Пушкинский некрополь
С А. С. Пушкиным они были знакомы со второй половины 1820-х годов. В это время появляются дмитриевские статьи о пушкинском «Бахчисарайском фонтане» (1824), IV и V главах «Евгения Онегина» (1828). Отношение Пушкина к критической деятельности Дмитриева было неровным, иногда отрицательным, но неизменно доброжелательным. В 1827 году Дмитриев, к тому времени уже оставивший службу в архиве и получивший место в Московском надворном суде, по просьбе Пушкина передал на просмотр в цензуру его поэму «Братья разбойники». В августе 1830 года они встретились на похоронах В. Л. Пушкина.
Литературная деятельность М. А. Дмитриева особенно развернулась с начала 40-х годов. Именно тогда выходит стихотворный цикл «Старик», сборник «Московские элегии», талантливые переводы Горация, не утратившие своего значения и поныне, а позднее – мемуарная книга «Мелочи из запаса моей памяти» (1854). Эту книгу, вышедшую вторым изданием, значительно расширенным, уже после смерти автора в 1869 году, профессор Московского университета Н. С. Тихонравов называл «настольною книгою у всех занимающихся историей русской словесности».
В своем стихотворении «Ваганьковское кладбище» (1845) М. А. Дмитриев писал:
Есть близ заставы кладбище; его – всем знакомое имя…Тут я хотел бы лежать, под зеленой травой и под тенью!Но судьбой ему было уготовлено другое. А. Т. Саладин указывает местоположение еще одной могилы: «Близко от входа в церковь Святой Живоначальной Троицы покоится друг Хомякова Александр Иванович Кошелев (1806–1883)».
А. И. Кошелев – воспитанник Московского университета, чиновник Московского архива Министерства иностранных дел («архивный юноша»), впоследствии общественный деятель-славянофил, издатель журналов «Русская беседа» и «Сельское благоустройство».
Знакомство Пушкина с Кошелевым началось после возвращения поэта из Михайловской ссылки. В своих «Записках» Кошелев вспоминает о встречах с Пушкиным у В. А. Жуковского, Карамзиных и в литературных кругах: «Пушкина я знал довольно коротко, встречал его часто в обществе: бывал я и у него; но мы друг к другу не чувствовали особой симпатии». 16 мая 1828 года Кошелев присутствовал у Лавалей на чтении Пушкиным «Бориса Годунова». Он писал тогда своей матери «о создании драмы, которою всегда будет гордиться Россия». 16 января 1830 года Пушкин и Кошелев были у Жуковского по случаю отъезда И. В. Киреевского за границу. Наконец, о своей встрече с Пушкиным у А. М. Щербининой – дочери президента Академии наук княгини Е. Р. Дашковой – Кошелев 20 февраля 1831 года писал из Москвы В. Ф. Одоевскому: «Пушкин очень мне обрадовался… Он познакомил меня с своей женой, и я от нее без ума».
Дмитрий Николаевич Арсеньев (1799–1846) – отставной полковник лейб-гвардии Уланского полка, впоследствии камергер, обращался к Пушкину за содействием по делу о какой-то нанесенной ему «обиде» в конце 1836 года.
Декабрист Дмитрий Иринархович Завалишин (1804–1892) – лейтенант 8-го флотского экипажа, член «Северного общества», был осужден на двадцать лет каторги, отбывал ее под Читою и там же был в ссылке. Оставил рукопись с заметками о Пушкине, частично опубликованную. Из нее следует, что Завалишин был лично знаком с Пушкиным, встречался с ним у Рылеева и братьев Кюхельбекеров еще до южной ссылки поэта (до мая 1820 года).
Василия Дмитриевича Олсуфьева (1796–1858) – корнета, а затем ротмистра лейб-гвардии Гусарского полка – Александр Сергеевич знал еще по Царскому Селу и Петербургу. Он – автор дневника о встречах с поэтом в 1818–1819 годах. Олсуфьев упомянут поэтом в стихотворении «Веселый вечер в жизни нашей…» (1819). С Олсуфьевым и другими лицами Пушкин провожал до Кронштадта в июне 1832 года В. А. Жуковского, уезжавшего за границу.
В 1838–1840 годах В. Д. Олсуфьев был московским губернатором, а вице-губернатором у него служил Сергей Дмитриевич Киселев, друг А. С. Пушкина, о котором уже было рассказано в главе о Ваганькове.
В сентябре 1833 года в Симбирске Пушкин познакомился с Самсоном Дмитриевичем Раевским (1803–1868) – капитаном лейб-гвардии Семеновского полка, с 1834 года отставным полковником, помещиком Елатомского уезда Тамбовской губернии.
В 1986 году Историческая секция Московского отделения ВООПИК (Общества охраны памятников истории и культуры) обратилась с просьбой к Патриарху об установлении на территории монастыря мемориальной доски для увековечения памяти выдающихся деятелей науки и культуры. Но положительного ответа не последовало.
Алексеевский женский монастырь
Вчера до ночи просидел я на кладбище, все смотрел вокруг себя; полустертые слова я разбирал…
Алекссевский женский монастырь был основан в 1360 году митрополитом Киевским и Владимирским Алексеем. За более чем 600-летнюю историю монастырь сменил три адреса. В 1838 году в связи со строительством Храма Христа Спасителя располагавшийся на том месте Алексеевский монастырь был переведен в Красное Село. В 1841 году в монастыре было открыто богатое монастырское кладбище (Верхняя Красносельская ул.). В некрополе монастыря были похоронены знакомые Пушкина: А. Ф. Вельтман, Ф. Ф. Вигель, В. Д. Корнильев, П. П. Кроткова, Н. А. Рамазанов, В. Н. Репнина, С. С. Хлюстин, А. Ф. Шаликова и Н. П. Шаликова. В 1930 году постройки Алексеевского женского монастыря были частично разобраны в связи с реконструкцией Верхней Красносельской улицы. По этой же причине не сохранился и некрополь монастыря.
Среди знакомых Пушкина, здесь захороненных, наиболее интересным человеком, как нам представляется, был Александр Фомич Вельтман (1800–1870), член-корреспондент Российской Академии наук, автор романов «Странник», «Кощей Бессмертный», многих драм, повестей, сказок в стихах, ряда исторических трудов, в том числе по археологии.
А. Ф. Вельтман – воспитанник Муравьевского училища для колонновожатых, затем он – поручик Квартирмейстерской части, участник военно-топографической съемки Бессарабии (1817–1822). С Пушкиным познакомился тогда же, в Кишиневе, встречались они «почти каждый вечер» в кругу офицеров Генерального штаба, у М. Ф. Орлова, И. П. Липранди, у самого Вельтмана и в кишиневском обществе. Их связывали любовь к поэзии, большой интерес к молдавскому фольклору. Вельтман читал Пушкину свою молдавскую сказку «Янко-чабан», от которой тот «хохотал от души». По свидетельству И. П. Липранди, Вельтман был одним из тех, кто «мог доставлять пищу уму и любознательности Пушкина».
После отъезда Пушкина из Бессарабии они не виделись более семи лет и встретились уже в Москве в 1831 году, после женитьбы Пушкина. Познакомившись с Натальей Николаевной, Вельтман сказал: «Ты – поэт, а жена твоя – воплощенная поэзия». Как сообщает Вельтман, Пушкин собирался было написать разбор его первого романа «Странник», но, видимо, «обстоятельства заставили его забыть об этом, но я дорого ценю это намерение».
В 1832 году Пушкин, желая помочь бедствующему композитору А. П. Есаулову (автору нескольких романсов на стихи поэта), выбрал сюжет из Шекспира для сказочной оперы, а либретто предложил написать Вельтману. В библиотеке Пушкина сохранилась книга Вельтмана – его переложение «Слова о полку Игореве», которую автор послал Пушкину, когда тот занимался этим древнерусским памятником. На одной из пяти других подаренных Вельтманом книг стоит такая дарственная надпись: «Первому поэту России от сочинителя».
Пушкин высоко оценивал прозаический талант Вельтмана. В письме к Е. М. Хитрово от 8 мая 1831 года он писал о только что вышедшем из печати романе «Странник»: «В той немного вычурной болтовне чувствуется настоящий талант. Самое замечательное то, что автору уже 35 лет, а это его первое произведение». Этот роман принес автору завидную популярность, и Вельтман с начала 30-х годов почти ежегодно пишет и печатает свои романы и повести, а с середины 40-х годов приступает к обширной эпопее (из пяти романов): «Приключения, почерпнутые из моря житейского».