Тень империи (СИ)
Роман Алексеевич же, смотря на эту картину, встал из своего кресла и произнёс:
— Любую ответственность и всё, что вы приемлите Григорий Александрович.
Я посмотрел на князя имперской крови, поверх головы Александры которая, рыдая, крепко держала меня за отвороты пиджака.
— Тогда нам надо обсудить начальные детали.
Роман Алексеевич, смотрел в окно на мостовую, по которой хлестал вновь начавшийся дождь, где в чёрный экипаж сел, покинувший его дом Григорий, а через пару минут в его кабинет зашла Александра, которая уже привела себя в порядок.
— Ты, наверное, хочешь знать, о чем мы говорили с Григорием, пока ты успокаивалась и приводила себя в порядок, — не отводя взгляда от окна по которому бежали струи воды, стекая вниз по подоконнику. — Или может поговорить о своём выборе?
Александра прошла к камину и, взяв кочергу, разворошила горящие поленья, высекая снопы искр, смотря, как они, взлетая вверх падали, и исчезали в жарком огне.
— А может ты, отец хочешь о чём-то поговорить, или рассказать? — Села она в кресло и взяв бутылку со столика, наполнила себе бокал красным вином.
Роман Алексеевич отвернулся от окна и задёрнул плотные шторы, после чего произнес, идя к камину:
— Мне жаль, что ты так всё узнала. Но знаешь. Сегодня я понял, что на самом деле собой представляет Григорий, и от этого стало даже слегка страшно. Знаешь, мои глаза меня редко подводят. Ты влюблена в него, но он тебя не подпускает к себе, и ты не знаешь, как подступиться. Хотя стоило тебе попросить у него успокоения, как он хладнокровно и расчётливо бросил мне вызов противостояния в угоду твоим интересам.
— К чему ты клонишь? И что ты понял? — Произнесла Александра, смотря как её отец, так же наполнил свой бокал вином стоя у камина, от чего в полумраке комнаты на его одежде играли тени и отблески огня.
— Представь, что в лесу есть стая хищных зверей. Все они похожи. Только кто-то более свиреп, а кто-то чуть меньше. И вот в лесу появляется похожий, но отличающийся от них хищник.
Этого зверя не принимают в стаю, но и не выгоняют из леса, а он начинает охотиться и задирать своих жертв оставляя еду сначала для самых слабых из стаи хищников, и когда они к этому привыкают, ожидая от него новой добычи, он задирает главного из слабейших. Но стая молчит. Ведь они сыты и уже сами для себя стали зависимы от чужака. Так он становится негласно во главе тех, кого кормит, приступая к охоте рядом с более сильными особями. Те в свою очередь рычат и скалят зубы, стараясь указать на место зарвавшемуся зверю, пришедшему в их угодья. Но те слабейшие хищники из их же стаи, также скалятся, так как если чужак не будет охотиться, то и они могут начать голодать. А если будет, то и добыча будет куда слаще и больше.
И вот всё повторяется по кругу. Стая шаг за шагом становиться зависима от пришлого зверя, смотря ему в рот в ожидании новой доли от добычи, готовые сделать всё, чтобы только он и дальше охотился, а будет ли это их собрат им уже не важно. Ведь брюхо сыто, а еда даже не кончилась, а вскоре принесут ещё. Тем самым попадая в смертельный капкан к пришедшему зверю, который даже не совсем их породы, а их былые угодья становятся его.
Не подпускает же тебя к себе Григорий по многим причинам. Одна из них суровая истина нашего общества. Он сам дал тебе и мне на это ответ когда сказал, в каком обществе мы живём и по каким принципам существуем. Мы играем в чувства, лицемерно стирая их грани, в угоду процветания родов, связей и, получения материальных благ.
Григорий же не приемлет принудительной продажной лицемерной выгодной связи, на которую все идут и приемлют как должное, называя это брачным союзом.
Знаешь Александра, сказав тебе всё это, я понял. Я рад, что твой избранник не приемлет, той грязи. Вот только сможешь ли ты его таковым назвать не про себя, а в голос, для меня не ясно.
Глава 16
Амбассадор нового порядка, или таких еще не знал мир
Сидя в мягком удобном кресле в просторном кабинете особняка князя, а также по совместительству банкира Болотниковского, сделанного им специально для таких встреч, и слегка улыбался про себя, смотря на собравшихся тут аристократов.
— Ну-с Григорий Александрович, — пододвинул ко мне по столу бокал с вином Болотниковский Антон Семёнович. — Все в сборе. Можно начинать. Всем очень интересно вас послушать. Как видите никто, не проигнорировал вашу просьбу о встречи. Не томите.
Я взял пододвинутый стакан полным банкиром, и встал из кресла перед массивным столом, за которым восседали воротилы среднего порядка империи, которые с любопытством, а где и с легким скептицизмом смотрели на меня.
— Благодарю вас Антон Семёнович за организованную встречу под крышей вашей обители, — поднял слегка я бокал с вином, словно салютуя хозяину дома. — Рад, что вы все сегодня тут собрались. Не буду вас томить. Я попросил уважаемого князя Антона Семёновича собрать вас тут.
— Григорий Александрович, — учтиво перебил пухлый мужчина парня. — Давайте без политесов. Мы все тут из одной сферы деятельности, а ваш банк весьма уверенно себя зарекомендовал.
— Спасибо за столь лестную оценку Антон Семёнович, — улыбнулся я князю. — Я продолжу. Сегодня я хочу предложить вам всем как представителям разных банковских сфер империи сотрудничество и взаимовыгодное партнерство. Оно состоит в том, что я хочу выйти в банковской сфере за границы империи, и создать банк, который сможет продвигать промышленные и финансовые интересы в таких странах как Франция и Германия для начала. И в связи с этим я хочу предложить вам в этом участие.
— Хм, — ухмыльнулся старый банкир, смотря на меня через толстые линзы очков. — А не много ли вы хотите. Думаете это так просто открыть банк в чужой стране. Кто вам даст это?
Слова старого аристократа поддержали все присутствующие киванием головами.
Я только слегка улыбнулся, обводя всех взглядом.
— Мне никто не даст, как и вам господа, а вот князю Романину, что пробыл на посту посла в этих странах свыше десяти лет, почему бы и нет.
— Причём тут князь Романин? — Опешил от моих слов старик.
— И в правду? Он же…
— Что он? — Прервал я средних лет мужчину с причёской на прямой пробор. — Стал неугоден светскому обществу?
— Можно и так выразится. — Протёр потный лоб платком слегка встревоженный Антон Семёнович.
— И что с того? — зашагал я по большой комнате вокруг стола, за которым сидели средние воротилы банковского сектора империи. — Разве это мешает ему вести дела в империи и за её приделами. Не забывайте господа он брат императора, и если тут об этом стараются позабыть, то та-м. — Протянул я, словно стараясь показать даль. — Его знают как кровного брата императора и представителя царской ветви российской империи, которой мы все с вами по мере своих сил и возможностей служим. В этих странах князь Роман Алексеевич знаком с высокопоставленными лицами, стоящими у руля своих стран, которые и могут открыть ему ту дверь, которую нам с вами никогда даже не приоткрыть. Да и знаете, жизнь переменчива. Как говорится, неизвестно, кто и когда кому будет неугоден.
— Григорий Александрович, — заговорил доселе молчавший пожилой мужчина в чёрном костюме с зачесанными назад волосами и ухоженными усами. — Я уже убедился на фоне нашего с вами плодотворного сотрудничества, что вы ничего не делаете просто так. Поэтому мне интересно услышать ваше предложение. А ваши слова на фоне некоторых слухов заставляют о многом задуматься. Но прежде чем вы всем нам расскажете о плюсах вашего предложения. Я хотел бы уточнить один нюанс.
Князь Романин скоро отбывает на фронт, и вы, наверное, тоже знаете ходящие слухи в обществе, что он может и не вернуться. Война как ни как. Тогда ваша затея обречена на провал.
Я, сделав к этому времени полный круг вокруг стола остановился рядом со своим креслом, отпивая из бокала с вином.
— Тогда в ваших же интересах поспособствовать его пребыванию в Петербурге, пока готовятся все нужные бумаги. — Улыбнулся я им широкой улыбкой.