Раненое сердце демона (СИ)

САГИР
   Улегся на лежак и осторожно прижал ее, лежащую спиной, к себе. Боги, так скучал по этому ощущению, когда она в моих руках! Прикрыл глаза и втянул аромат ее волос, блаженно улыбнулся и еще сильнее сжал талию. Девушка вздрогнула. Забыл, что надо быть крайне бережным. 
   - Как ты? - шепнул, приподнявшись и заглянув в ее лицо.
   - Если не будешь тыкать в меня своим, э-э, кинжалом, все будет хорошо.
   - Не буду. – Отодвинулся немного.
   Да, кинжал и в самом деле в полной боевой готовности, но с этим ничего не поделаешь, ведь я до одури хочу эту строптивицу. 
   - Спасибо, - прошептала она и вскоре засопела.
   Вымоталась, все же военный поход не для женщин. Даже такие упрямицы с трудом выдерживают все тяготы пути. А что будет, когда придется забираться в горы, где дуют такие ледяные ветра, что дышать этим воздухом можно только через повязку на лице? 
   Скрипнул зубами и уткнулся носом в ее волосы. Хватит думать, надо спать, я хоть и не девица, но и мне отдых не помешает. Закрыл глаза, стараясь не думать, что рядом лежит самая желанная женщина из всех, что есть в этом мире, и провалился в сон.
   Очнулся ночью, когда Лиара, развернувшись лицом, прильнула ко мне всем телом и положила голову на плечо. Боги! Простонал проклятия, но не выдержал, прижал ее к себе.
   - Сагир… - сонно промурлыкала и закинула на меня ножку.
   Бессовестная соблазнительница! Я же так вообще не усну!
   И наслаждаясь, и проклиная, промучился до самого утра, и, едва забрезжил рассвет, вылез из постели. Уж лучше займусь делами. 
   Дел оказалось много, закрутился и едва не проглядел Лиару, которая подошла к своей лошади. 
   - Медаль хочешь? – осведомился, подойдя к ней. – Чего понапрасну геройствуешь?
   - Мне уже гораздо лучше, - отозвалась упрямо.
   - Поводья отпусти.
   - Сагир!
   - Я сказал – поводья отпусти, женщина! Быстро! – взял за руку и повел к своей лошади. – Едешь со мной. И не пререкайся! – усмехнулся и понизил голос, - а то всему лагерю расскажу о твоем… том самом.
   - Шантажист! – прошипела она, сверкая глазищами, но безропотно позволила мне, усевшемуся на лошадь, подхватить ее и усадить впереди, бочком.
   - И мягко, и нескучно, - промурлыкал довольно, обхватив тонкую талию. – Поехали! 
   Климат ощутимо переменился за дни, что мы провели в пути. Даже в горной местности дул теплый ветер, ночи наполнял пряный аромат цветов, которые распускались после заката. Жаровня была не нужна, хватало легкого одеяла. Воздух начинал пахнуть морем – едва уловимые соленые нотки навевали мысли о тяжелой сапфировой массе тяжело вздымающихся волн, которые становились безобидно бирюзовыми на мелководье.
   Все это свидетельствовало о том, что южные земли, которые ранее принадлежали Лару, приближались. С одной стороны, это радовало, ведь долгий путь вымотал не только Лиару. С другой – усиливало беспокойство, ведь я отчетливо понимал, что меня никто не ждет там с распростертыми объятиями. 
   С остро заточенными кинжалами – да. С затаенной ненавистью – само собой разумеется. С желанием закопать нового Господина поглубже и станцевать на его могиле – сколько угодно. А мне нужно убедить его военачальников влиться в мое войско, чтобы двинуться на север, соединиться там с военными силами Дория Тара, которые уже присягнули мне на верность, найти повстанцев и поставить наконец-то точку в восстании. 
   Это будет совсем непросто, мягко говоря. Но иного пути нет. Делай, что должен, и будь что будет. Я сжал поводья, а заодно и Лиару. Ехать, когда она сидит впереди, одно удовольствие. Днем моя строптивица задремала, разморило теплое солнышко. Прижалась щекой к моей груди, обхватила рукой за талию и засопела, как всегда, когда спит. 
   Ехал и улыбался, как дурак, но ничего не мог с собой поделать. Мысли о предстоящих сложностях напрочь вылетели из головы, уступив место редкому гостю в моей душе, счастью. Но кроме него, внутри мерзкой змеей шевелился страх. Страх повторить судьбу Кассара, стать жертвой той, кому отдашь свое сердце, быть преданным.
 
   - Сагир… - сонно прошептала Лиара, открыв глаза. – Уснула, да? – и тут же возмутилась. - А ты, смотрю, уже вовсю меня лапаешь, да?
   - Ты такая хорошая, когда спишь, - усмехнулся. – Просто обнял, чтобы не упала.
   - Ну да, как же, - заворчала, заерзав. – Знаю я тебя.
   Пока еще нет, звездочка моя, но узнаешь, со временем. Привыкнешь, доверишься и… И очень надеюсь, полюбишь по-настоящему.
   - Как воздух пахнет, - девушка мечтательно улыбнулась. – М-м-м, морем!
   - Потому что оно уже близко.
   - Правда?
   - Закрой глаза.
   - Зачем? – нахмурилась, глянув на меня подозрительно.
   - Всерьез думаешь, я тебя прямо на лошади соблазню?
   - Кто тебя знает, коварный демон.
   - Спасибо за столь лестное мнение! – рассмеялся.
   - А кто ночами по гарему шастает? – прищурилась, припомнив мои былые подвиги.
   - А когда еще по нему шастать? – нравится мне дразнить ее, ничего не могу поделать, щечки полыхают, глазки стреляют! – Днем я занят делами. А долг обязывает. Да и девочки соскучились, ведь господина давно дома не было. 
   - Ты!.. – стукнула кулачком в грудь, раскрасневшись. – Гулящий даон! Не думай, что я забыла и простила тебя! 
   - И мысли такой не было. Но, - ухмыльнулся, направив лошадь в гору, - в твоих силах сделать так, чтобы у господина и мысли не возникало о других наложницах. 
   - Ты мне не господин! А я тебе не наложница! – огрызнулась с яростью.
   Забыл, верно. Наступил на больную мозоль. Впредь буду умнее.
   - Хорошо, если я тебя обидел, то постараюсь загладить свою вину.
   - Как? – покосилась на меня заинтересованно.
   - Скоро узнаешь, любопытная моя, - мурлыкнул ей на ушко. -  Теперь все же закрой глаза.
   - Хорошо. – Прикрыла веки и на нежных щечках затрепетала тень от ресниц. 
   Полюбовался и натянул поводья, когда лошадь вступила на пригорок.
   - Теперь смотри.
   Она открыла глазки и ахнула, замерев от восхищения. Да и сам, хоть и не впервые это видел, все же присвистнул, глядя на великолепие, которое простиралось перед нами. 
   Изогнутой подковой лежа у подножия гор, залив бережно обнимал, защищая со всех сторон, свое сокровище – столицу южных земель. В центре вальяжно раскинулся дворец из красного обожженного кирпича, с белоснежными вставками, добавляющими ему воздушности и кокетства. 
   Резные башенки теснились по верху, стройными рядками убегая во все крылья замка, и рельефно выделяясь на небе, которое начинали заливать розовые краски заката. Ажурный белый мост вел к этому хоть и напыщенному, как сам Ремез Лар, но все же красивому строению.
   Неподалеку от дворца расстилалась равнина с озерами, тенистыми рощами и гостевыми домиками. Поодаль начинались ряды особняков состоятельных горожан. Разноцветные домики отсюда казались игрушечными, но впечатление было обманчивым, в каждом таком здании на самом деле легко можно было заблудиться. 
   Еще чуть дальше располагалось жилье менее удачливых даонов. А окраины, как и везде, занимали лачуги бедняков, обделенных любовью богов. По иронии судьбы, именно малоимущие селились на первой береговой линии и имели возможность любоваться потрясающим видом на залив. 
   В комплекте к нему, правда, шли еще ароматы нечистот и рыбы, которую каждое утро потрошили рыбаки. Но рожденные в трущобах вряд ли предавали этому большое значение, ведь гораздо важнее, не сводит ли пустое брюхо от голода, чем то, чем пахнет за окном. К тому же, большинство из них жили как раз рыбацким промыслом, и запах рыбы скорее навевал мысли о богатом улове и сытой семье, нежели о несправедливости судьбы. 
   Их утлые суденышки, сокровища этих бедных тружеников, благодаря  которым кормились поколение за поколением, покачивались на волнах, как невесомая сухая листва. Рядом возвышались вместительные торговые корабли, и длинными строгими рядами тянулся вдоль берега морской флот.