Отвергнутая жена. В плену генерала (СИ)

Тем не менее, моё сердце было переполнено не только болью и страхом, но и благодарностью за каждый момент, проведённый с Дарреном. Я вспоминала каждую улыбку, каждое прикосновение, каждый шёпот любви, который он дарил мне. Эти воспоминания были моим щитом в последние мгновения моей жизни.
Даррен, продолжая борьбу, не мог отвести взгляд от меня. Его глаза, выражали боль, отчаяние и неприятие неизбежного. Он бился как лев, отбиваясь от орд нежити, которые пытались его остановить. Его меч работал без устали. Однако время было не на его стороне.
Я была высоко. Я была далеко от него.
Всё становилось тусклее, и звуки битвы замедлились. Я ощущала, как моя душа готовится покинуть этот мир, оставив позади тело, опалённое огнем Огненных драконов. В последний раз я взглянула на Даррена.
Мне показалось, что я слышу его крик сквозь пелену боли и уходящего сознания. Он кричал моё имя, и это был самый сладкий и самый мучительный звук, который я когда-либо слышала.
Мне хотелось ответить, сказать ему, что всё будет хорошо, что он должен продолжать жить и бороться, что моя любовь всегда будет с ним.
Но я не смогла. Мои губы не послушались, и последнее, что я почувствовала, это как моё сознание покидает меня, а моё тело становится невесомым, свободным от боли и страха, парящим куда-то в неизведанные выси, где боль и страдания остаются далеко позади.
  
Глава 29
 
Угасающим сознанием я слышала как кричал мой дракон от разрывающей его боли. Но и мой Хранитель кричал тоже.
— Я с тобой, моя птичка! Среди льда и в огонь. А-а-а-а! — и он прыгнул в огонь, что вызвали огненные драконы, и который был явно губителен для нас.
Даррен обратился в дракона и обрушил на меня столп льда. Но я-то знала, что это бесполезно. Моё слабое тело всё равно не сможет регенерировать.
Это мучение и для него, и для меня.
И снова Огненные драконы напали на моего генерала, который отчаянно прорывался ко мне и рвал тела противников. Его обливали огнём, но он рычал и рвал, рвал, рвал…
А потом что-то произошло…
Мир замер. Время остановилось.
Потянуло грозой. Небо затянулось серой хмарью.
Появившаяся Нира хлопнула в ладоши и, запрокинув голову назад, зачитала заклинание, а потом…
Открылся портал, и в него шагнул парень.
Молодой, рыжеволосый и злой до чертиков.
Чужой огонь терзал меня и моего кота, никак не отпуская мою жизнь. Словно специально Огненные хотели продлить мою агонию и не разрешали уйти к праотцам.
Но угасающим сознанием я узнала того, кто пришел… это был мой Ричард.
Мой брат!
Любимый и драгоценный! А за его широкими плечами стояли отец и мать.
Умирая, я увижу их. Я так их люблю!
Почему мне было отмерено так мало времени?
Я раскрыла обожженные губы, чтобы позвать их. Но не смогла вымолвить и слова.
Они даже не знают меня. Что я тут почти перед ними. Но зато я запомню их, а ещё моего дракона, окровавленного, но рвущегося ко мне.
Остался только один огненный дракон, сдерживающий его напор. Остальные тушами упали вниз.
Мой любимый сильный генерал.
Тебя я тоже люблю.
Чувствовала, что осталось только несколько вдохов, и меня не станет.
А потом... я увидела перед собой Ричарда.
Неужели узнал?
Он сжал мои обожженные плечи, его лицо исказила гримаса боли и отчаяния. Отец сцепился с драконами, что были тут рядом. Мама тоже не отставала.
Шкуры Оксаны не было видно!
Ричард что-то шептал, а потом встряхнул меня и, потянувшись за пазуху, вытащил металлический тубус. Он раскрыл его и высыпал содержимое мне в ноги.
Я не понимала, что происходит. Но Рич, обжигаясь о чудовищный огонь, тряс меня и кричал:
— Это твой пепел. Пробуй переродиться! Рина! Рина!
Он выпустил свой огонь.
В затем я почувствовала, что жжение ослабевает, огонь брата такой мягкий и родной обволакивал меня, и я, наконец, вздыхая от облегчения.
Но кажется уже слишком поздно.
Мой дракон ревет. Кажется, он потерял рассудок от горя.
Это последнее, что я вижу.
Моё сознание меркнет.
 
Я болталась в великом Ничто. Но душа помнила, что меня держит на земле. Опасный момент для феникса — поддаться соблазну и не вернуться. Ведь там, в Великом Ничто так легко, нет суеты, нет страданий, проблем, есть только умиротворение.
Но нет!
Там мой генерал! Раненный и сошедший от горя. Кто, если не он, будет защищать нас от Огненных? Они уничтожат весь мир!
Там моя семья! Мама, папа и брат, что точно разорвёт всех на кусочки за меня. А дедушка и бабушка!
Мой хранитель!
Никого не могу подвести. Я нужна им всем. Я нужна новому старому миру. Нашему Истоку. Все фениксы нужны.
Пора бы поддать под задницу Огненным паразитам, что сожгли свой мир и пришли в наш родной, чтобы тоже испепелить его и превратить в выжженную пустыню. Не драконы, а паразиты, что не хотят жить с даром и в гармонии, а готовы только потреблять, уничтожать и завоёвывать.
Вот уж нет.
Без меня никак там.
И меня потянуло, завертело, закружило, и я сделала живительный вдох.
Распахнула глаза. Грудь выгнулась. Глаза расширились. Я видела всё так ярко, что это сначала привело в замешательство.
— Ма-а-ам! Как она? — прокричал, кажется, Рич.
Точно, это был он.
Я повернула голову. Мой брат рывком снял белоснежную футболку и бросил её в меня.
Я повернула голову и увидела маму, на чьих коленях я лежала. Моя нежная мама плакала и гладила меня. А потом принялась помогать мне, надевая на меня длинную рубашку брата. Она приподняла меня.
— Ариночка, моя. Ты живая. Получилось. Девочка моя. Ты смогла. Вернулась, — мама обнимала меня и прижимала к себе, пока я, дезориентированная, смотрела по сторонам и ужасалась.
Мы по-прежнему на вершине башни замка. Мой отец и Ричард сражались с огненными драконами, что с воздуха атаковали наше убежище. Мои мужчины держали над нами оборону, пока я проходила перерождение.
Я потянулась к голове, с замиранием сердца вытянула прядь. Рыжие, огненные. Мои.
— Мама. Это я?
— Да. Да, — кивала головой мама и плакала.
— А где Соломон?
— Вот он, спит ещё.
— Получилось. — Я посмотрела вниз и увидела у ног свернувшегося саламандра, что крепко спал.
— Мам, а мой дракон?
— Какой?
— Белоснежный, раненный, ледяной.
— Тот который прорывается сюда?
— Да. Папа! Рич! Помогите прошу!
Мужчины переглянулись и принялись с новой силой отбиваться от Огненных драконов, что налетали с воздуха, как стервятники.
Я встала на пошатывающихся ногах, а потом прислушалась к себе. Сила наполняла меня. Мой феникс смог возродиться.
Огонь тек по венам.
Я рванула к краю и закричала, что есть силы:
— Даррен! Я жива-а-а! А потом я перегнулась через ограждение и расправила руки.
Моя птичка расправила крылья. Изящные и красивые, а языки пламени скатывались с них и исчезали, падая вниз.
  
Глава 30
 
Ледяной исполин, что сражался в небе, замер и пропустил удар в шею. Огненные дракон снова метил в него. Всё тело моего белоснежного ящера было в ранах и крови, но он не сдавался. 
Ледяной огонь безмолвно горел в его глазах. 
Я напала сверху на дракона, что ранил в шею моего генерала. 
Всё случилось за считанные секунды. 
Вот я бью Огненного клювом прямо в голову, а потом сама оказываюсь в лапах. 
Но испугаться не успеваю. Это мой дракон подхватил меня, сбивая шипастым хвостом врага. А потом тянет на землю. И уже там я оказываюсь в его руках. 
Вокруг хаос. Боль. Вонь нежити. Всполохи Огненных драконов, что решили напасть на замок прославленного генерала, принца Ледяных. 
А мой дракон сжимает меня в руках и не может отпустить, чувствую себя такой маленькой в его объятиях. 
— Это я. Настоящая, — шепчу я и обнимаю того за шею. А Даррен лишь рычит.