Жена поневоле, или Невинная для Дракона (СИ)

Его близость обжигала, дыхание приятно щекотало кожу и я почувствовала, как немеют ноги, предательски дрожа в коленях.
Он резко отстранился, а после посмотрел на меня так внимательно и необычно, что сердце замерло в груди. В его глазах пробудилось самое настоящее пламя, что казалось, может вырваться наружу и сжечь дотла…
Но ничего подобного не произошло.
Он тут же отстранился, выпуская меня из захвата, а после обратился к трактирщику, что стоял поодаль, напоминая белый холст.
– Я смотрю тебе нечем заняться, раз ты вымещаешь злость на хрупкой девушке, – недовольно произнес он, и хозяин таверны слегка пошатнулся, вжимая голову в плечи. – Я покупаю твою жалкую лачугу вместе с лошадьми.
– Но господин, она не продается. Это все, что у меня есть…
– Мне все равно, – жестко перебил он. – Завтра тебе привезут деньги и договор. А теперь убирайся прочь, ничтожество.
И трактирщик тут же подорвался с места, спотыкаясь о яблоки, что все еще валялись на земле.
Никто в здравом уме не станет злить Адриана Блэка. И хозяин таверны должен быть благодарен судьбе за то, что так легко отделался, отдав за это трактир, а не собственную жизнь!
А вот, что касается меня…
Мужчина вновь обратил на меня свой взгляд, жадно всматриваясь в черты лица, и я затаила дыхание в ожидании приговора.
– Как тебя зовут? – спросил он, запрыгивая на коня, и в этот момент я, кажется, забыла собственное имя.
Он терпеливо ждал, пока я собиралась с духом.
– Аннабель.
Маг тут же пришпорил жеребца и умчался прочь, а я так и осталась сидеть в оцепенение посреди пустой площади в самый разгар дня.
1.2.
Я не помню, как добралась до приюта…
Ноги просто несли меня вперед на самую окраину города, где на высоком холме располагалось старое здание с блеклой табличкой «Белая роза».
Нэнси сразу встретила меня у входа, заподозрив что-то неладное. И только оказавшись в родных стенах кухни, я смогла окончательно прийти в себя, согреваясь теплым травяным чаем, что уже ждал меня на деревянном столе.
– Как ты, милая? – прошептала кухарка, присаживаясь рядом. – На тебе нет лица. Что произошло?
– Нэнси, я собрала несколько яблок, но этого не хватит для пирога, – прошептала я поникшим голосом, и женщина тут же обняла меня за плечи, прижимая к себе.
– Да бог с ними с яблоками. Главное, что ты пришла, цела и невредима!
Я слегка отстранилась и подняла на нее удивленный взгляд.
– До нашей директрисы сейчас дошли слухи о том, что сегодня ты встретилась с черным драконом Эвенгарда! – сообщила она, смотря на меня во все глаза. – Это правда?!
– Правда, – ответила я, вспоминая его огненный взгляд, отчего сердце вновь замерло в груди.
– Пресвятая Аделаида! Он ничего тебе не сделал?!
– Нет, – быстро произнесла я, не веря в то, что говорю. – Он лишь спросил мое имя и наказал трактирщика, который пытался меня прилюдно избить.
– Боже…
– Он выкупил его заведение, и теперь этот человек лишен дома и дохода. Знаешь, если бы черный дракон не появился в тот момент… не знаю, что в итоге стало бы со мной, – задумчиво произнесла я, и Нэнси прикрыла рот руками.
– Дитя… – прошептала она, снова прижимая меня к себе, а после решила тут же подбодрить. – Давай ты сегодня устроишь себе выходной? Отдохни в саду, а я сделаю за тебя всю работу в прачечной!
– Ты что?! – сразу запротестовала я. – Конечно, нет. У тебя на кухне дел невпроворот. К тому же ничего страшного не произошло. Я в полном порядке!
– Точно? – подозрительно посмотрела она, а после согласилась, видимо вспомнив свой перечень дел. – Хорошо, но тогда я испеку для тебя яблочный пирог!
– Знаешь, Нэнс. Мне кажется, я эти яблоки еще долго есть не смогу, – и мы обе рассмеялись, стараясь забыть о случившемся.
Я быстро допила чай и побежала в общую комнату, где должна была переодеться и отправиться в прачечную.
Лоя и Нана наверняка уже там трудятся с самого утра, и я спешила им на помощь, стараясь отбросить тяжелые мысли в сторону, что настырно лезли в голову.
Сегодня я чуть не рассталась с жизнью, получив спасение от того, кто всегда и всех карал. Мне повезло избежать ужасной участи, и я была благодарна за это судьбе, решив впредь ценить каждый миг и час!
 
Быстро забежав в комнату, я сразу скинула с себя шаль, что достались мне от мамы, и, переодевшись в домашнее потрепанное платье, тут же побежала к девочкам на первый этаж.
В Белую розу я попала, когда мне было всего пару месяцев. Родителей я не знала. Все что у меня от них осталось - это теплая шаль, в которой меня принесли в приют и серебряный кулон, на котором было написано только мое имя.
Я не знала, живы ли они, не знала их имен и фамилий, не знала ничего…
Поэтому моей единственной семьей стал приют, в котором все держались вместе, помогая друг другу в сложные минуты.
Наша директриса Элеонора Браун являлась очень умной и строгой женщиной. Она заботилась обо всех, требуя послушание и порядок. И мы соблюдали ее правила, прекрасно осознавая, что без совместной и слаженной работы нам не выжить.
Мы сами стирали, убирали, выращивали некоторые овощи и приглядывали за младшими. В общем, жили одной большой и дружной семьей, в которой насчитывалось около двадцати девиц, поскольку приют был исключительно для девочек.
– Анна! – воскликнула Лоя, встречая меня с тазом в руках, как только я распахнула перед ней общарпанные двери. – Наконец-то ты пришла!
– Прости, Ло, – произнесла я, заглядывая в её большие зеленые глаза. – Просто немного задержалась.
– Долго выбирала яблоки? – пробурчала Нана, и я тут же улыбнулась, искренне радуясь её недовольному ворчанию и тому, что вижу их вновь.
Они удивленно переглянулись между собой, и я тут же играючи выхватила таз из рук Ло, что бы наполнить его водой и избежать лишних вопросов.
Мне не хотелось рассказывать им сейчас то, что произошло со мной почти час назад. Они завалят меня вопросами, а я бы предпочла об этом просто забыть.
В результате день прошел быстро, утопая в хлопотах и домашней суете. Мы стирали, убирались и уже готовились накрывать на ужин, как директриса неожиданно спустилась вниз и вызвала меня к себе в кабинет.
Я застыла на месте, не зная, чего ожидать от этого приглашения.
– Анна, что ты натворила? – прошептала мне на ухо Ло, прекрасно зная, что Элеонор никогда не вызывает к себе учениц просто так.
В душе все как-то волнительно сжалось, и я почувствовала, как потеют ладони. Надеюсь это не из-за того, что произошло сегодня днем.
Меня ведь не накажут?
Перед глазами снова возник образ того могущественного мужчины, и я мотнула головой отбрасывая тревогу в сторону.
Возможно, она просто хочет узнать детали.
Не стоит паниковать.
Я молча улыбнулась подругам и отправилась на третий этаж, слыша, как зловеще скрипят под ногами старые деревянные ступени, словно предвещая о чем-то плохом. Предчувствие кричало о том, что все это не к добру, и я пыталась его прогнать, настырно делая шаг за шагом.
Спустя всего пару секунд я уже стояла у кабинета директрисы, и глубоко вздохнув, робко постучала в дверь.
– Входи, Аннабель, – раздался спокойный голос Элеонор, и я вошла.
Ступив за порог, сердце мгновенно рухнуло вниз, и я застыла у самого входа.
Посреди кабинета стоял сам Адриан Блэк и прожигал меня таким же темным и тяжелым взглядом, как и сегодня днем.
  
Часть 2.
 
Я стояла напротив директрисы, чувствуя как страх пробирается в душу.
Неужели он пришел, что бы наказать меня? Разве ему есть дело до какой-то нищей девчонки?!
– Аннабель, у меня для тебя новости, – произнесла Элеонор с напускным спокойствием, стараясь выглядеть весьма убедительно. – Сегодня ты покидаешь приют.
– Что? – прошептала я, не до конца понимая услышанное.
– Господин Адриан выкупил тебя, беря к себе на полное обеспечение, – произнесла она как приговор.