Тень империи (СИ)
И в это время с неба по всей линии вражеского строя с неба вниз стали пикировать призванные мной птицы, вспыхивая, словно фениксы в воздухе, и огненными снарядами влетать во вражеские ряды, взрываясь огненными вспышками, поджигая и сжигая врагов.
Под крики и огненный хаос, ржание коней и суету пытающегося рассредоточится османского войска из огненного ада, раздались оружейные выстрелы нашей конницы.
Наша кавалерия, которые словно призраки начинали устраивать конный хоровод, перед вражескими рядами валя врага свинцом, а где и по его краям влетая в их строй, топча копытами солдат и рубя их саблями, но при этом быстро отступая в темноту ночи.
Всё вокруг погрязло в непроглядной тьме, и только место боя озарялось как днём.
Но краткосрочный триумф, вскоре мог омрачиться кавалерийской подмогой Османской конницы, которая рванули с возвышенности, к своим солдатам, скатываясь вниз, словно лавина.
Видя это с высоты птичьего полёта, я вскинул руку и с неё в небо устремился подобно сигнальной ракетницы огненный шар, взорвавшись в небе сполохом голубых искр.
В ту же секунду наши отряды рванули в разные стороны, прочь от врагов, а со стороны заставы грянули пушечные выстрелы.
Секунда, и земля сотряслась разрывами, а ядра стали влетать в ряды османской пехоты, собирая кровавую жатву, при этом заставляя их конницу изменять направление движения, для того, чтобы не попасть под артиллерийские залпы.
В ночной тьме гремели пушки, а вражеские ружья рвали пространство росчерками пуль, летящих в слепую в темноту ночи в надежде найти солдатскую плоть.
Но нас там уже не было. Мы, пришпоривая коней, мчались обратно к воротам заставы, чтобы через какие-то минуты вновь быть за стенами наших укреплений.
Артиллерийские расчёты всё ещё громыхали в темноте ночи, а за последними из нас закрывались ворота заставы.
— Чёрт тебя подери Гришка! — налетел на меня Андрей, и стал трясти. — Живы! Мы живы, черт возьми! — Отстранился он от меня и достал заранее скрученную папиросу, прикуривая её от простого прикосновения пальца, а воздух сразу окрасился запахом махорки, под ржание сотен коней и радостные крики простых солдат вернувшихся из скоротечного боя.
Глава 6
Комендант осадного положения, или прорыв в утро
Центральная площадь была буквально забита солдатами и их лошадьми, а я, раздавая указания своим подчинённым продвигался к передней стене, откуда ко мне уже спускался словно в саже молодой мужчина с чумазым лицом и погонами старшего унтер-офицера, от которого за весту разило порохом.
— Ну, братцы задали мы жару этим выродкам, — с ходу оскалившись, засмеялся мужчина, хлопая себя по карманам штанов. — Андрюх табачку не подкинешь, я походу свою табакерку на стене выронил.
— Держи, — кинул он круглую железную табакерку офицер, слегка пожевывая папиросу, стоя по мою правую руку. — Для артиллерии нечего не жалко. Эти-то улизнули?
— А то, — не глядя на нас, складывал вдвое папиросную бумагу унтер, после чего открыв банку, насыпал на неё табак и ловким движением закрутил цигарку, отдавая банку обратно владельцу. — Вы ещё до осман доскакать не успели, а они уже вдоль стены дёру дали. Только подковы коней и сверкали. — Затянулся он самокруткой и, задрав голову вверх, выпустил дым вверх.
Грохот пушечных выстрелов сотряс воздух, и снаряды со свистом вновь влетели в стену, сотрясая её и вышибая куски камня.
— Вот ведь сволочи, — даже не дёрнулся артиллерист от грохота, — Покурить спокойно не дадут. У них, что ядра бесконечные что ли, час уже поливают без остановки.
— Не думаю Антох, — посмотрел я одним глазом на мужика, видя вторым глазом с высоты птичьего полёта тыл врага и с его боезапасами. — Они в атаку пошли не потому, что так стрельнуло, а по причине заканчивающихся снарядов. Они, как и мы, пока отрезаны от главных сил, а значит, что притащили, то и имеют, а имеют они то, что всё практически отстреляли. Сейчас они просто от злости палят за удар по роже так сказать. Впереди у них перегруппировка отрядов и штурм.
— Эээ…. Мужики это что? Меня случаем не контузило, — чуть не выронил из губ на половину скуренную самокрутку Андрей, показывая в направлении штаба командования.
— Мать моя вся в саже, — присвистнул, проведя рукой по затылку Антон, смотря в указанном направлении.
Я также развернулся полу боком и увидел, как вдали, словно на парад появились за спинами наших отрядов оставшиеся офицеры во главе с заместителем коменданта.
Толпа из пяти старших офицеров была одета в парадные мундиры, которые пестрили всевозможными регалиями и знаками отличия.
— Нет Андрюх, — скривился я, смотря на процессию, которая застыла вдали, смотря на практически в полном составе вернувшийся отвлекающий отряд солдат. — Думаю, наши бравые офицеры уже собрались в плен к османам, и чтоб их не убили, а приняли за важных военнопленных, вырядились как на смотрины.
Меж тем появившиеся военные чины, перестав глазеть на солдат, и начали раздавать направо и налево указания всем, кто попадался на их пути.
— Убирайте отсюда коней! Вы что глухие что ли? — Пытался орать на наших подчинённых Евгений Павлович. Капитан и заместитель Измайловской заставы, сверкая в свете огней акселями и даже несколькими медалями. Эй вы! — Повернулся слащавый молодой мужчина на нас, когда я и четверо унтер-офицеров подошли к нему. — Организуйте это стадо. Что они тут конюшню устроили! Тут надо солдат расставлять, а не коней. Герчинский скажи своим артиллеристам, чтобы принимали живее порох и снаряды. Да у стен вблизи пушек складывали. А вы. Как стадо это уберёте, занимайте у стен боевые построения. Оражен ты на воротах, остальные рассредоточьтесь справа и слева от его взвода. Выполнять!
— Вы это что удумали, — шагнул я к расфуфыренному капитану, под взгляды опешивших унтер-офицеров стоявших рядом со мной. — Решили разом нас всех тут положить у стен. Османам работу решили облегчить.
— Оражен! Я тут комендант! — взвыл совсем некомандным голосом Евгений Павлович. — Так что умолкни и выполняй приказ старшего по званию! А иначе я тебя как предателя и дезертира по военному времени тут прямо расстреляю. Понял меня!
Росчерк кулака и пухлые губы коменданта заставы лопаются под натиском моего удара, а сам капитан отлетел в толпу офицеров, что стояли за его спиной.
— Взять предателя! — Заорал, срываясь на крик один из парадных офицеров, а стоявшие за их спинами солдаты в спешке стали вскидывать ружья.
Вот только звуков поднятых наизготовку ружей было в разы больше чем у десятка солдат сопровождавших офицеров.
Мои солдаты, сидя всё ещё в сёдлах коней и стоя рядом с ними, моментально среагировали на ситуацию и оскалились своим оружием в сторону солдат и их руководства, беря на мушку и остриё сабель тех, кто хотел пойти против их командира.
— Измена! — Опешил один из старших офицеров, пятясь назад.
— Ну, пиши, пропало, — швырнул бычок цигарки Андрей под ноги своему командному составу, смотря на меня. — Отряд! Взять под прицел офицеров!
Десятки новых ружей тут же были направлены в сторону разодетых в парадную военную форму людей.
В это же время со стороны штаба выбежало ещё с пятьдесят солдат и, присоединившись к свите старших офицеров, направили своё оружие на нас.
— Оражен, — бубнил, отходя от моего удара, заместитель коменданта заставы, измазанный кровью из разбитых губ. — Тварь. Да я тебя!
— А ну успокоились все! — Словно гром раздался мощный бас, за которым последовал сильный порыв ветра, явно призванный родовой техникой.
Я, как и все присутствующие, тут люди, резко развернулись на голос и увидели, как из-за угла одного полуразрушенного здания вышел высокий мужчина, а следом за ним княжна Александра Романовна, после чего они быстро стали приближаться к месту, где закипел внутри войсковой конфликт.
— Они что вернулись, — нервно хохотнул Андрей, подавшись к Антону, который держал руку на рукояти сабли. — Ты же сказал, что копыта сверкали только.