Следы на битом стекле (СИ)

Кстати, странички Васдушки тоже больше нет…
Я смотрю на него. Он почти не изменился. Если только чуть крепче стал и обзавёлся текстовыми татуировками на боковых сторонах предплечий, от запястий до сгибов локтей. Белая футболка их совсем не скрывает, но с моей позиции всё равно не разобрать, что там за надпись.
Зато я совсем не переживаю, что он меня может узнать.
Во-первых, я давно не крашу волосы и теперь натуральная тёмно-русая шатенка. Во-вторых, в школе я почти не носила брюки. Если джинсы — то всегда обтягивающие. А сейчас на мне шаровары и футболка оверсайз — не слишком женственная, зато не привлекающая внимание одежда.
Я здесь не для того, чтобы бросаться в глаза.
Алекс поёт какую-то незамороченную пацанскую песенку. Народу нравится. Его поддерживают бурно. Особенно компания восторженных малолеток за одним из передних столиков.
Но звучат последние аккорды — и одна из девчонок, обломав всех, повисает у него на шее.
Концерт окончен.
Я захлопываю меню...
 Глава 3 
*Она*
По дороге до отеля я вою. Не хотела, уговаривала себя, что не надо, но так и не смогла с собой справиться. Слёзы переполнили глаза и нос и наконец-то хлынули бурным потоком.
Это слёзы по безвозвратно ушедшему прошлому, по моей детской наивности и вере в чудо, по Артёму, по папе.
Я жалею себя и кляну судьбу за то, что она отняла у меня счастье прямо из ладоней. Сокрушаюсь и злюсь, что жизнь меня так ничему и не научила.
Я всё ещё идеалистка, всё ещё жду чего-то, и, как бы ни было больно это признавать, случайная встреча в кафе взбудораживала во мне то, что я так отчаянно пыталась похоронить в себе все эти годы…
Алекс… Моя так и не сбывшаяся мечта. Как же я хотела быть с ним!
У него есть девушка. Ну конечно, такой как он не может быть один... Это у меня никого, хотя я честно пыталась завязать отношения. Даже провстречалась с одним полгода…
Нет. Всё. Надо прекращать реветь. Я сюда приехала не для этого. Завтра я выполню самой себе назначенную миссию, вернусь в родной Архангельский и научусь жить по-новому.
**
Таксисты знают всё. Так можно было бы назвать какой-нибудь детективный сериал или книгу.
Мне повезло. «Мой» оказался чуваком начитанным, обладающим почти энциклопедическими знаниями о полуострове, и десятиминутная дорога до Приморского и получасовое кружение по самому посёлку не показались мне слишком утомительными.
И вот он — дом…
Задумка хотя бы краем глаза взглянуть на то, чего мы с мамой, волею судьбы или в силу её страшной ошибки лишились, созрела в моей голове ещё три года назад.
Я даже уговаривала маму поехать сюда со мной после выпускного, чтобы просто посмотреть в глаза той женщине, мошеннице, которая её обманула.
Обманула эта «Алла-Аллах» не только, кстати, её. Насколько я знаю, так мечтавшему за что-то нам отомстить дяде Вите тоже ничего не досталось. И с этой Аллой они так и не поженились.
Когда после сделки мама вернулась в Н-ск, она уже всё знала. Мы встретились на нашей старой квартире в Архангельском, куда мама приехала сразу с вещами. Она даже привезла мне мои телефон и тетрадку, за что я ей безмерно благодарна, а потом, видя, в каком я состоянии, ещё долго от меня не отходила.
Я знаю, ей тоже было тяжело и больно. Я видела, как она глотала таблетки… Но в итоге всё окончилось нашей совместной жуткой истерикой, после которой мы обе решили, что так продолжаться не может.
Очень помогла Милка. Вообще девчонки. Даже Кукушкина. Мы снова сдружились, когда я вернулась в родной класс.
Жизнь постепенно налаживалась.
Но мысль найти этот дом во мне уже укоренилась...
Я никогда здесь не бывала. И даже не знала, как он выглядит, этот злополучный дом в Приморском, пока на сайте объявлений не обнаружила фото. Дом сдавался под проживание отдыхающим. Сдавала хозяйка, с которой мне удалось договориться насчёт одной из комнат на десять дней.
 
Если честно, я не собираюсь оставаться тут на все десять дней, тем более, что, по словам хозяйки (представившейся, кстати, Мариной), до меня сюда уже заселилась какая-то компания. Но, раз уж, как опять же, она сказала, они не против, я уж как-нибудь потерплю пару дней это вынужденное соседство.
Посмотрю на так и не случившийся папин подарок, взгляну в глаза этой дряни, искупаюсь в море — и поеду обратно.
Толкнув обнаруженную в облезлом деревянном частоколе калитку, я свободно шагаю по вымощенной природным камнем дорожке, в окружении провожающих меня плодовых деревьев, высокой травы и цветов, а также каких-то обнаглевших вконец мошек и солнечных лучей и зайчиков.
Передо мной предстаёт небольшой мансардный домик с двумя верандами: застеклённой, через которую виднеется вход, и летней. Над застеклённой нависает балкончик, выкрашенный в белый цвет. Сам домик тоже светлый, а крыша коричневая.
В общем, с первого взгляда очень даже ничего.
Уже на подходе я замечаю ещё одно строение, похожее скорее на хозяйственный вагончик или баню и небольшой, выложенный тоже из камня, декоративный прудик, заросший водяными лилиями. Её жизнерадостные, ярко-розовые цветки отлично вписываются в общую картину.
«Прямо, парадиз какой-то, — думаю я. — Неплохо же эта Алла поживилась!»
Постучаться я не успеваю — со спины меня окликает приветливый голос, и, обернувшись, я натыкаюсь взглядом на маленькую улыбчивую женщину, что, немного прихрамывая, семенит за мной следом.
**
Как обычно, мама оказалась права: дом уже не раз перепродали, и новая хозяйка Марина не имеет ничего общего с мошенницей Аллой, обманувшей нас.
Странно, но в какой-то момент нашего уютного чаепития на открытой веранде, я поймала себя на том, что ничуть не разочарована. С одной стороны, мне действительно хотелось увидеть эту Аллу-Аллах, и напоследок, перед выездом, хотя бы высказать ей всё, что я о ней думаю, в лицо, а возможно, даже как-то отомстить. Но с другой… Новая хозяйка Марина неожиданно показалась мне такой располагающей к себе, душевной, гостеприимной… Вот бывает же, что к людям как-то сразу проникаешься… что мне даже немного приятно, что вся эта красота в итоге досталась ей.
По крайней мере, и дом и сад теперь под присмотром. Сомневаюсь я, что такая дрянь, как Алла, приложила бы руку к благоухающим розовым кустам, к деревцам инжира или к винограднику. Всё бы заросло и запустело.
Да что там Алла! Даже мы с мамой, прибывая только на лето, не смогли бы поддерживать свой «парадиз» в таком состоянии. А о переезде на ПМЖ в Приморский всё равно не могло быть и речи.
Мама ушла с завода. Из-за Вити. Но по-прежнему каждый день катается на работу в Н-ск. Теперь она начальница отдела кадров в одной частной фирме. Получает больше, да и коллектив ей, кажется, нравится. Особенно один «скромный, но улыбчивый» айтишник.
Словом, мама осталась верна себе, и, в отличие от меня, всё ещё надеется рано или поздно встретить «того самого».
Шёпот ветерка в волосах, ароматы цветения, солнечные блики от прудика... Допив ароматный чай, я ещё некоторое время наслаждаюсь ощущениями и видами своего «потерянного рая», пока отбежавшая «на проверку» хозяйка не приглашает меня в дом.
— Там ребята поселились, — тараторит она, сопровождая меня по узкой извилистой тропке. — Вроде как музыканты какие-то, но тихие. Хорошие такие, мне показалось, по крайней мере, не курят, не пьют. Тебе достанется комната на первом, рядом с кухней. Это даже лучше, потому что санузел как раз на первом этаже, я тебе сейчас покажу всё…
Мы проходим через застеклённую веранду и попадаем в просторное, оббитое вагонкой, помещение, которое хозяйка называет каминной. В нём действительно есть камин, небольшой столик с фруктами, а ещё телевизор и два потрёпанных жизнью кресла. В целом, не шикарно, но довольно чистенько и мило. Марина показывает мне санузел с туалетом и душевой, приоткрывает дверь на кухню, и тут нас прерывает скрип деревянных ступенек.