Красный мир (СИ)

Уже в следующую секунду я вцепился клешнями в плечи Анаака, крича прямо ему в лицо.
— Вытаскивай её, Анаак, б…дь! — заорал я в ошеломленные глаза древнего мага. Похоже, впервые в своей неизмеримо долгой жизни, он столкнулся с чем-то настолько выбивавшимся из общего ряда.
— Я… не могу! — прохрипел Анаак, отчаянно сжимая ладони в кулак и затем вновь их разжимая. Похоже, он сам не до конца верил тому, что мне говорил.
— Что?! — осипшим голосом, переспросил я.
— Телепортация не работает! — заорал древний маг, резко выпрямляясь и оглядываясь кругом. Его и без того смуглое лицо буквально почернело от гнева, — Не знаю, что тому причиной!
***
— Что, нравится тебе!? Нравится!? — злобно зарычала Лидия, превратившись в многоголового червя, пожиравшего Зверобога изнутри. Её зубы покрывал налет из искаженного энтропией элемента. Плод давних и сотню раз запрещенных экспериментов магов, целью которых было сохранить основное свойство материи иного измерения — непроявленность. Эта материя могла иметь любые свойства и любую форму. Она не подчинялась законам физики, а точнее — подчинялась своим собственным.
Любые эксперименты с ней заканчивались рано или поздно, тем что она бесконечно множилась и поглощала собой всё вокруг до того момента, пока не требовалось божественное вмешательство. И вот здесь Зверобога по имени Ахуд поджидал неприятный сюрприз.
Лидия неспроста не боялась войти в измерение энтропии, и случайно там умереть. Кому, как не метаморфу познать до остатка саму концепцию Хаоса, как такового — возможность в любую секунду быть всем, и ничем? Лидия унесла с собой знание, как воспроизвести эти свойства уже в собственных клетках. Непроявленность. Чистый хаос. В гомеопатических дозах, конечно — зато бесконечное множество раз.
Именно поэтому от её крика трещала реальность. Именно поэтому её клыки пробивались там, где материал любой плотности и остроты уже давно бы сточился. Лидия атаковала сначала духовное, а лишь затем — физическое тело. Она — метаморф, и, если ничего не произойдет, она победит и самого Бога, во плоти….
— Уии! — сердце Лидии споткнулось, когда она услышала воинственный вопль правнучки.
Не в силах просто стоять и издали наблюдать, как дражайшая бабуля сражается с огромным Левиафаном, Лилия устремилась в её сторону на всей скорости, даруемой выхлопом горючего водорода. Яростно размахивая щупальцами даже в полете, она не переставала изучать мир, и перехватила в воздухе любопытную диковинку — странную четверолапую рыбину с рыжей шерстью на голове, и такими же щупальцами, как у самой Лилии. Только поменьше, но зато такие же любопытные, зеленоглазые!
— Да б…! — вырвалось у Лидии, когда правнучка врезалась в исполинское тело Зверобога, тут же обломав зубы о его панцирь. Если бы она приземлилась десятком метров правее — угодила бы сразу в Разлом.
— Ну, всё! — злобно подумала метаморф, — Настоящее воспитание начнется у неё, дуры, завтра же.
Теперь за дело следовало приняться всерьез, забыв об посторонних мыслях. Правнучка только что сделала её работу в десяток тысяч раз более… нервным, это как минимум. Об остальном она будет думать, когда сожрет проклятого Зверобога живьем. И плевать, что он занят сейчас Разломом.
***
Я взвился в воздух, в бешенстве обрушивая удар лапой в одну из каменных колонн, переламывая её пополам. Решение напрашивалось мгновенно и было единственным возможным.
Я начал отращивать себе исполинские крылья, проклиная свои огромные размеры и вес. И габариты не те, и опыта воздухоплавания — с гулькин нос! Всё не к чёрту!
— Виктор, — прохрипел Анаак, каким-то образом дозвавшись до меня сквозь окутавшую моё сознание пелену, — Подводная лодка с остальными… они не смогут выбраться оттуда без телепортации.
Я остановил трансформацию на полпути, замерев от ужаса дошедших до меня слов. Ная была в смертельной опасности прямо сейчас, но быть сейчас в подводной лодке было не лучше. Если она напорется на скалы или с ней случится ещё чего, погибнут уже трое — Сюнру, Иона, Ниола.
 
— Так сделай ты что-нибудь! — заорал я, — Ты же маг, черти тебя дери!
— Бездна, оглянись вокруг хоть сейчас, метаморф! — в тон мне заорал Анаак, — Это место сейчас сожрёт Разлом! Я должен находиться тут и держать Портал.
Я резко вскинул голову и изумленно уставился на искаженное небо над ритуальной площадкой. Воздух над ней подёргивался, словно я смотрел через раскаленное пламя костра. И в тот же миг меня охватило чувство смутного узнавания…
Давно забытые аномалии, о существовании которых я перестал думать, едва убрался с Земли. Области искаженного пространства, времени, и ещё чёрт знает, чего. В них можно войти, и мгновенно перенестись за километр… или просто превратиться в обработанный через мясорубку фарш.
В некоторых районах моего города они стали чем-то большим, чем просто коварной ловушкой. Они меняли по своей воле ландшафт, стирая из реальности куски зданий вместе с обитателями. Нечто подобное происходило сейчас и здесь, и я впервые за всё время оглядел место нашей схватки с Сиризом со стороны.
От острова остались лишь выступающие из воды острия скал, а ритуальная площадка с Порталом, кажется, и вовсе висела в воздухе без всякой опоры. Полупрозрачный барьер вокруг площадки скрадывал изображение внешнего мира, но я уже видел, насколько сильная за ним бушует буря. Анаак был прав. Если срочно не вытащить девчонок из подводной лодки, они уже никуда не доберутся.
Я издал нечленораздельный вопль, вновь ударив когтями по останкам проклятого магистра, окончательно разметав их по всей площадке. Я не был уверен, что блокировка телепортации была его рук делом. Если бы он просто телепортировал сюда Наю перед тем, как издохнуть, я бы поставил ему памятник. Однако случилось то, что случилось, и мне не оставалось ничего иного, кроме как постараться сделать так, чтобы погибло как можно меньше важных для меня людей.
Единственным прыжком вырвавшись за пределы защитного круга вокруг площадки, я расправил крылья, тут же оказавшись захваченным воздушным вихрем. Меня понесло куда-то в сторону, и с огромной силой шмякнуло о какой-то утес, разом отлучив от полетов. К счастью, панцирь детей Ахуда успешно пережил попытку вскрыть его молодецким ударом, лишь слегка треснув. Ну как, слегка?
В старые добрые времена, я сказал бы, что мне переломало все кости. Однако в текущей ситуации — это было всё равно, что ласковое поглаживание по загривку. Я ещё на ходу, могу шевелиться и даже поминать черта через каждое слово — чего ещё желать?!
— Виктор! — в мои уши ворвался знакомый мне голос. Самый ненавидимый, и самый любимый мной голос…
— Не до вас сейчас, глюки, — слабо прохрипел я, плюхнувшись в воду. Уже оказавшись в родной стихии (и когда только вода успела стать мне родной?), я распрямился во всю длину и устремился к подводной лодке. Только тогда до меня доперло, что только что случилось.
— Нора!? — потрясенный до глубины души, пробормотал я.
— А кто ещё?! — беззаботно возмутилась моя извечная спутница по мысленным склокам, — Виктор, ты бы знал, что творится сейчас на Земле!
— Извини, не до тебя! — едва я успел пробормотать эту фразу, как меня подхватила очередная волна и я неплохо пропорол брюхом поверхность какого-то рифа, разламывая жилище мелкой морской живности на куски. Единственным плюсом было то, что после этого я буквально носом ткнулся в корпус подводной лодки, которую тут же начал лихорадочно осматривать в поисках трещин.
Мгновенная инспекция плавсредства, кажущегося мне сейчас почти игрушечным, навела меня на невероятную в своём роде, мысль.
— А что, если её просто упереть на горбу!? — вздрагивая от охватившего меня волнения, прошептал я, тут же обхватывая подводную лодку своими щупальцами. Я трогал её, как величайшую драгоценность. Как колыбель с недавно родившимся на свет младенцем. В некотором роде, так и было, и даже больше.