно. Ты пойми, девочка, у него будет ребёнок, это очень серьёзно — ты не потянешь.
К тому моменту, как женщина заканчивает говорить, у меня уже болит ладонь — я врезалась в неё ногтями, чтоб немного ослабить душевную боль, переключив на физическую. Но несмотря на пиздец, который разворачивается в моей голове, я демонстративно закрываю крышку ноутбука и складываю его в сумку.
Встаю со стула. На Татьяну смотрю с высоты своего роста. Какой жалкий поступок взрослой женщины. Творит дичь она, а стыдно мне. Моя мама в жизни бы не опустилась до такой низости, не встречалась с женой биологического отца её внука. Неужели непонятно, что мужика не привязать ребёнком?
— До свидания, Татьяна. Была абсолютно не рада нашему знакомству. Встреча глупая, вы только зря потратили моё и своё время.
— Ты пожалеешь, Настя. Он тебя не любит, иначе бы не встречался с моей дочерью.
Последнюю фразу игнорирую. Не ответив, просто ухожу из кофейни.
* * *После разговора с Татьяной мне хочется помыться в белизне. Ощущение, что меня окунули вниз головой в вагонетку с дерьмом. Давно я не испытывала подобного ощущения — в последний раз на нашей свадьбе с Потоцким, а с того времени уже месяц прошёл.
Сидя за рулём, тупо пялюсь перед собой на сверкающий уличными фонарями город. Уже семь часов вечера, нужно ехать домой, готовить ужин, а меня трясёт всю как при лихорадке. Айкос курю — второй подряд стик. Не отпускает. Снова и снова я вспоминаю все гадкие слова, которые сказала женщина, годящаяся мне в матери. Только из-за уважения к её возрасту я не нахамила, не ответила гадостью на гадость. А надо было и по ней катком пройтись, например, швырнуть деньги на аборт её Лерочке. Я бы посмотрела, как Татьяна зеленеет от злости.
Хотя… Ни хрена бы я и не швырнула — воспитанная иначе.
Мобильный оживает рингтоном, который у меня стоит на мужа. Взглянув на фотку любимого, я тяжко вздыхаю. Жму на зелёную трубку, мобильный подношу к уху.
Да поможет мне господь не слететь с катушек. Слишком много стресса за слишком короткое время. Соглашаясь выйти замуж за Потоцкого, я и представить не могла, что будет так трудно — порой настолько нереально, что мне понадобятся транквилизаторы.
— Насть, у тебя всё хорошо?
Голос Данила взволнованный, неужели он уже знает про встречу с будущей бабушкой его возможного ребёнка? Я ни разу не удивлюсь, если эта женщина и Потоцкому мозг выносит. Правда, там разговор короткий, он просто пошлёт нахер, но всё-таки.
— Нормально, а ты почему спрашиваешь?
— Приехал домой пораньше, а тебя до сих пор нет. Точно ничего не случилось?
Медлю с ответом пару секунд. Скрывать от Данила я ничего не планирую. Муж просил верить в него, думаю, будет честным, если я не стану создавать ему лишних проблем в виде никому не нужных тайн и интриг.
— Кое-что случилось. Приеду домой — расскажу.
— Ладно, не задерживайся. Люблю тебя.
— И я тебя, — отвечаю с улыбкой.
Откинув мобильный на пассажирское сиденье, устало растираю пальцами переносицу. Тараканы в моей башке подозрительно молчаливые сегодня, никак не комментируют произошедшее. Ну и ладно, без них и так всё на грани.
Сейчас приеду домой и за ужином поделюсь с Данилом своими страхами, ведь на самом деле мне охренеть как страшно: что нас ждёт в будущем, будут ли эти женщины — Лера и её мать мотать нам нервы, а может быть, они зайдут ещё дальше и решат увести Потоцкого из официальной семьи? Глупость, конечно же. Потоцкого хрен захочешь — не уведёшь, если он этого не позволит. Этот мужик привык жить с комфортом, терпеть закидоны Лерочкиной мамы — точно не станет. Людку он десять лет терпел, да. Но там была другая история — видимость семьи для чужих, на самом деле жили с бывшей женой каждый своей жизнью. Потоцкому тогда было так нужно.
Господи, ну что я несу? Уже представляю, как Татьяна делает вырванные годы моему мужу! Ну бред же.
Тряхнув головой, заставляю себя собраться и всё-таки поехать домой. Я тут на дороге уже целый час сижу в машине, не решаясь ехать.
Заезжаю в соседний с домом магазин. С корзиной в руках хожу между рядов, бездумно рассматриваю полки. Аппетита нет, даже слегка подташнивает, но оставить мужа голодным не собираюсь. Данил — это не мой папа. С ним нельзя наварить кастрюлю борща, ведро картошки и чугунок плова, а затем кормить этим всю неделю. Потоцкий ест всё свежее, только что приготовленное.
На кассе рассчитаюсь картой, хватаю пакет с продуктами и, уныло опустив голову, иду на стоянку, где оставила свой седан. Время почти восемь вечера.
Данил звонит мне, когда я уже припарковалась в подземном паркинге нашей многоэтажки и теперь иду к лифту.
— Зай, ты скоро? Может, встретить тебя?
— Уже дома, подхожу к лифту.
— Ну ок, жду тебя.
Запихиваю мобильный в сумочку, вызываю лифт. А когда он приезжает и распахивает свои дверцы, я едва передвигаю ногами, входя в кабинку. Вроде мешки на базаре не разгружала, а ощущение, что меня сегодня эксплуатировали на пределе всех человеческих возможностей — моральное истощение, ети его мать!
Дверь в квартире не заперта. Я только ключ в замочную скважину успеваю засунуть, как дверь отворяется сама — любимый встречает на пороге, спешит взять пакет с продуктами.
— Привет, — чмокнув меня в щеку, Данил отходит в сторону, пропуская в коридор.
— Привет.
Опускаюсь на пуфик, ноги вытягиваю перед собой. Хоть я сегодня в кроссовках, но ноги гудят адски.
Данил встаёт передо мной на колени, развязывает шнурки на кроссовках и в перерывах между тем, как снять по очереди правый и левый кроссовок, массирует уставшие щиколотки. Чистый кайф. Я даже глаза закрываю в удовольствии.
28. «Одно желание на двоих»
Ужин заканчивается жарким сексом — почти таким же страстным как в начале наших отношений, когда мы с Потоцким решили начать всё сначала.
В полусознательном состоянии я лежу под ним и кайфую, ощущая внутри себя напористые толчки. Напряжённо скольжу руками по его чуть влажной от пота спине. Над ухом его дыхание: тяжёлое, сбивчивое, моё сейчас — приблизительно такое же. Внизу живота томительное удовольствие растекается.
Пошлые шлепки от соития двух жаждущих друг друга тел. Только от визуализации того, как мы сейчас с мужем выглядим со стороны, я готова кончить в ближайшую минуту. Но хочется ещё немного продлить удовольствие, побыть в состоянии почти что нирваны.
Мне так хорошо с ним, просто охрененно. Надеюсь, он тоже от меня тащится — хотя бы наполовину от того, как тащусь по нему я. Конечно же, мой интимный опыт ограничивается несколькими мужчинами, пальцев одной руки хватит, чтоб их всех посчитать. У Потоцкого всё сложно, там даже считать не хочется. Но, несмотря на это, среди всех женщин именно я стала его женой, именно меня он полюбил и даже однажды плакал, стоя передо мной на коленях. Выходит, таки тоже тащится по мне.
С закрытыми глазами губами на ощупь тянусь к его губам. Приоткрываю рот, впуская в себя его язык. Боже, как же он целуется. Ощущение, что меня сейчас трахают не только членом, но и языком — с таким же напором, без намёка на передышку.
Не теряя волну, ещё сильнее прижимаюсь к мужу, когда меня взрывает ярким оргазмом. По телу волна мелкой дрожи. Крепко схватившись за сильные плечи Потоцкого, не сдерживаясь, кричу, скулю — хрен знает как называются эти звуки, рвущиеся наружу из моей глотки.
Упираясь в матрас на выпрямленных руках, Данил делает с десяток глубоких проникновений и следует за мной. У него тоже сильный оргазм. Глаза закрыты, но я вижу, как подрагивают его ресницы. Он ещё красивее, когда кончает. И я ловлю себя на мысли, что не перестаю влюбляться в своего мужа. Казалось бы: куда больше любить, чем люблю его я. Но нет! Любовь заполняет всё моё сердце, до каждого потайного уголка души.