Красный мир (СИ)
Да уж, на Земле я ни разу с такой пакостью не сражался.
Кстати, мне кажется, или метаморфозы начали выходить у меня, уж чересчур, стремительно? Никогда такого же, не было. И вот, опять. Хе-хе.
Если кто-то думал, будто я чем-то обеспокоюсь, или выдвину по этому поводу научную теорию… в общем, раньше для этого у меня всегда была Нора, а сейчас — не было ни черта, и никого, и ничего, тоже не было. Включая теперь, понятное дело, и настроения.
Ну вот, стоило только о ней подумать, и радости от победы, как не бывало.
— Виктор, — внезапно услышал я шелест, на самой грани слышимости.
— Нора!? — воскликнул я, одновременно обрадованно и испуганно, — Ты меня слышишь?
— Едва-едва, — призналась Нора, всё тем же, тихим голосом, — Много говорить не могу. Кажется… я исчезаю… иногда.
— Что!? — возопил я, едва не стукнувшись головой о морское дно, перевернувшись в воде.
— Часть моей личности, похоже… не здесь, — мне почудилось, словно она указывает куда-то внутри моей головы, — Она зависит от пропускного канала на Землю. А с этой стороны, он прерывист и слаб. Полноценное взаимодействие крайне осложнено тем, что часть меня — здесь, а другая находится на Земле.
— Что нам делать!? — спросил я.
— Ничего, — ожидаемо, ответила Нора, — Часть информации теряется по пути. Мне потребовалось время, чтобы накопить данные для действий в автономном режиме. Сейчас я отвечаю на заранее предугаданные вопросы, Виктор. Если спросишь нечто непредсказуемо глупое, по своему обыкновению, то я отключусь, наверное. В себя приду нескоро.
— Б…дь! — только и смог я на это ответить. Что мне теперь спрашивать-то остаётся, а?!
— Ноосфера активно включилась в работу, — попыталась успокоить меня Нора, — Это уникальная задача, и на её решение выделены значительные ресурсы. Уверена, со временем будет найден надежный канал связи с Землей. Если надо, то методом простого перебора. Дай только, срок.
— Это немного успокаивает, — я примерно понимал, о чём она толкует. Впрочем, главное я усвоил — Нора не собирается исчезать навсегда!
— Я буду периодически появляться, — сказала мне Нора, — Береги себя. Ты в ином мире. Не на Земле. Постарайся не влезть в какую-нибудь, совсем уж дикую историю, хорошо?
— Хорошо, — если бы я мог усмехнуться в своём нынешнем теле, я бы непременно это сделал.
После этого, показавшегося мне невероятно коротким сеанса связи, Нора вновь замолкла.
Спустя секунду, я яростно замахал всеми конечностями, взбивая песок не дне. Хотелось по чему-нибудь стукнуть. На худой конец, сошел бы и черный осьминог, однако я не мог сожрать его дважды.
— В любом случае, пора подниматься с проклятого днища! — решил я, неприязненно оглядывая донный пейзаж. Уж не знаю. Быть может, он и был невыразимо красив, но в не слишком широком круге голубого света ползало слишком много похожих на тараканов, мокриц. От этого зрелища меня теперь, буквально, выворачивало наизнанку.
Вспомнив о такой штуке, как эхолокация, я отрастил нечто подобное, органам слуха и речи. В следующие минуты, я оглашал окрестности заполошными песнями раненого дельфина, вовсю прислушиваясь к любому отзвуку. Попытка выстроить картину морского дна без Норы выходила крайне плохо. Похоже, она была права.
Мне нужно перестраивать мозги, нафиг.
Единственное, на что меня хватило — это услышать направление, в котором дно начинает стремительно идти вверх. В принципе, этого уже было достаточно, чтобы сделать единственно верный вывод. Если уж, не начать отплясывать сразу, джигу.
— Суша — вон там! — булькнул я, теперь уже, по-настоящему. С этими словами, я отрастил ласты и плавники, и устремился нужном направлении.
Мне чертовски осточертело изображать из себя свежее суши. Пора пойти путем древних пращуров, и выйти из воды.
Глава 2. Суши на ножках
Последнее время моя жизнь часто напоминала клавиатуру пианино: белая клавиша, за ней черная, а потом крышка. Хорошо, когда удавалось ничего не прищемить, когда она захлопывалась.
И ведь поди попробуй, подготовься к тому, что посыплется сейчас на голову!
Загребая морскую воду плавниками, я впервые радовался тому, что я метаморф, а не читер какой. Читерами я называл «продвинутых» ребятишек с Земли, что обрели сверхспособности, обкушавшись энтропии. Прикол в том, что они были довольно узкоспециализированными, а я даже на дне океана умудрился как-то вписаться в пищевую цепочку. Начинать, правда, пришлось с живого корма для личинок…
Зато сейчас я точно шел на повышение. Настолько, что сам не заметил, как внезапно оказался на хорошо освещенном солнцем участке дна. А когда заметил — возликовал!
Чистейший белый песок переливался разными оттенками, словно был усыпан полудрагоценными камешками. Изредка воду на глубине взбивали небольшие облачка ила и песка, когда мелкая живность реагировала на непрошеных визитеров. С целью удрать или наоборот, сожрать приманенную добычу — другой вопрос.
В любом случае, при свете солнца дно на мелководье уже не казалось настолько чудовищно мерзотным. Был вынужден признать: за всей этой возней цветных рыб вокруг кораллового рифа было даже приятно наблюдать. Со стороны, конечно. Я-то уже видел, что к ним подкрадывается вон та зубастая сволочь… типа пурпурной анаконды с челюстями, как у акулы. Спорим, она ещё и ядовитая, как морской черт?
— Ну его нафиг! — подумал я и ещё более интенсивно заработал плавниками.
Я тут слегка изменился, пока уплывал с проклятого днища. Сильно вытянулся в деревне за лето. Окреп, возмужал. Ну, то есть я и правда, слегка вытянулся в длину и больше не напоминал рыбу-колобок.
Больше всего я напоминал сейчас, честно говоря, некую неведомую хренотень. Чудо-юдо, рыба кит. Вытянутое змеевидное тело с множеством мелких щупалец в пять сантиметров длиной, покрывавших меня подобно ворсу. Множество плавников и мощный горизонтальный хвост, как у кита. Ма-аленького такого, ядовитого кита с щупальцами. Кстати, о них…
У меня до сих болтались сбоку те четыре длинных щупальца, как не пришей кобыле хвост, но расставаться с ними было отчего-то жалко. Вытянутая мордочка, как у морского конька. Умное выражение в черных бусинках-глазах. Я себя покрасил ещё в оранжевый, в крапинку. Просто для прикола.
Ещё у меня перед глазами до сих пор торчал стебель, на котором болтался ненужный уже фонарик. С каждым движением он подпрыгивал, как бубенчики на шапке.
В общем, не знаю, кому могло бы понадобиться охотиться на этакую дичь, но это случилось.
— А-а-а! — панически булькнул я под самой поверхностью воды, когда прямо передо мной мелькнула длинная тень. Создавалось впечатление, будто она нырнула в воду откуда-то сверху. Иначе просто непонятно, как я мог её проморгать. Двигалась она, к слову, прямиком ко мне. Я выпустил облако мелких пузырьков от неожиданности, когда опознал вблизи, что это был, мать его, человек!
— Убулькдок! — злобно прошипел я, лишь в последний момент останавливая изготовившиеся под кожей ядовитые шипы. Уф, чуть сердце не остановилось, пока пытался совладать с рефлексами. Этот болван и в самом деле схватился за меня голой рукой!
— Ты что, придурок? Жить надоело!? — возмущенно забулькал я под водой, пока меня вращали в руках, как неведомое… кхм, диво. Да, диво. Мне хотелось думать именно так.
Но в самом деле!? Даже мне не пришло бы в голову хвататься за неизвестного морского жителя голой… ну, пусть будет лапой. Ясно же, что это трюк из категории самых идиотских способов самоубийства. Верный способ заполучить премию Дарвина и существенно повысить средний IQ на планете. Самоустранившись к черту.
Выловивший меня тип, на удивление, не принадлежал к широко известной когорте, метко прозванной «малолетний дурачок». Как минимум в силу возраста. В остальном этот вопрос опустим.
Не самый выдающийся светоч разума вблизи оказался загорелым, как смоль, седовласым дедком. Длинные заросли седых волос на груди взмокли в воде, окутывая пловца подобно облаку одуванчика. В современной мифологии Земли его бы сравнили с Суббакой из Галактических войн, или Шандарашкой из Крокодилы Лены, и за дело.