Факультет экспериментальной магии (СИ)

— Когда только увидела! — выдохнул маг. — Знак принадлежности факультету. Пожизненная метка, означающая, что для меня нет другого пути.
— Это как-то… нечестно, — удивилась Маруа.
Он только пожал плечами в ответ.
И это был единственный раз, когда они говорили о тайном факультете. Маруа понимала, что такое тайна, и не лезла с вопросами, тем более что и без этого находилось, о чем поговорить. В качестве извинений Эрх, чувствовавший за собой вину, принес огромный букет цветов и коробку с пирожными. Съели они их вдвоем, а ради вазы ему пришлось обежать половину общежития.
— Теперь здесь не так уныло, — говорил Эрх, поправляя цветы.
Потом просьбе Маруа, он принес две огромные стопки учебников из библиотеки.
— Все-таки, почему ты так долго в лазарете? Ты не выглядишь больной.
— Лекари, наверное, перестраховываются, вот и не отпускают меня.
Она беззаботно улыбалась, листая первый учебник — никогда и никому не расскажет о сердце.
— Видимо, все дело в твоем обаянии. Местные лекари ни с кем не церемонятся.
— Ты так часто попадал сюда?
— Увы, — усмехнулся Эрх. — И стоило чуть прийти в себя, как меня отправляли дальше учиться.
— Тогда мне повезло.
К выходному, когда Маруа совсем извелась от скуки, ее отпустили, постановив, что она здорова. Перетащить цветы и учебники в комнату помогли близнецы, от учебы она отстала довольно сильно, и всю следующую неделю потратила на то, чтобы сдать долги по практикумам, а также написать несколько проверочных по лекциям. Когда к ней пришла мама, Маруа не поверила глазам, протерла их и еще раз заглянула в страницы учебника по теории магии: не должны же галлюцинации появляться от формул?
— Так и знала, что ты забудешь об ужине. Я привезла тебе платье и обувь, собирайся. Фарлах ждет нас в автомобиле.
Мать расстегнула пальто, ослепив на миг белизной брючного костюма. Спешно переодевшись в длинное лиловое платье, Маруа пыталась изобразить что-то на голове, однако волосы не поддавались.
— Оставь распущенными, закрепи пару прядей.
Маруа поморщилась: эту прическу, делавшую ее подростком, она не любила, но послушалась. Закрепив височные пряди на затылке заколкой-бабочкой, она выскочила из ванной и обула ботильоны на высоком каблуке. Мать подала ей пальто.
— Маруа, я говорил, что люблю тебя? — усмехнулся отец, когда женщины заняли задние кресла в автомобиле. — Учись, Геари! Я ждал всего полчаса!
Женщина поправила идеальный локон в столь же идеальной прическе.
— Маруа, ты помнишь, что тебе нельзя нервничать? — спросил ее отец, поворачивая на какую-то улицу. — Впрочем, излишне радоваться — тоже.
— Хорошо, пап, — буркнула она, пряча нос за воротником пальто.
Приехали они домой к бабушке Тайларии. Огромный особняк с панорамными стеклами оплетала фиолетовая лоза с желтыми цветами, а к центральному входу вела широкая дорога, мощенная камнем.
— Господин Веум, можете поручить мне заботу об автомобиле, — стоило остановиться у входа, как появился слуга в идеально отглаженной форме, поклонился, открыв дверь дамам.
Фарлах отдал ключ от автомобиля, и слуга повел его на специальную небольшую стоянку за домом.
— Сияй, — улыбнулся маг жене, поцеловав в щеку.
Геари любила светские мероприятия, но из-за конфликта с семьей долго не могла их посещать, а потом не было повода вернуться в жизнь высшего общества. Зато теперь час ее славы настал… Не родившись писаной красавицей, она обладала завораживающей грацией, смешанной с взращенным в ней матерью чувством собственного достоинства.
Маруа очень хотела бы полюбоваться отцом и матерью со стороны. Он, мужчина в расцвете лет с благородной сединой, всегда идеально выглядящий, заслуживший уважение людей, и она, подходящая ему женщина, такая же совершенная — прекрасная пара! Но пришлось плестись позади, как и полагалось ребенку родителей, и все равно сколько лет тому: шесть или пятьдесят шесть. Оказалось, что они прибыли первыми из гостей, и в огромном зале, где летали радужные птицы, пока собрались только Ориши, зато большим составом, начиная от господина Саари Ориша, члена Совета Правящих, его близких и еще трех супружеских пар с отпрысками, заканчивая, собственно, Тайларией с мужем.
 
— Добрый вечер, господин Саари.
Фарлах поклонился пузатому старику, курившему трубку, а Маруа и Геари кивнули с милыми улыбками.
— Рад вас снова видеть. Геари, дорогая, ты все больше становишься похожей на Тайларию! Слышишь, сестренка? — последнюю фразу он крикнул, и эхо понеслось по светлому залу.
Родство Саари и Тайларии было столь сложным и витиеватым, что он всегда называл ее сестренкой, по странному совпадению питая к ней нежную привязанность. Тайларию не пришлось упрашивать, и она царственно подплыла к ним. Лет ей было много, больше ста, но облегающие алые костюмы в ее гардеробе, казалось, не закончатся никогда.
— Геари, рада тебя видеть снова здесь. Твоей красоты определенно не хватало этим стенам, вся в меня! — она улыбнулась алыми губами, хотя темные глаза оставались холодны. — И тебе, Фарлах, рада. Что моей дочери пришлось пообещать, чтобы ты привез ее сюда? Мы все помним, какой ты отшельник!
И, прежде чем Тайлария стала под приправой изящных слов ковырять прошлое, Геари вытолкнула вперед Маруа.
— Мы не одни, с нами приехала и Маруа. Представь себе, она пошла по твоим стопам.
— Да? — в удивлении приподнялись тонкие брови. — Нашла себе мужа в двадцать? Похвально, если так. Кто он?
Маруа бабушка обняла, и девушка порадовалась, что каблуки были высокими, в противном случае ее лицо утонуло бы в пышном бюсте.
— Маруа поступила в академию.
— Ну, этим уже никого не удивить… — разочарованно заметила она. — Моя молодость и времена строгого домашнего обучения девушек прошли о-о-очень давно! А вот мужа нашей девочке пора искать. Я недавно была в гостях у Эйрдалей, так у Лемиша с женой из чудесного карапуза вырос статный молодой человек. Он на несколько лет старше нашей Маруа. Идеально, не так ли? Думаю, их можно познакомить на будущей неделе!
Планы старой женщины удивили всех, хотя бы потому что Лемиш Эйрдаль был главой Совета Правящих, и называть его сына карапузом не смели даже тогда, когда тот им и был. Геари толкнула Маруа локтем, больно, так, что выступили слезы, и девушка невольно моргнула, привлекая внимание бабушки.
— Маруа, что за детская выходка?
Однако ответить сразу не получилось: стали прибывать гости, и они подходили друг за другом, чтобы поприветствовать и Тайларию, и Фарлаха, и Геари. Последней надоел поток гостей, и она атаковала мать:
— Мама, Маруа поступила на факультет экспериментальной магии, и там ее заставили участвовать в соревнованиях с тайным факультетом. И, представь, из-за чьей-то ошибки ей пришлось сражаться с пятикурсниками! Ее только вчера выписали лазарета, где она провела неделю в кровати, под присмотром лекарей! И виновные до сих пор не наказаны! Они даже не найдены!
Тайлария пару секунд стояла неподвижно, разглядывая любимую внучку. Маруа боялась шелохнуться, а подходившие поздороваться предпочитали ретироваться, чувствуя что-то нехорошее.
— Рассказывай, Геари. Я хочу знать всё.
Поскольку это был весь рассказ, уточнения не заняли много времени, разве что Фарлаха все-таки вынудили рассказать о наблюдателях.
— Я всё узнаю. Маруа, дорогая моя, только не переутомляйся, пожалуйста! Как устанешь, поезжай домой. Помни, бабушка тебя любит! А сейчас мне надо найти Альхэ. Наверное, пьет в каком-нибудь кабинете, подлец!..
И Тайлария ушла. Что удивительно, люди ее приближение ощущали и расступались… Маруа переглянулась с отцом.
— Тоже чувствуешь неприятности? — спросил он тихонько.
Маруа обреченно кивнула, уже зная, что с нее потребуют познакомиться с «карапузом» Эйрдалем в обмен на помощь. Время тянулось очень медленно, и в какой-то момент, устав, Маруа приросла к столикам с едой, возвышалась возле них, терзая один несчастный бутерброд на шпажке, ощущая, как гудят ноги. Хорошо хоть танцев не было… Потом появилась Геари, и началась долгая череда бессмысленных коротких разговоров, в ходе которых Маруа кому-то представляли. Кому-то, у кого есть сыновья.