Тень империи (СИ)
Я скривился и произнёс:
— Если меня уже таковым считают. То, кто тогда Романин?
Евгений удивлённо посмотрел на меня.
— Ты о чём? — Слегка непонимающе посмотрел на меня полковник.
— Я нахожусь под командованием Романа Алексеевича. Если я канцлер, то князь Романин должен быть выше меня по чину. — Сделал я глоток из кружки.
На лице князя Муларова появилось понимание моих слов.
— Гриш, — Евгений достал из кармана кителя портсигар, и извлёк папиросу, после чего закурил. — Между нами. Даже генерал от инфантерии Долженский понимает, что, ваш с Романиным силовой и промышленный союз, твоих рук дело. Романин политик, а не военный. Аркадий Андреевич признал тебя равным себе по статусу в империи, как и Романина, которого ты поддерживаешь и укрепляешь в империи. Я думаю, ты и сам знаешь, что не все довольны тем, что сейчас творится на фронтах и в империи в частности. Но если вас раньше поддерживали аристократы и народ, то теперь и часть армии.
Я кивнул, и мы пригубили каждый свой напиток.
— Ладно, — улыбнулся Муларов. — Ты лучше скажи, что там здешние аристократы тебе наговорили?
— Здесь были не только местные, но и из Былрада и они наговорили очень много, — зевнул я, смотря на Евгения. — Но мы договорились. Молдавия будет мнимо их, но при этом наша. Теперь дело за малым. Освободить земли, вверенные нашему союзу новой законной аристократией, что очень нуждается в нашей армии и финансах.
— Вот это по-нашему, — хохотнул князь Муларов. — А говоришь не канцлер. Не зря же за твоим расположением аристократы в очередь начали выстраиваться.
На следующий день, я покинул город Галец, и со своими отрядами направился в сторону Былрад, к которому уже подступали полки третьей армии Долженского и полк Романина. Впереди меня ждал штурм нового города, в который первыми должны были зайти штурмовые отряды моей уже немаленькой армии.
Петербург. За несколько часов до осады города Былрад.
Аристократы империи в последнее время часто устраивали званые ужины и балы. В основном такие званые вечера проходили в основном для элиты общества, что таким странным образом думала, что поддерживает знатные семьи, чьи родственники сейчас были на фронтах Бессарабии.
Очередной пятничный вечер не стал исключением. В летнем дворце, что по факту был местом для исправления праздничных мероприятий всех мастей, сейчас начинали съезжаться аристократы разных социальных статусов.
На таких вечерах можно было встретить как влиятельных князей, так и обычных средней руки аристократов, что уже утратили свой статус в обществе. Тут можно было увидеть калежских чиновников занимающих разные ступени власти, от самых маленьких до высокопоставленных управленцев. Также на здешних вечерах хватало и военных, что ещё не отправились на войну и напротив, тех, кто уже вернулся с фронта по ранению или по делам.
Не прийти же на такое званое событие, являлось дурным тоном и неуважением, как к аристократам, что выступали организаторами, так и к якобы сражающимся за империю офицерам.
В этот пятничный вечер княжна имперской крови Александра Романовна Романина прибыла, как всегда одна. Но вскоре женщине придётся посещать эти вечера уже со своим братом Петром, что приедет из царского лицея в Петербург. Ведь шестнадцатилетний Пётр Романович считался по мужской линии правопреемником рода Романиных, так как был единственным сыном князя имперской крови.
Сейчас же Александра Романовна появилась из экипажа перед фасадом летнего дворца в гордом одиночестве.
Покинув экипаж, княжна Романина почувствовала себя словно не в своей тарелке, хоть такие мероприятия для Александры были совсем обычным делом, к которым женщина давно привыкла.
Ещё на подходе к дворцовым дверям, Александра стала чувствовать на себе неуловимо колкие взгляды людей, что пока не спешили заходить в центральный зал, где должно было проходить сегодняшнее событие.
Стоило княжне понять, откуда идут тяжёлые взгляды, как Александра словно невзначай поворачивала в эту сторону голову, и видела, как отворачивались от неё поспешно приглашённые гости, делая вид очень занимательной беседы между собой.
Когда Александра вошла в двери, то уже не могла услышать голоса стоявших чуть в стороне центрального входа людей.
— Вы только посмотрите, — звучал пренебрежительный женский голос. — Идет как ни в чём не бывало. Небось думала. Что никто не узнает.
— И не говори, — в тон первому женскому голосу зазвучал второй, но более язвительный. — Она та ещё лицемерка. Позор рода. И как таких земля только носит.
— Интересно, а сам Романин в курсе? — включился в разговор мужской голос. — Позор на его голову. Будь я на его месте, как узнал бы, сам бы убил и смыл с рода позор. — Сплюнул словно деревенщина, аристократ.
— Ну, теперь-то правда выплыла. Шило в мешке не утаить, — язвительно протянула полная женщина. — Если ума и духу хватит, сама руки на себя наложит, если, конечно, хоть чутка чести осталось.
— Честь? — хохотнула худая аристократка. — Ну, ты и сказала.
К компании мелких аристократских особ, что могли кичиться только своими титулами, и не имеющих какой-либо должной власти, подошла ещё одна женщина в шикарном бежевом платье.
Компашка сплетников сразу подобралась, перед явно более состоятельной во всех планах женской особой.
— Дорогие мои, — заговорщицки улыбалась женщина в бежевом платье. — Я сейчас общалась с Ефимом Александровичем, тот который статский советник. Так вот. Князь поведал мне любопытнейшие новости. Только пока это слухи. В канцеляриях, как Ефим Александрович сказал, это надо взять, так сказать под ружьё и тщательно проверить. Представляете. Оказывается, про эту дрянь Романину, это не все новости.
Александра идя в центральный зал, так и чувствовала на себе десятки взглядов собравшихся здесь аристократов, некоторые из которых даже не отводили взгляда, когда княжна имперской крови смотрела на людей, а только надменно кривили лица в пренебрежении.
— Александра Романовна, — окликнул княжну вошедший в холл высокий молодой мужчина в строгом костюме, что прибыл явно только что на званый вечер, быстро идя к женщине. — Александра Романовна. — Поприветствовал кивком мужчина со слегка кудрявыми волосами. — Рад вас тут лицезреть. — Начал было, говорить мужчина, улыбаясь женщине.
— Илья. — Донёсся с боку со строгими нотками женский голос, что окликнул собеседника Александры Романовной.
Мужчина, как и княжна, обернулись на голос и увидели отделившуюся от компании аристократов полную женщину, обвешенную, словно новогодняя ёлка украшениями.
Тучная дама быстро приблизилась и, взяв Илью за руку, произнесла:
— Пошли, Илья. Нечего тут стоять, — сделала шаг в сторону полная аристократка и, оттащив сына от Александры, добавила. — Ты, как я поняла ещё не в курсе про эту расп…. Женщину.
Последняя фраза тучной графини, чуть слышимо донеслась до ушей Романиной, что непонимающе смотрела на людей, которые быстро удалялись к одной из компаний, коих в холле, было большое количество.
Меж тем из малого зала, что прилегал к холлу, вышло несколько аристократов, с которыми Александре нужно было обсудить на сущие дела.
— Валентин Геннадьевич, — шагнула Александра к появившимся аристократам Александра. — Доброго вечера.
Две супружеские пары аристократов от слов княжны остановились и словно напряглись.
— Извините, мы пойдём, — стоило Александре приблизиться к людям, произнесла худая женщина в чёрном платье вышитым серебром. — А то, что-то османским духом потянуло. Дышать тяжело.
Заговорившая аристократка хотела ещё что-то сказать, но Валентин Геннадьевич отдёрнул женщину за руку, и та под взглядом мужа осеклась, закрыв рот.
— Прошу прощения. Срочные дела. Давайте отложим наши дела на потом. — Сдержанно произнёс князь, и под непонимающий взгляд Александры, что была сбита с толку, быстро зашагал к центральному залу.
Александра вновь осталась одна, так и, чувствуя на себе взоры всех здесь собравшихся людей, не понимая, что вообще происходит.