Маверик (СИ)
Не тратя лишних слов, Дагаран наносит удар. Резкий вертикальный взмах, и молот опускается на землю. Боёк вспыхивает янтарным светом, и удар сотрясает засыпанную осколками поверхность неизвестной планеты. Трещины мгновенно змеятся по земле по направлению к Иктоми. Та разрывает дистанцию и спускает тетиву. Противник играючи уворачивается и рвётся за ней.
Расщелины расползаются широким конусом, вниз осыпается земля. Девушка скачет горной козой, чтобы не навернуться в провалы. Иначе на этом её борьба за выживание и завершится.
На бегу она формирует из воздуха Звериный тотем с головой пумы и рывком засовывает за ремень . Пока находится в поле его действия, её скорость и рефлексы значительно возрастут.
Дагаран настойчиво преследует её. Уходит от нового выстрела, отмахивается оружием от второго. С усмешкой ловит и ломает голой рукой третью стрелу. Он настигает её и весьма резво, поэтому индианка решает изменить правила игры.
Каждый прошедший день она уделяла тренировкам с Телекинезом. Потому что в отличие от остальных способностей в её арсенале, эта обладала самым широким спектром применений, хоть и требовала недюжинного ментального контроля.
Прыгая через трещины на полном ходу, осыпая врага градом стрел, Накомис раскидывает невидимые сети во все стороны. Первыми начинают левитировать ближайшие к ней осколки. Постепенно, как волна, её воздействие распространяется всё дальше. Взлетают и зависают чёрные искорёженные фрагменты спёкшейся почвы. Их острые отполированные ветром грани улавливают тусклый свет далёкой звезды.
— Хороший фокус, — хохочет Дагаран.
Его смех обрывается, когда импровизированные снаряды один за другим начинают биться о его защитный барьер. Первые три-четыре выстрела мощностью не превосходят пистолета, но с каждым мигом скорость осколков нарастает и вот противника уже захлёстывает настоящий каменный шторм.
Дрокк рычит, отмахивается молотом, но снаряды грохочут о его кинетический щит, как настоящий горный обвал.
— Щекотно, — гулко выдаёт здоровяк.
Сжав кулак, он делает размашистый жест, будто что-то бросает, и из его руки действительно вылетает мелкоячеистая сеть. Сформированная из арканы, она полыхает огнём. Жар от неё Иктоми ощущает даже на расстоянии.
Сеть проносится сквозь воздух и едва не накрывает беглянку. Та прыгает вперёд, поджимая под себя ноги. Спину опаляет диким жаром. Волосы начинают тлеть. Броня прижигает кожу.
Полицейская кричит от боли и уходит в кувырок. Позади способность Дагаран проплавляет почву и исчезает в темноте. Концентрация девушки ломается, и все осколки падают. А дрокк уже стреляет от бедра из чего-то похожего на обрез.
Рывком сместившись, Накомис всё равно не успевает. Её задевает самым краем грозди мелких плазменных сфер размером с виноград. Они игнорируют её кинетический барьер, будто его и нет. Логично, потому что на ступени D он не способен защищать от энергетических атак. Несколько сфер вскользь бороздят её бедро, плечо и бок. В броне и в плоти под ней остаются глубокие прижжённые канавки.
Боль такая, что индианка захлёбывается криком. Ей хочется отключиться, хочется сдаться и потерять сознание. Она прикусывает язык и заставляет себя ответить ударом на удар.
Почему Телекинезом нельзя вырвать чужое сердце? Этим вопросом она задавалась очень долго и пришла к единственному убедительному ответу. Потому что аркана защищает неприкосновенность чужого тела.
Иначе Иктоми тренировалась бы не метать камни, а устраивать инсульты и инфаркты своим врагам. Хирургически обрывала бы артерии и сдувала лёгкие, а заодно научила бы Тая замораживать чужую кровь прямо в теле ублюдочных пришельцев.
Подхваченные Телекинезом обломки чего-то похожего на обсидиан с силой бьют в подбегающего солдата Дома Архарц. Полицейская вкладывает всю свою ненависть, разгоняя их до предела. Несмотря на всю силу амбала его тащит назад, и в какой-то миг, его защита исчезает.
Обсидиан бьётся о его тело.
Прикрыв лицо, Дагаран упрямо приближается. Скрипит зубами, сглатывает выступившую кровь, но идёт, шаг за шагом сокращая расстояние. Свист тетивы, и он вновь выхватывает стрелу из воздуха. Сжав, дробит её и отбрасывает.
— Неплохо, самочка. Азарт охоты делает последующее удовольствие слаще.
Ударив кулаком о кулак перед собой, дрокк взрывается волной необузданного ветра. Тот сносит ближайшие осколки, позволяя ему рывком сократить дистанцию до беглянки. Стрела почти клюёт его в глаз, но оппонент дёргает головой, уворачиваясь. Лезвие лишь распарывает щеку, оставляя тонкий порез.
Накомис рвётся прочь, но Дагаран уже замахивается. Молоток в его руках крутится, и клиновидное лезвие на обухе внезапно рассекает воздух. Индианка пытается отпрыгнуть и рефлекторно заслоняется правой рукой.
С тошнотворным хрустом чужое оружие отрывает её конечность в локте.
Вместо крика из её рта рвётся сдавленный хрип. Она не чувствует ни как падает, ни как бьётся затылком о камни. Всё, что она ощущает, это раскалённое ядро, сжигающее её локоть.
— Так гораздо лучше, — откуда-то издалека доносится голос Кувалды. — Ты там, где и должна быть. У меня под ногами.
Иктоми распахивает глаза, пытаясь сфокусироваться. Её последний шанс что-то изменить или опустить руки и сдохнуть на чужой планете.
Она переводит взгляд ему за спину и сжигает аркану.
Дагаран ступает медленно, наслаждаясь каждой секундой своего превосходства. Самодовольная улыбка украшает покрытую шрамами физиономию. Ему нужно пройти всего несколько шагов, чтобы добраться до своей награды.
— Фас, — выплюнув кровь, хрипит девушка.
Дрокк реагирует, но Дух зверя на удар сердца быстрее. Свою фору Смилодон — огромный саблезубый кот, сотканный из просвечивающей насквозь арканы, тратит все сто. Он встаёт на дыбы и вцепляется в холку врага. Тот, наконец, потерял кинетический щит и стал уязвим.
Крушитель ревёт от боли, когда длинные клыки вонзаются в его плоть, и наносит мощный удар молотом в бок зверя. Смилодон почти рассеивается. Вложенной в него энергии осталось на один косой взгляд.
А Накомис дрожащими пальцами вытаскивает из колчана стрелу и кладёт её на полочку — специальное углубление в корпусе лука. Вцепившись левой рукой в тетиву, она изнутри упирается ногами в плечи лука и выдаёт максимальное усилие.
Гудит тетива. Еле заметно скрипит растягиваемый Звёздный Ветер.
Иктоми улыбается, активирует сразу две способности и молча отпускает оперение.
На шум реагирует Дагаран, занятый зверем. Крутанувшись, он с уханьем ловит стрелу в кулак. Возвращает девушке улыбку и застывает.
Потому что Телескопическая стрела рывком удлиняется в размерах и с чавканьем прошивает его щёку. Наконечник взрывается кислотой, и густая зелёная жидкость покрывает рот дрокка изнутри. Стрела лунного света усиливает эффект, делая смесь особенно едкой. Она прожигает челюсти, язык и гортань, ухает в желудок, разъедая стенки горла.
Кувалда хрипит от боли, падая на неровную землю. Его руки истерично мечутся по броне, пытаясь отыскать заветный шприц. Подошедший смилодон прекращает агонию. Клыкастая пасть вгрызается в горло врага и с усилием переламывает хребет.
Накомис откидывается на острые обломки и еле слышно выдыхает:
— Ты тоже там, где и должен быть. В аду.
Глаза наливаются тяжестью, кровопотеря заставляет её дрожать, но она тянется к кольцу и вытаскивает Регенеративный инъектор. Укол в пульсирующий от боли локоть. По руке прокатывается тепло.
Реальность вновь моргает. Девушка лежит на крыше здания, а над головой лениво бегут облака. Вокруг звучат стрельба, проклятья, звон и дребезжание, крики и стоны, рёв огня и треск молний.
— Мэтт, — негромко шипит она, вскидывая голову.
Пироманта на крыше нет. Перевернувшись на живот, индианка упирается покрытым холодным потом лбом в крышу, и с трудом встаёт.
На улице творится какая-то вакханалия. Вражеские Квазы теснят защитников, а те цепляются за каждый метр.