Верь в меня (СИ)

Жека вздыхает, а я опускаю ручку на двери вниз и ухожу. Иду размашистым шагом по тускло освещённому коридору, как слышу приближающиеся шаги.
Стук каблуков эхом отзываются в сердце, отчего в груди появляется ноющее чувство. Это Настя идёт навстречу, её силуэт я узнаю моментально. Ускоряю шаг.
— Я искала тебя, — говорит первой, голос такой спокойный на удивление и чужой.
— Насть, — руки к ней тяну, а она отступает. — Не трогать тебя, да?
— Да, сейчас меня лучше не трогать.
— Понял.
Глотаю ком, подкатывающий к горлу и с трудом подавляю в себе порыв: схватить жену в охапку и увести отсюда прочь. Знаю, если Настя сказала не трогать её, то лучше так и сделать, но блядь… Как спокойно стоять рядом, но не прикасаться?
— Я хочу домой, — дрожа, обнимает себя за плечи обеими руками.
— А как же свадьба?
— Мне всё равно. Я хочу домой, — повторяет равнодушным тоном, от которого хочется вздёрнуться.
— Ладно, идём, — приблизившись к Насте, делаю попытку взять её за руку, но она отстраняется от меня, как от чужого.
От злости плотно сжимаю челюсти и молчу. Хорошо, пусть будет так, как хочет она. Значит, ещё не время, ещё не остыла. Но разговора по-любому не избежать. Нам есть что сказать друг другу, точнее, это мне много в чём нужно признаться. Только бы после этих чистосердечных Настя не послала меня нахуй, иначе всё это было зря.
* * *
Машина подъезжает к чёрному выходу. Настя спешит устроиться на заднем сиденье, а я подхожу к водиле и прошу дать мне ключи.
— Командир, ты свободен на сегодня.
— Вы уверены, что… — напоровшись на мой хмурый взгляд, водитель решает не продолжать — правильно делает. Мне сейчас лучше не перечить, всю злость могу согнать, не задумываясь.
Молча выйдя из машины, мужик вкладывает в мою ладонь ключи. В этот момент подбегает запыхавшийся Жека. Дышит громко и тяжело, походу реально бежал.
— Стой! — кричит друг и я оборачиваюсь.
— Ну что блядь ещё?
— Я всё уладил, пообщался с гостями, объяснил как мог.
— Вообще похуй, — бормочу недовольно.
— Ладно. Как-нибудь разгребём потом.
Кивнув Жеке, сажусь на водительское кресло, но друг не спешит прощаться. Засунув руку в салон, протягивает мне ладонь, а на ней лежит обручальное кольцо.
— Света передала, — говорит Жека и заглядывает на заднее сиденье там где Настя сидит.
Я тоже оборачиваюсь, смотрю на неё и пальцы невольно сжимаются в кулаках.
Ну что за наказание на мою голову? Я только начал кайфовать от семейной жизни, как у Насти снова заскоки. Осеннее обострение или она теперь так будет всегда: при любой проблеме снимать кольцо и вот так тупо молчать, делая вид, что меня не существует, как сейчас?
Жека уходит, так ничего и не сказав, а я запускаю мотор и резво трогаюсь с места, оставляя в зеркале заднего вида ресторан.
Домой ехать не хочется. Уверен, как только туда приедем, Настя сразу сбежит, закроется в комнате на замок.
Достав из кармана пиджака «Парламент», зубами вытягиваю из пачки сигарету и закуриваю.
Педаль газа ещё сильнее вдавливаю в пол, стараюсь быть максимально сконцентрированным на дороге.
В голове сумбур, мысли сменяют друг друга. Не успеваю зацепиться ни за одну из них. Слишком много злости во мне, как и желания свернуть шею бывшей жене.
Миновав весь город, привожу нас к пруду — тому самому, где у нас с Настей всё начиналось много лет назад. В последний раз мы были здесь в прошлом году после дня рождения Лёхи. Тогда я Насте признался в своём бесплодии. А ещё сказал, что развожусь. Да и много чего тогда мы сказали друг другу, только было ли это всё правдой — теперь сомневаюсь.
Глушу мотор. Из машины выхожу первым и по привычке открываю заднюю дверцу. Настя сидит на прежнем месте, прижимается к спинке сиденья. Руками себя обнимает, голову в мою сторону даже не поворачивает.
Что ей сказать? С чего начать?
Поймёт ли? Или даже не захочет ничего слышать?
Посмотрев на жену, решаю её оставить в покое. Захочет — сама выйдет. По крайней мере, отсюда она никуда сбежит, пожалуй, это сейчас самое главное, что меня беспокоит.
 
Оставив в машине включённые фары, иду к капоту. Устраиваюсь поудобнее и закуриваю.
Октябрьская ночь достаточно прохладная, нужно было включить в машине кондиционер, чтоб Настя не замёрзла. Ну или хотя бы просто закрыть дверь. Только успеваю про это подумать, как слышу шелест платья.
Оборачиваюсь.
Опустив голову, Настя приближается к капоту, а я спешу снять с себя пиджак и накинуть на её плечи. Она не сопротивляется, даже когда я её обнимаю, не предпринимает ни единой попытки вырваться из кольца моих рук. Так и стоим: прижаты друг к другу возле капота.
— С Лерой я познакомился полгода назад. Ничего особенного, всё было по стандарту: просто секс без обязательств. Я не строил никаких планов, она тоже. Встречались в удобное для двоих время, не лезли друг другу в душу. Я старался предохраняться, но пару раз получилось без резинки, — Настя начинает отстраняться, но ещё крепче сжимаю на её теле кольцо своих рук, не позволяя вырваться. — Послушай меня, пожалуйста. Лера — эта та девушка, которую ты увидела на фотографиях. Я не знаю, откуда у Люды эти фотки. Скорее всего, она следила за мной всё это время, собирала компромат, так сказать…
Слова даются мне с трудом. Я каждую фразу вырываю из своего сердца, балансирую на краю. Одна попытка всего. Если я ошибусь, то полечу в пропасть и Настю за собой потяну. Она точно не переживёт, не вывезет всю эту хуйню в одиночку.
— Я перестал встречаться с Лерой за месяц до свадьбы Лёхи. Когда мы с тобой решили начать всё сначала, у меня уже никого не было. Настя, я тебе не изменял, даже в мыслях такого не было. Но… — глубоко вздыхаю, собираясь сказать самое важное. — Я хотел сказать тебе про это чуть позже. Точно после нашей свадьбы.
Замолкаю. Не могу говорить. В горле противный ком, даже дышать становится трудно. А сердце бьётся так быстро, как никогда.
— О чём ты собирался мне сказать? — сжимает пальцы в кулаке и стучит по плечу, когда я не реагирую на вопрос: — Что ты мне должен был сказать, Данил?!
— Лера беременная… от меня.
Пауза. Настя пытается переосмыслить мою фразу, а я разжимаю кольцо своих рук на её талии и отступаю на несколько шагов.
— Ты сейчас шутишь, Потоцкий? — глотает смешок, а когда я качаю головой, Настя зажимает рот ладонью, подавляет в себе всхлип, рвущийся наружу. — Ты же бесплодный, разве нет?
— Прости, малыш. Я ошибался.
  
24. «Верь в меня»
 
— Насть… Настя! Ну куда ты бежишь, дурочка! Стой…
Стараясь не слушать, что он кричит, я ускоряю шаг. Бегу с максимальной скоростью, на которую только сейчас способна. Десятисантиметровые шпильки не способствуют моему побегу, а только портят всё. Плюс ещё глубокая ночь, я почти ничего не вижу, кроме небольшой тропинки, которую едва освещает лунный свет.
Он всё-таки меня догоняет. Ожидаемо хватает за плечи. Сгребает в охапку едва не до хруста и к себе прижимает — так плотно, что я едва могу дышать.
— Пусти. Пусти меня… — голос высокий, не мой. — Да отпусти ты меня!
— Хер куда отпущу. Хватит! Набегалась на всю жизнь вперёд.
Ощущая нехватку воздуха, я открываю рот и глубоко дышу. А в груди так быстро стучит сердце, что мне становится больно.
— Я тебе блядь правду сейчас сказал, а ты решила съебаться. Сильно по-взрослому, не находишь? — на ухо не говорит, а рычит как зверь дикий.
В этот момент мне хочется его уничтожить, расцарапать ему всё лицо, чтоб стал похожим на чудовище. Чтоб никто и никогда не смел к нему подойти, прикоснуться…
Тем временем в моей голове появляются голоса, перебивают друг друга:
«Хуйню не твори»
«Да. Давай, Настя. Изуродуй его. Стукни хорошенько»
«Ты потом пожалеешь»
«А нечего было тебя трогать. Ты же предупреждала его о своей поломанной психике. У тебя даже справка есть»