Спасатель (СИ)
В осевом времени я неделю всё это вывозил, а в ««Неандертале»» меня только разгрузка КамАЗа регламентировала, и снова в рейс, но на следующий день по осевому времени в Москве. Но, слава богу, всё было упаковано на удобных поддонах, которые легко поддавались строплению и загрузкой-разгрузкой воровайкой на самом грузовике.
И всё за полцены, ибо бизнесмены от камня уже не знали куда и кому эти остатки втюхать. А тут я такой красивый, да с наличными долларами. Они меня целовать были готовы. Площадь склада в аренде. Значит неликвид, занимающий место, приносит прямой убыток.
Кроме слябов, вывез также бордюрный камень и брусчатку из волынского лабрадорита – Двор мостить под автомобили под навесом вместо гаража. Зачем он мне при наличии мехдвора? И себе, и Жмурову. А может и улочку перед домами так замостим. Посмотрим как пойдёт.
А слябы на фундамент, потому как мужиков отрывать от повседневных работ и гнать на каменоломню, когда день год кормит я посчитал непродуктивным. Да и известняк всяко менее прочен, нежели гранит. Тем более ракушечник.
Дальше откладывать освобождение Колбасовой родни не было уже никаких причин и отмазок. Хоть и не хотелось мне стрелять в живых людей, пусть они и враги, но придётся.
И второй ангар к тому времени уже весь освободили. А больше ничего не препятствовало.
Но перед этим в библиотеках МГУ и ГПНТБ отксерили мне меньше десятка томов начала ХХ века по теме морской торговли второй половины XIX века. Но авторитетно заявили, что более подробно нужно мне искать в английских источниках. Но опасаются что и в Библиотеке иностранной литературы также нужной мне информации будет немного, там больше филология да история всякая. А русская морская торговля начинается, как таковая, всерьёз только с эпохи пароходов.
Ладно, думаю, для общего развития мичману этого пока хватит. Остальное доберём в самой Англии. Сначала списком литературы в Библиотеке Британского музея там или Адмиралтейства моего осевого времени. А потом уже подгадаем к году выхода нужной книжки и купим ее как порядочные люди в магазине
- Вот так вот и живу, - закончил я подробный отчёт перед женой за прошедшие почти полгода моего хозяйствования в Крыму.
После крестильных торжеств уединились мы в поезде, заселив врачиху и семью нашего священника в отдельные купе, благо свободные в пульмановском вагоне ещё имелись. Сейчас, отоспавшись от пьянки, они где-то прогуливались, а я уединился с женой в её купе.
- Только посмей мне загулять с Васючихой, - сузила глаза Василиса, - Хрен на пятаки порубаю.
Вот тебе и одобрение моих хозяйственных забот. Нате не обляпайтесь. Хотя, откровенно скажу, ждал похвалы.
- И в мыслях не было, - пожал я плечами и похлопал по её ладошке. – Неужели Иулина тебе не доложила о моем поведении?
- Это я тебя на будущее предупреждаю, - заглядывает жена мне в глаза. – А сейчас няньку позови. Дитя пора кормить.
Василиса, сидя на подаренной мною леопардовой шкуре, кормила сына грудью и лицо её было настолько одухотворено, что я не удержавшись, ляпнул.
- С тебя сейчас Богородицу писать самое то. Сказать Онуфрию, какая модель пропадает?
- Брось эти срамные мысли, - буркнула жена. – Пусть Васюк перед ним своими худосочными сиськами кобенится.
Вот же ревнивая баба. На пустом месте достаёт, а если бы действительно повод был? Ладно, будем снисходительными. Постродовой синдром в нашем случае ещё мягкий. Некоторые жены моих знакомых после родов сковородками по всей квартире швырялись. Потом даже стекла вставлять приходилось.
Заткнулся и продолжал наблюдать за кормлением сына. Тот ел активно, не забывая время от времени пускать пузыри. Меня эта сцена умиляла, умиротворяла и мирила со всем окружающим миром. Со всеми мирами.
И это… Брюликов за рождение сына с меня не требовали.
В общей сложности провел я на Тамани около четырех суток, практически не отходя от жены. Даже необходимые переговоры с поставщиками тары и молочки вел в соседнем вагоне-ресторане. Практически на сухую. Сухой закон. Вино на столе было только сухое и выпивалось до суха. Аргентинское вино из моего осевого времени. Там оно в каждом супермаркете стоит. А мне было интересно, что нас ожидает на ««запасном аэродроме»». Так то по жизни мне больше нравятся итальянские вина и испанские хересные коньяки.
А потом, порешав все дела на Тамани, загрузившись обратно в ««патрик»» - я и Васюк на передние места, семейство нашего попа на задний диван, Шишкин и Солдатенков на мешках в кузове, убыли обратно в родной колхоз.
Глава 19
Два негромких хлопка из бесшумного пистолета – громче затвор клацнул и гильзы по бетонному полу звенели.
Сосипатор, отстрелявшись, скомандовал.
- Дверь! – Это он так называл большое темпоральное окно, в которое мог войти человек. Стрелял он через маленькую ««форточку»» максимально приближенную к головам солдат.
Я закрыл ««форточку»» и снова открыл полноценное темпоральное окно, чуть сместив его в нашем ангаре, чтобы помогальники стрелка не снесли.
Два его егеря борзо вскочили в ««окно»» на крышу водокачки, сначала вытащив оттуда пулемёт, а за ним оба трупа солдат люфтваффе – пост на водокачке санатория для фашистских лётчиков. Именно тот, который сбил наш квадрокоптер.
Трупы быстро, пока они не окостенели, раздели до исподнего. Я открыл новое ««окно»» над Северным морем времен Первой мировой, и покойных агрессоров сбросили в седые штормовые волны с высоты десять метров.
Пулемет был интересный. Я такого вообще ещё не видел. Спарка двух стволов от фирмы ««Маузер»» - МG-81 Z на станке. К ней два короба с лентами на 500 патронов каждый. Станок универсальный. Может быть пехотным, а может быть и зенитным.
Из остальных стреляющих трофеев стандартный карабин ««маузер»» 98К и пистолет ««парабеллум»» Р-08 в кобуре у унтера с тремя птичками в красных петлицах.
Сапоги их, Сосипатор любовно связал веревочками за ««уши»» и отставил в сторону под стену ангара.
Остальную форму аккуратно сложили егеря на стеллаже.
- И зачем? – спросил я, кивая на стопочку вещей цвета фельдграу.
- Добротные вещи, негоже выкидывать, - пробасил Сосипатор. – Опять же деревню сюда выводить. Во чё-то одевать их потребуется.
- Ладно, мародёрь дальше, - махнул я рукой. Старого абрека не переделать. У него что с боя взято, то свято.
- Я так думаю, командир, - подал голос Машеров. – Что этот санаторий надо подчистую обнести. Вынести оттуда всё, чтобы там и нитки не осталось. Голые стены. И нам хабар, и немцам головоломка - куда все делось? Трупы в море - и концы в воду. Долго фрицы виноватых искать будут.
- Зачем нам это всё? – не понял я.
- Всё тебе же меньше из нашего времени сюда таскать, деньги тратить, соляр, время. А там кровати, мебель, постельное бельё, матрасы, подушки, посуда... Нам тут в хозяйстве всё сгодится. А что не сгодится, то на ярмарке продадим в Тамани. Им даже посуда с фашистскими знаками ни о чём не говорит. Это нам противно с такой есть.
А что? – думаю. – Свежая мысль. И действительно криминалистам из гестапо загадку загадаем. НЛО они уже сбивали, возможно даже успели доложить о нём наверх. Так что даже не гестапо, а Аненербе [««Институт исследований наследия предков»» в Гитлеровской Германии. Курировался СС] на расследование пожалует и… ничего не найдёт. Годный план.
Дальше пошло как на конвейере.
««Форточка»».
Выстрел.
Закрыли ««форточку»».
Новая ««форточка»».
Снова тихий выстрел.
Места постов и обитания охраны были заранее тщательно обследованы ««глазками»».
Пока отстреливали территорию из бесшумного оружия никто из фашистов и не дёрнулся. Операция развивалась штатно, как её и задумывали. Уничтожить всех, не охудевая в атаке.
Свежие трупы с постов в ангар не таскали, некогда. Разве только, переодев двоих егерей в форму люфтваффе поставили их на пост с пулемётом при въезде. На всякий пожарный им добавили еще один пулемёт.