Обжигающая грань (СИ)

— Тебе всё ясно? — рассерженно выбросив окурок в спрятанную пепельницу, директор возвращается к столу и грозной тенью нависает надо мной. — В течение сегодняшнего дня передаешь дела Олегу, шустро забираешь документы и навсегда свободен.
— Но ведь очевидно, что меня нарочно подставили! Сами посудите: откуда камера в кабинете, да ещё в таком нестандартном месте? — предпринимаю заведомо жалкие попытки донести до Палыча весь идиотизм происходящего.
— То есть, это всё монтаж, и не ты прыгаешь в трусах с какой-то девицей в помещении офиса?
— Да, признаю, я. Но это был один-единственный раз — вчера. Клянусь. Знаю, что жёстко напортачил. Знаю, что неправ. Просто гормоны в голову ударили… Влюбился, как мальчишка… Не смог удержаться от запретного соблазна… Попробуйте меня понять… И кстати, на видео это всё, что было. Потом мы ушли.
— Илья! Молодое дело… Знаем, сами проходили. Но не в офисе компании же! Из-за твоих взбесившихся гормонов и желания впечатлить подругу сейчас весь lT-отдел подключён к устранению этой проблемы. Уже больше пятидесяти человек высказали своё возмущение на почте, десятки представителей фирм названивают в офис и требуют меня к телефону… Слишком многие успели оценить вседозволенность моего фаворита во всей красе. Я не могу рисковать репутацией компании, оставляя такого безалаберного сотрудника в штате, и просто обязан принять меры. Ты уволен, это не обсуждается. Но за былые заслуги, так сказать, разрешаю тебе написать заявление по собственному желанию.
Как великодушно! Я целых шесть грёбанных лет пахал в этой конторе, а сейчас из-за одного проступка вылечу, как пробка?
— И вот ещё что: я найду того, кто устроил съёмку, а также распространение, и справедливо накажу. Будь уверен!
Что-то маловероятное и слабенькое утешение. Нелюдь, который всё это провернул, очевидно, гнусно за мной следил и уничтожил при первом же промахе. Я был в бешенстве, хотел рвать и метать, но генеральный настойчиво уговаривал не привлекать к себе лишнее внимание и максимально незаметно уволится: без громких речей и угроз.
Так мерзко и унизительно мне ещё никогда не было. По дороге в отдел кадров, ловил на себе осуждающие взгляды коллег. Хотя, кто-то несомненно злорадствовал, не стесняясь шептаться у меня за спиной. Обидно, досадно, но я успокаивал себя тем, что, слава богу, Венеру на записи толком разглядеть.
— Что всё это значит?! С тобой на видео та самая странная девчонка, которая была на квесте? — плотно закрыв дверь моего, почти уже бывшего кабинета, Олег, после разговора с Палычем, разъярён и огорчён не меньше меня.
— Да, это она.
— Как так-то?! Не могу поверить, что ты нарушил свои многолетние принципы ради неё? Чем ты думал, Илья?!
— Догадайся чем! — незаслуженно срываю злость на друге. — Какой смысл это сейчас перетерать?! Кто-то из конторских разом утопил меня. Набить бы рожу этой прогнившей твари!
— Но кто это мог сделать?
— Да кто угодно! У меня в офисе полно недоброжелателей…
— Так, не расстраивайся! Я обязательно найду эту падлюгу! И верну тебя обратно, когда скандал утихнет и Палыч остынет. Он уже сам через неделю взвоет без тебя. Вот увидишь!
— Давай не будем терять время на пустой треп. Я освобождён от своих обязанностей, а у тебя скоро первое совещание в должности начальника СДО. Не подведи меня! — вытаскиваю папку, которую хочется сжечь, ведь, по большому счёту, именно из-за неё я оступился. — Сейчас расскажу, где лютый бред в этих документах.
Вышел на улицу почти в пять часов вечера. Сделал всё, как просил Палыч: передал дела Беглецу; не комментируя язвительные замечания начальницы отдела кадров, забрал документы, сдал ключи, пропуск и получил расчёт; во время вечернего совещания, почти незаметно юркнул к выходу и молча закрыл за собой дверь. Прощай, «ПрестижСтройСервис» и моя цель о карьерном росте до правой руки Палыча…
Раздосадовано вдохнув тёплый летний воздух, я до сих пор не осознаю, что теперь безработный. Твёрдо шагаю к машине, а кулаки так и чешутся выместить всю свою злость на первом попавшемся предмете.
 
Спокойно! Нужно прийти в себя. Иначе, на таком нервяке и разбиться недолго.
В салоне автомобиля, когда дрожь ярости немного стихает, набираю номер Венеры. Бесконечные гудки, не берет трубку. Чёрт! Пишу ей сообщение, что подъеду через пятнадцать минут и буду ждать на крыльце общаги. Ответа нет. Странно, может пока не видела.
От раздирающих меня негативных эмоций не получается стоять на месте: маячу туда-сюда вдоль здания общежития в надежде увидеть девчонку. Она поможет, ей всегда удаётся найти нужные слова, чтобы мотивировать меня. Должно быть решение. Но сейчас стойкое чувство, что меня облили грязью и закатали в бетон.
— Дать сигаретку? — снисходительный мужской голос доносится с крыльца общежития. Поворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на незнакомого типа с бутылкой дешевого пива в руке.
— Нет, спасибо! Не курю.
— А зря. Тебе стоит расслабится, выглядишь, как побитая собака! — мужик нахально пялится на меня и муторно улыбается. Так, спокойно! Это просто недоалкаш. Не стоит резко реагировать на его слова. — Что, не узнаешь меня, мажорчик?
Нет, он точно провоцирует. Подхожу достаточно близко, чтобы разглядеть черты его лица. Не знаю я этого носатого тучного типа, определённо от скуки нарывается.
— Тебе чего надо, мужик?
Противный прокуренный смех вместо ответа окончательно выводит из себя. И только осознание, что Венера вот-вот может выйти из общаги, останавливает мой зудящий порыв ввязаться в драку.
Смерив недоумка угрожающим взглядом, спускаюсь со ступенек. Пожалуй, дождусь девчонку в машине. Но слова мужика, небрежно кинутые мне в спину, заставляет замереть на месте:
— Ну, куда же ты? Я ещё не успел насладиться твоей кислой рожей. А Венерка, наоборот, с самого утра свалила, моя умничка. Догадывалась, наверное, что ты так быстро не отвяжешься.
  
Глава 17
 
Удар. Первый, второй, третий…
И, если в боксе, когда силы на исходе, ты можешь сдаться одним лишь жестом, предотвращая появление нежелательных травм на своём, вымотанном в тяжёлом бою теле, то в беспощадном поединке с коварно-разрушительной правдой, даже постоянно пасуя, неизбежно улетишь в глухой нокаут.
От каждой последующей грохочущей фразы, выплевываемой триумфально скалящимся типом напротив, мне становится всё сложнее дышать. В голове звенит похлеще, чем после серии мощных направленных ударов, под рёбрами начинает мучительно колоть. Я не могу даже выдавить из себя истерящее внутри: «Заткнись, с*ка!» и, вцепившись в перила, обессиленным зверем таращусь на бывшего сотрудника некой строительной компании «ГеоН», которую вспомнил с большим трудом.
Примерно полгода назад эта фирма метила в подрядчики «ПрестижСтройСервису» и, по словам злорадно пыхтящего от удавшегося отмщения Эдуарда, именно я от скуки разнёс его тщательно отработанную презентацию в пух и прах, унизил перед уважаемым начальством, выставив полным некомпетентным дураком. Именно из-за меня страдальца-парнишку позорно уволили ещё до того, как он покинул здание нашего офиса в день своего фиаско. Дальше была не очень впечатляющая речь о том, что я также виноват во всех его бедах, возникших после, и только сейчас справедливость восторжествовала… Стараниями Венеры. Моей Венеры?
Во время частых упоминаний девчонки этим слизняком в груди стало невыносимо болеть от стремительно расползающейся саднящей дыры. Стойкое желание разбить его ехидную, безостановочно кривляющуюся морду об асфальт свербело, как у выжившего из ума уголовника. Я и представить не мог, что человек, ставший мне настолько близким, способен на такое вероломное предательство, был не готов к ещё одному показательному уроку жизни.
 
«… Она сразу сказала, что найдёт способ поставить тебя на место… Чтоб ты знал: Венерка с пятнадцати лет по уши влюблена в меня и до сих пор готова на всё, лишь бы я подпустил её к себе. Даже продукты мне таскает домой каждую неделю… Бесплатный курьер, уборщица, кухарка и любовница в одном лице…»