Десятый сосед

Горло перехватил спазм, сердце заколотилось, я дышала слишком быстро и глубоко, так что начала кружиться голова.
– А… – уже почти равнодушно отозвался он и добавил рассеянным тоном, уже потеряв ко мне интерес: – И?
– Ну… Принято спрашивать, какой кому этаж, – пояснила я и тут же принялась мысленно ругать cебя за это занудство: «Перед тобой такой роскошный мужчина, к которому хочется прижаться, чтобы почувствовать его тепло под мягким толстым свитером, а ты рассказываешь ему правила вежливости для соседей, едущих в одном лифте!»
За те тридцать секунд – точнее, тридцать пять, если учесть, что мы ехали все же на одиннадцатый, – я довела себя до истерического полуобморока. А еще хотела оказаться в лучах его харизмы, хоть ненадолго, хоть на миг! Да я бы в том магазине на месте умерла.
Лифт наконец остановился и открыл двери. Я, как под гипнозом, вышла, и только недоуменный холодный взгляд остановил меня.
– Простите? – Мужчина поднял бровь. – Вы же сказали, что живете этажом ниже?
Он придержал закрывающуюся дверь лифта и сделал приглашающий жест.
– Пешком спущусь! – почти выкрикнула я и сбежала вниз по лестнице на свой десятый, чувствуя себя школьницей, на которую наконец посмотрел тот самый старшеклассник, что давно нравился ей.
Это что за реакция такая?
Прислонившись к бледно-зеленой стене рядом со своей квартирой, я попыталась перевести дух и успокоить сердцебиение. Все-таки несколько неожиданно обнаружить мужчину-мечту прямо здесь, в моем мире, в моем доме, у себя над головой!
Я уже привыкла к мысли, что он пришелец из нездешних краев, принц инкогнито проездом, а тут, оказывается, у нас даже вентиляционная система будет общей. Можно по утрам обонять не только диоровские ароматы, а и самые что ни на есть натуральные.
Я нервно захихикала, изо всех сил зажимая рот рукой, просто чтобы смех не перерос в истерику, и тут поняла, что так и не слышала хлопка двери наверху. Значит, он еще не зашел в квартиру и ему отлично слышны мои нервные всхлипывания в тишине подъезда!
 
Нет места лучше родного дома
 
Я нащупала в кармане ключи и трясущимися руками отперла дверь. Быстро захлопнула ее за собой и уставилась в глаза своему отражению в темном зеркале напротив двери. Хорошо, что Олег, как всегда, в наушниках и есть время прийти в себя.
– Ты чего свет не включаешь?
Всегда – но не сегодня.
Олег щелкнул выключателем и притянул меня к себе, чтобы поцеловать.
– Видишь, я тебя встречаю. Давай сумку. Как дела на работе? Ого, ты много накупила!
Он придержал меня за локоть, когда я снимала туфли, и подождал, пока найду тапочки. Олег вел себя безупречно, делал именно то, что я хотела от него вчера. Но почему все так не вовремя?
– Пойдем. – Он потянул меня на кухню. – Смотри, я тебе цветочки купил! Ты же все время жалуешься, что я не проявляю к тебе романтическое внимание. Вот!
Высоченные, с метр, а то и больше, чайные розы стояли на кухонном столе в керамической вазе, едва достигавшей до трети их длины. Казалось, стоит неловко повернуться, и они кувырнутся на пол.
– Там же есть высокая ваза! – Я придержала розы.
Олег задел стол, проходя к холодильнику, и вся конструкция угрожающе качнулась.
– Где там?
– В шкафу.
Я открыла дверцу. Мне казалось, я убирала вазу на самую верхнюю полку, где склад всего, что редко используется. Но, даже встав на цыпочки, я не могла рассмотреть, там она или нет. Надо табуретку вытаскивать.
– Олеж, посмотри, ты высокий. – Я даже подпрыгнула, но это не помогло. Вот вижу, мясорубку вижу, а зеленый бок – это ваза?
Олег поставил недоразобранную сумку на пол, подошел, бросил короткий взгляд:
– Не вижу никакой вазы.
– Ну, посмотри нормально, она там, далеко, – попросила я.
– Отстань, нет там никакой вазы! – Олег грохнул дверцей шкафа, и ваза с розами опасно зашаталась.
– Олег!
– Что Олег? – раздраженно рявкнул он. – Почему я опять что-то сделал не так? То не встречаю, то не дарю, теперь дарю – опять не слава богу!
 
– Все так! Прекрасные розы, огромное тебе спасибо! – Я чмокнула его в щеку, успокаивающе погладила по плечу и потянулась за табуреткой. – Только они перевесят и грохнутся. Надо подрезать и поставить в вазу повыше.
– То есть я неправильные розы купил? Цвет тебе тоже не нравится? Может, ромашки надо было? Ты продолжай, не стесняйся! – Олег начал заводиться.
– Я не так выразилась, прости. Олег, ну чего ты… – Я вдруг почувствовала, что где-то в желудке начинает закипать кислота.
– Что Олег? Что опять Олег? Почему ты придираешься вообще ко всему, что я делаю? Секс не такой, еда не такая, не встретил – плохо, встретил – еще хуже! Не дарю цветы – мудак! Дарю – неправильные!
Я уже взяла в руки табуретку, чтобы стать на нее и поискать вазу наверху, но тут кипящая кислота плеснула через край. Я не выдержала и грохнула табуреткой об пол:
– Хватит! Хватит на меня орать!
– Ты еще не слышала, как я ору! – проревел он мне в лицо.
– Да пошел ты на хер! – заорала я в ответ.
– Сама пошла! Овца! Святая Ева! Бедная, так устала, что уже забыла, когда дома убиралась или пожрать готовила! Зато про цветы не забываешь!
– Я работаю!
– А я, блядь, наверное, в игрушки тут играю! У меня зарплата побольше твоей!
– А мне что с нее толку! Еду я покупаю на свои!
– Кто тебя в отпуск возил, а?
– Если б ты столько не жрал, я бы сама себя свозила!
– Ты бы вообще без меня обошлась, да?
– Да!
– Ну и обходись!
Дверь в комнату шарахнула так, что, кажется, содрогнулся весь дом с первого по четырнадцатый этаж. И следом послышался гулкий удар в нее.
Я фурией ворвалась к Олегу:
– Какого хера ты тут творишь?!
Он потирал кулак, глаза у него были бешеные.
Я развернулась и увидела, что в двери красовалась отчетливая вмятина.
– Да ты осатанел вообще, псих?!
Он дернул дверь шкафа, вывалил оттуда весь хлам: занавески, скатерти, лишние подушки и одеяла, грохнул чемоданом об пол и начал сгребать туда свои вещи с полок.
– Ебанат… – прошипела я, привалилась к двери спиной, сложила руки на груди и прокомментировала: – Давай, давай. Ничего не пропусти, мне твои дырявые трусы не нужны. Комп тоже в чемодан сунешь? И говнодавы свои? Журналы не забудь, мне этот хлам не нужен. У тебя там волшебный сундук из «Гарри Поттера»? Или сразу «Выручай-комната»? Может, там и будешь жить? Идти-то тебе некуда. Сразу в свою Рязань свалишь?
– Заткнись! – рявкнул Олег. – Просто заткнись!
– Если я заткнусь, ты сейчас передумаешь и снова сольешься!
– Я тебе настолько надоел?
Я чиркнула ребром ладони по горлу:
– Вот так вот!
– Так что ж молчишь? – Он сделал шаг ко мне, я вжалась лопатками в дверь, но взгляд не отвела.
– Я молчу?! – изумилась я. – Вот и говорю – вали!
Олег швырнул свитер, который держал в руках, на пол, метнулся к компу, повыдергивал провода, бросил их тоже, поволок монитор к чемодану, за что-то зацепился, выматерился, уронил его на стол…
И вдруг замер, опустив руки.
Я тоже застыла, тяжело дыша и слушая свое яростно колотящееся сердце.
Минуту, а то и две мы провели в напряженном молчании, не двигаясь, только успокаивая дыхание. Олег смотрел куда-то в окно, я смотрела на него. Он опустил глаза, потер кулак – на костяшках остались ссадины – и тихо сказал:
– Ев…
– М-м-м? – Я не собиралась облегчать его участь и идти навстречу.
Он подошел ко мне, все еще опустив голову, ткнулся лбом в лоб, оперся о дверь ладонями по обе стороны от моей головы. Между нами оставалось крошечное расстояние, и я чувствовала его дыхание и тепло его губ. Надо было его поцеловать.
Но я была все еще чудовищно зла.
– Хватит, Ев. Я же тебя люблю, – тихо сказал он и потянулся ко мне.
Я молча мотнула головой, снова избегая поцелуя.
Олег сгреб меня в объятия, уткнулся в шею и глухо проворчал: