Тень империи (СИ)
В-третьих, как ранее было сказано, Оражен не служит, а отбывает наказание с указанными сроками и местом дислокации. А значит, его нельзя переводить в другое военное формирование. Тем самым нарушаются условия, вынесенного ему наказания.
Канцлер всё говорил и говорил, а на Романа Алексеевича было страшно смотреть. На лицо мужчины словно легла тень, как в принципе и на Александру, которая за время речи пожилого аристократа сошла с возвышения и стала рядом с отцом.
— В общем, ещё на совете был подготовлен отчёт, так что после званого вечера вы можете с ним ознакомиться. Он заверен всеми необходимыми подписями и печатями. Но опять повторюсь на совете не в коем разе, не зарывали заслуги Оражена. Поэтому есть и хорошая сторона, — расплылся в улыбке канцлер, награждая ей сначала княжескую семью, а потом и меня. — Её вам сейчас я и озвучу.
Волей императора и совета было принято несколько постановлений.
Во-первых, отменить Оражену Григорию Александровичу наказание. Молодой человек своими делами искупил свои грехи. Так что Григорий Александрович, — повернулся Владимир Михайлович ко мне лицом. — Теперь можете отдыхать, и готовиться, если захотите, конечно, продолжить учёбу, к новому учебному году в Михайловской гимназии.
Во-вторых, ваша служебная повинность как гимназиста отменяется. Вы теперь сами вправе решать, что вам делать после окончания учёбы или сразу после того как я закончу говорить тут.
Как вы видите, Григорий совет во главе с императором оценил ваши заслуги в спасении княжны Александры и в нагрянувших военных событиях, в которых вы как не кадровый военный не должны были принимать участия. Так что можете снять мундир, и жить обычной жизнью.
Я надеюсь, вы оправдаете оказанную вам милость, и больше не будете преступать закон и фигурировать в нежелательных бумагах и делах. Вас помиловали. Больше не оступайтесь. Вы же герой, которому пора отдохнуть.
На этом у меня всё, — наигранно громко произнёс канцлер. — Прошу простить меня за отнятое время, и да. — Повернулся он на Романа Алексеевича. — Чуть не забыл. Напоминаю, что в военном штабе ждут вашего списка по офицерскому составу Романовского полка. Больше не смею занимать ваше время. Засим откланиваюсь.
Высший коллежский чин империи покидал праздничный зал под мрачные лица Романиных, и начинающий оживать в тихих разговорах до сели молчащих всех тут присутствующих.
В то же время зазвучала музыка, словно знаменую ряд явных и скрытых событий этого вечера. Но надо отдать должное Роману Алексеевичу. Он, стоило разнестись первым музыкальным звукам, сразу объявил основную праздничную часть званого вечера, которая должна была начаться с танцев.
— Григорий, — постаралась улыбнуться мне Александра, хотя на ней не было лица. — За вами первый танец. Давайте начинать этот вечер. — Протянула она ко мне руку.
— Сочту за честь. — Слегка склонил я голову, после чего взяв княжну за руку, шагнул с ней в центр зала, начиная кружиться в вальсе.
Мы танцевали среди многочисленных пар, кружа по залу под музыку вальса, но вот мысли наши были далеки от этого действа. Каждый из нас думал о своём, а когда прозвучал последний аккорд, мы остановились, поклонившись друг другу, после чего Александра грустно произнесла, отводя взгляд:
— Прошу простить нас за неоправданное ожидание Григорий. Мне жаль, что всё так обернулось.
Я поджал губы, откидывая свои мысли от услышанного и увиденного в этом зале.
— Ну, зато многое стало ясно, — Произнёс я, слегка улыбаясь молодой аристократке. — И Александра Романовна. Надо держать лицо, на вас же обращено столько взглядов.
Княжна Романина поджав губы, посмотрела на меня.
— Вам легко говорить. Званый вечер закончиться, и вы уйдёте.
— А вы хотите, чтобы я остался? Даже после того, как я больше не тот, кто был вам нужен.
Губы Александры дрогнули, словно боясь слов которые должны были сорваться с них, а глаза девушки предательски начинали блестеть.
— Мне это не важно, — опустила взгляд княжна, а её голос задрожал. — Мне страшно. Я не хочу….
Но я прервал девушку, взяв её за руку. Видя, как многие аристократы пристально обратили свои взгляды на княжну имперской крови, под новые звуки вальса, начиная кружить Александру под красивую инструментальную музыку, укрывая её лицо от всеобщих взглядов. Вот только её первые танцевальные па были заторможены неестественны.
Глава 13
Разные омуты одного источника
Александра была прервана на полуслове Григорием. Слова словно застыли на её губах, когда молодой человек взял её за руку и притянул к себе, скрыв собой её блестящие от накативших слёз к глазам лицо, увлекая за собой в танце.
Но стоило им сделать первые танцевальные па, как мир для молодой княжны взбрыкнул, и погрузился во тьму, после которой пришли блёклые и словно разбитые на сотни осколков мутные обрывки образов.
Но не прошло и пары секунд, как Александра стояла в странной комнате с чудной мебелью, в которой находилось два незнакомых ей человека.
Один был молод и болезненно худ, а так же слегка бледен. Второй же напротив, выглядел мощно, хоть и был уже в средних годах. Однако стоило княжне моргнуть, как вместо незнакомого парня на однотонном сером диване уже сидел Григорий.
— В общем, такие дела, — подался вперёд сидевший в кресле мужчина. — Ты главное не хворай. Глядишь, через годик свидимся.
— Надеюсь, Владимир Иванович, — протянул Григорий. — Неожиданно конечно всё это.
— Да внезапно, — по-отцовски улыбнулся мужчина Григорию, — Но пора видно вновь вспомнить, как шумят над головой Ми восьмого лопасти, да и что такое огневой рубеж и боевой порядок. Знаешь ведь сам, что ни одно государство не обходится без таких, как мы. — Встал из кресла мужчина, протянув в рукопожатии Григорию руку.
Оражен встав с дивана, протянул свою ладонь, и они обменялись крепкими рукопожатиями, после чего мужчина произнёс, хлопая его по плечу:
— Не боись. Где мы — там победа.
Бас непоколебимого голоса и звук хлопка по плечу ударил по ушам Александры, а комната закрутилась спиралью, после чего она очутилась в поле, где перед ней стоял огромный матерый волк, которого окружали гиены и собаки, а также подобные ему волки, только куда меньше размером.
Вожак этой своры скалился, делая шаг навстречу Александре, смотря красными и светящимися в ночи, словно раскалённые угли глазами на неё, от чего княжна в страхе стала пятиться спиной. Но уже через пару шагов назад споткнулась и упала, зацепившись ногами обо что-то большое.
Ударившись спиной об сырую землю, Александра быстро приняла сидячее положение, после чего крик страха и отчаяния прогремел из её рта.
Руки девушки, как и её одежда, были в крови, а рядом с её ногами лежали в огромной луже крови её отец и брат, смотря на неё мёртвыми стеклянными глазами в которых словно её сохранилась мольба о пощаде и помощи.
— Нет. Нет. — Повторяла одно и то же Александра, чуть ли не ползком приблизившись к мёртвым телам, хватая их за окровавленную одежду, и тряся будто в надежде, что они от этого оживут.
По щекам девушки текли слёзы, руки стали белеть, а в груди и спине вспыхнула резкая острая боль, после которой её платье стало проявлять кровавые следы.
Александра издав полу крик полу стон от ужасной боли, жадно стала открывать рот, пытаясь дышать, но из горла к губам накатывала густая кровь, мешая ей сделать нормальный хотя бы один вздох.
Меж тем огромный матерый волк медленно шёл на княжну, в триумфе слегка скаля зубы, а со спины словно переживающей последние секунды до смерти княжны, послышалось глухое рычание.
Страх и отчаянье рвали Александру на части. По её щекам в молчаливом ужасе текли уже не жаркие, а холодные слёзы. Она была окружена и обречена.
Огромный же волк внезапно остановился, так и не дойдя до своей жертвы пару метров, слегка опуская морду, словно закрывая этим жестом горло, начиная угрожающе скалить огромные клыки. Княжна же почувствовала, как её огибает, слегка обтираясь своей шкурой об её плечо, только слегка уступающий в размерах волк, который также скалил зубы, идя наперерез более мощному зверю.