Тень империи (СИ)

Под многочисленные веселые голоса из большого зала, он вертел в руках бокал на высокой ножке, смотря при этом на бутылку красного игристого вина пере собой.
— Ваше здоровье Григорий Александрович, — ударил он крем бокала по бутылке, издав присущий хрусталю звон. — Ваш план, как всегда был безупречен. У нас всё получилось. — Выдохнул он, пригубив терпкий напиток. — Хотелось бы мне, чтобы и вы увидели лица этих людей, когда они поняли, что их дальнейшее благосостояние в наших руках. Граф Юрмунов уже разорен, и ввергнут в агонию бедности. Остальные на очереди. Теперь у вас есть две усадьбы и земельные владения в губернии. — Всё разговаривал граф с бутылкой вина.
Чуть слышный цокот каблуков отвлёк Графа Рощинского от излития души бутылке красного игристого вина, от чего он замолчал, а через пару секунд у столика появилась стройная брюнетка, спускающая с плеч полушубок.
— Мила Валентиновна. — Слегка привстал граф, приветствуя женщину, которая улыбнувшись усталой улыбкой, положила верхнюю одежду в дальний угол диванчика, и села напротив пожилого мужчины.
К столику же сразу подошла официантка, и поставила бокал, после чего удалилась вновь за бар.
— Мила Валентиновна, как самочувствие Руслана Тихоновича? — Нарушил молчание граф, наполняя бокал молодой женщины.
— Всё хорошо Эдуард Семёнович, — выдохнула Мила, протянув руку за бокалом. — Рана была не серьезная. Но неприятная. Полежит дома пару дней, и будет как новенький.
— Вы уже выяснили, кто был тот благодетель? — Слегка скривился Рощинский.
— Естественно, — отпила из бокала женщина. — Это была банда Сулкина. Ему кто-то слил новость, что князь покинул на продолжительное время Петербург, а может и вовсе с концами. Вот эта крыса и решила подсуетиться. Теперь ему суетиться не придётся, а у меня работы привалило. Новые территории новые проблемы. Хоть Григорий и говорил, чтобы мы не расширяли зону влияния, пока его нет. Но это вынужденная мера была. Зато все остальные уяснили, что даже если князь в отъезде, его власть и мощь не уменьшилась.
— Думаю, Григорий Александрович поймёт суть происшествия. Хотя это случилось уж больно быстро. Вы не находите Мила Валентиновна? — Поджал губы мужчина, тяжело выдыхая через нос.
— Я думаю, что информацию пустили в народ люди из мёртвого взгляда. Григорий Александрович предупреждал меня, что один из их верхушки знает об его отъезде из города. Он то, как я думаю и растрезвонил эту новость. Но не будем об этом. Вот, — достала из полушубка конверт женщина и, передала его графу. — Тут вся информация, которую удалось получить о тех, о ком вы просили. И Эдуард Семенович, пошли слухи, что есть люди, которые хотят нанять людей по вашу душу. Мы следим за этими новостями. Я связалась уже с вашей охраной из щита, а ещё на всякий случай я выделила группу сопровождения. Они ребята скрытные, вы их даже не заметите.
— Спасибо Мали Валентиновна, — улыбнулся женщине пожилой граф. — Что бы я без вас делал.
— Да полно вам Эдуард Семёнович, — отпила из бокала Мила, после чего наградила пожилого мужчину милой улыбкой. — Мы же с вами не посторонние люди. Нам с вами дали право на вторую жизнь. Григорий сплотил нас и сделал словно семьёй. Мы его единое целое на разных поприщах города. Так что давайте выпьем, и обсудим, что у нас дальше по планам.
— Дальше следуя указаниям Григория Александровича, нам надо выждать остаток месяца. К этому времени как раз в Петербург из Германии вернётся мой старый товарищ.
— Это тот о ком вы мне рассказывали. — Слегка прикрыла глаза Мила, словно что-то вспоминая.
— Да. Граф Бировский. Он когда-то был на высокой должности в академии наук. Он один из немногих, кто пытался мне помочь, когда грянула беда. Но сам попал под удар, и потерял тут всё. В каком-то роде и из-за меня. А сейчас он возвращается по моей просьбе, и с радостью возглавит типографию и новую газету.
Интерлюдия№2.
В небольшом кабинете, в котором царил полумрак, а в камине разгорались поленья, друг напротив друга в массивных креслах попивая белое игристое вино, сидели две пожилые женщины.
 
— Ну и как всё прошло? — Слегка улыбнулась Мария Павловна своей старинной и на долгие годы утраченной подруге.
Инна Михайловна скривилась, словно попробовала что-то весьма кислое, и произнесла:
— Как и ожидалось. Видела бы ты его лицо, когда я сказала, что наш свадебный уговор с ним аннулируется. Сначала он опешил, а потом, как и ожидалось, стал давить на то, что он предлагал изначально. А когда понял, что его потуги тщетны, и вовсе хотел зайти с позиции силы, но быстро поутих. Он отнюдь не Григорий, и с позиции силы со мной разговаривать у Олега Родионовича не выйдет. Так что он ничего не смог добиться, а потом решил зайти через моего сына. Тот тоже честно пытался меня переубедить, но не вышло. Думаю, он меня понял и больше мы к этому разговору не вернёмся. Мне не до этих трёпов. Мне куда важнее сейчас безопасность моих внучек, и поиски этих сволочей, что посмели открыть пасть на мою семью, и их заказчиков.
— Мой тебе совет, — отпила вина Мария Павловна. — Не влезай туда.
— Что? — подалась вперёд Инна. — Ты знаешь, кто это был? Я пыталась добиться встречи с Григорием, и узнать у него кто это был. Да и понять, зачем он так всё выставил. Однако он так и не соизволил меня наградить личным разговором. Истинный Острогов воплоти.
— Инна, — выдохнула Мария Павловна. — На всё есть свои причины.
— Какие причины? — напирала княжна Полозова. — На мою внучку напали прямо на территории царского лицея. Она в себя пришла только спустя неделю. Думаешь, я так это оставлю!
— Ты вроде уже больше полвека прожила, а ведёшь себя как твои внучьки, — скривилась Худалова. — На данный момент твоим внучкам ничего не угрожает. Те, кто напал на Елену, покинули Петербург. Хочешь знать. Кто это был. Это были люди из первого круга мёртвого глаза. Начнёшь их тормошить, и тогда всё примет скверный оборот. Уж не знаю, что там произошло, но после встречи с Григорием они покинули империю, не завершив работу, а значит, заказ был завершен, иначе бы они остались и доделали начатое. Мёртвый взор не та организация, которая бросает работу на половине. Мои источники подтвердили, что у той группы нет текущего найма. А их лидер дал указания не брать заказы на Полозовых.
А Григорий с вами не встречался, думается мне из-за того, что он так же это понимал. Да и чего греха таить. Он в этой крысиной возне взял весь удар на себя, выгородив репутацию вашего рода. Неужели ты думаешь все вам тут рады? Ты сама видела и присутствовала при том, что творилось вокруг вас и Григория. Не сделай он всего этого. Елена бы была заклеймена позором, который и по Анастасии ударил. С вами, с общей подачи ваших доброжелателей, дела бы мало кто вёл, и путь у вас был бы один. Раскланиваться перед Решкиным-Флинхофом, или кем-то ему подобным. Да и наблюдали, как мне думается за вами аристократы. Встреться Григорий с тобой или Анастасией, многие бы сразу стали сочинять небылицы. Ему это было не надо. Он куда дальновидней тебя Инна Михайловна.
После слов княжны Хужаловой, на минуту воцарилась тишина, и обе женщины думали каждая о своём, а после княжна Полозова нарушила тишину:
— Да понимаю я всё это. Особенно после того, как узнала, кто это был. Не та у меня сила, чтобы с этими чертями тягаться. Они же по всей Европе и Азии бродят. Вовек не сыскать. А если ты говоришь, что они ушли. То будь, по-твоему, Мария.
— Рада это слышать, — подняла слегка бокал вверх княжна Худалова. — Как себя чувствует Елена?
Инна Михайловна тяжело вздохнула и сделала несколько глотков из своего бокала.
— Как тебе сказать Мария. В плане телесного здравья всё вроде хорошо. Так пара больших синяков и ссадин. Ничего страшного. Но вот её поведение, начинает вызывать опасения. По первой мы думали, что это от шока и пережитых событий. Но теперь я так не думаю. Да и непонятное по первой послание Григория, переданное мне через графа Рощинского, теперь уже не такое и непонятное. Хоть этому и было отведено всего пара строк.