Мой любимый Босс. 3. Ну здравствуй, курица! (СИ)

-Кстати, ты что, уволился отсюда?
-Формально, нет… Но сомневаюсь, что хоть кто-то расстроится из-за моего ухода. Работа в кафе – это тоже часть плана моего отца. Не знаю, чего он добивался. Задолбал со своим контролем.
-Думаю, он просто хотел, чтобы было как лучше. Родители никогда не пожелают плохого для своего ребенка.
-Это ты еще моего отца не знаешь…
-В том то и дело, что знаю. Он – отличный человек, с самого первого дня в фирме относился ко мне хорошо. Я ни разу не слышала от него плохого слова. Он всегда сдержан, тактичен, любит порядок и уважительно относится к каждому. Знаешь, я мечтала бы, чтобы он был моим отцом. Не понимаю, что тебя не устраивает!
-В том то и дело… К остальным он относится уважительно, непредвзято, даже с некоторой любовью. А меня он ненавидит. Наверное, жалеет, что я вообще появился в его жизни. Что бы я не делал, как бы себя не вел, пытался чего-то добиться, все принималось с недовольством и упреками. В какой-то момент я перестал к чему-либо стремиться, мне стало глубоко насрать на его мнение.
-Егор… Он любит тебя, я уверена! – положила ладонь на его ладонь.
-Не любит… Меня вообще никто не любит. Я никому не нужен, понимаешь! И это стало еще понятнее, когда отец перекрыл мне кислород и лишил всех накоплений. Без денег отца я никто. Я всего лишь неприятная страница в его жизни, от которой он с радостью избавился бы.
-Неправда! – выкрикнула в сердцах. – Не смей жалеть себя. Ты можешь все изменить, все в твоих руках! Стань для своего отца опорой и поддержкой. Ему это сейчас очень нужно. Поговори с ним!
-Он никогда не нуждался в моей поддержке…
-Когда ты видел его в последний раз?
-Ну… Может быть полгода назад! Да какая разница! – я злилась на него. Если бы мой отец хоть немногим был похож на Владимира Петровича, я бы приезжала к нему ежедневно.
-Большая разница! Тебе стоит с ним поговорить. Пока не поздно…
-Что ты имеешь в виду? – Егор казался озадаченным и несколько рассерженным.
-Я не знаю всех подробностей. Но он уехал заграницу не просто так. За несколько последних недель он потускнел, его взгляд поблек, а веки опустились. Он похудел, почти перестал улыбаться.
-Он болен? – увидела панический страх в его глазах.
-Я не знаю… Но все указывает именно на это! – лицо Егор вмиг переменилось. Исчезли свойственные ему детская игривость и шальная страсть.
-Если и он покинет меня, я останусь совсем один. Я хотел бы, чтобы он меня любил. Но ненависть и презрение – тоже чувства, заряжающие живительной энергией. Если его не станет, мне незачем будет жить. У меня нет ничего… А главное, никого!
-Неправда! У тебя есть Вадик, Ваня, Артур! Ты нужен им! Ты нужен мне! – сжала его руку в своей ладони.
-Курочка, не нужно говорить это из жалости…
-Да заткнись ты! – потянулась лицом к его лицу и крепко поцеловала. Даже несмотря на то, что во рту «бегали» крупицы творога, которые мы гоняли нашими языками, это был один из лучших поцелуев в моей жизни.
Я чувствовала, как мое тело наполняется радостью и несвойственной энергией. Я надеялась, что заряжаю Егора тем же… Я понимала, что это может быть самой огромной ошибкой. Но я не боялась ее совершить.
-Варь, не делай того, о чем позже пожалеешь! – обреченно и на выдохе сказал он сразу после окончания поцелуя.
-А как я узнаю, что пожалею, если не попробую! – улыбнулась, а он подарил в ответ мне самую красивую улыбку из всех возможных.
-Курочка… Моя!
-А ты мой ревнивый петушок! – ударила указательным пальцем его по носу и вновь поцеловала.
  
Глава 23.
 
Егор
-И все же признай, тебе понравилось кататься со мной! – прижимал Варю к себе, а носом вдыхал аромат ее волос. В лифте мы были совершенно одни, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не нажать на кнопку «стоп» и не наброситься на нее прямо здесь, прямо сейчас…
-Вовсе не понравилось! – мы подъезжали к нужному этажу и Варя тактично, без какой-либо небрежности убрала мою руку с талии и отступила от меня примерно на 30 см.
 
-Ты меня стесняешься? – стало дико обидно, но я пытался не показывать этого.
-Вовсе нет, просто… Егор, мы с тобой всего лишь поцеловались в кафе, это ничего не значит. Пока все так… - подняла на меня глаза и поджала нижнюю губу. – Неопределенно. Я не хочу, чтобы в коллективе поползли ненужные слухи. Отношения на рабочем месте запрещены. Тем более, у нас нет никаких отношений.
Вот же ж курочка! И как на нее не злиться после этих слов. Да я впервые в жизни может… А она… Дуреха.
-Иди сюда! – все же нажал на кнопку «стоп», но не для того, о чем думал всего пару секунд назад. Положил руки на ее плечи, аккуратно удерживая, но не сильно сжимая, чтобы она не думала, что я пытаюсь давить на нее. – Если ты думаешь, что мои намерения несерьезны, ты ошибаешься. Я еще никогда так серьезно не относился к девушкам, уж поверь… Другое дело, если ты сама против, я пойму. Кому нужен человек с одной мелочью в кармане? – позвенел карманом куртки… Варя скривила губки.
-То есть, ты думаешь, я могу с человеком только из-за денег? – она неправильно расценила мои слова.
-Нет, Варь…
-А почему тогда? – в ее глазах уже застыли мелкие капельки, а губки начали дрожать… - Из-за поручения твоего отца? Как ты там говорил, я его подстилка? Или, может, чтобы получить продвижение по карьерной лестнице?
-Глупая! – обнял ее, а она начала всхлипывать мне прямо в грудь. –Просто такие как ты не влюбляются в таких, как я…
-Такие как ты тоже не влюбляются в таких, как я… Что это? Глупая игра, очередная попытка разбить мое сердце? – оттолкнула. Господи, ну что за логика у этих женщин?
-Варя… Всего полчаса назад благодаря тебе я почувствовал себя самым счастливым человеком на земле, мне снова захотелось жить, появился смысл жизни. Ты говоришь, у нас нет никаких отношений? Согласен, пока рано о чем-то загадывать. Но могу сказать одно… У меня есть к тебе отношение. Самое теплое, искреннее. Ты не раз бесила меня, и я мечтал, чтобы все это оказалось просто страшным кошмаром, и наяву ничего подобного не происходило, чтобы я вовсе не был знаком с тобой… Но так или иначе я все равно оказывался рядом. Потому что меня притягивала к тебе невидимая нить, которая связывает мое сердце с твоим. И тебе решать, что делать: завязать узел потуже или, наоборот, распустить его.
Варя не решалась, а может быть и не знала, что ответить на мой монолог, сказанный в порыве чувств. Поэтому я взял на себя смелость продолжить:
-Варя, может ты сочтешь это за глупость, может не поверишь… Но я только вчера понял, что влюблен в тебя… И анализируя все последние дни, нашу первую встречу, могу сказать, что влюбился еще тогда, в тот самый первый день.
-Сомневаюсь, что я могла произвести на тебя хорошее впечатление. Я ведь чуть не лишила тебя детородной функции! – она улыбнулась.
-Я не об этом дне, Варя… Ты, наверное, не помнишь даже… Это было несколько лет назад. В этом же лифте… У тебя были смешные очки, странное птичье гнездо на голове и шарф из куриных перьев…
-Лебединых! – воспротивилась она.
-Не важно… В тот самый день ты стала первой и единственной девушкой, которая ударила по моему самолюбию. Иногда в пьяном бреду я вспоминал о тебе… Но я совсем не помнил твоего лица.  А несколько дней назад, когда ты влетела в свой кабинет с красным румянцем на щеках и с небольшими капельками пота на лбу, в том дурацком балахоне, из-за которого казалось, что ты то ли слишком толстая, то ли, наоборот, худая, потому что он висел на тебе непонятным образом… Знаешь, ты на меня так посмотрела. С вызовом… Точно так же, как шесть лет назад. Я вспомнил тебя, именно поэтому так разозлился, отчасти на тебя, но в большей мере – на отца. Он избавился от меня, но тебя принял с распростертыми объятиями. А еще я был зол на себя. Потому что, оказывается, ты была совсем близко. Ты, девчонка из моих пьяных снов. Но я даже не делал попыток найти тебя.