Опекун (СИ)

— Надя, и я тебя попрошу, переходи уже к сути вопроса. Воды много, информации ноль.
— Я просто объясняла свои мотивы…, — начала было оправдываться женщина, но передумала, — хорошо, к сути так к сути. Неважно, на каких условиях, но мы уже три года вместе. Лично я считала, что за это время заслужила узнавать о кардинальных переменах в твоей жизни от самого тебя, а не случайно. А сегодня прихожу к тебе в дом и что вижу? У тебя живёт девушка.
О-о-о! По мою душу песню запели.… Как говорится, вечер перестаёт быть томным.
— Вот оно что, — с яростью выплюнул Дамир. — Ольга с девяти лет моя подопечная. Надя, ты хорошо расслышала? С девяти! Она для меня ребёнок.
— Ребёнок? — не без иронии в голосе усмехнулась Надежда, — Это с третьим-то размером груди, с ногами от ушей, и с симпатичной мордашкой? Не обманывай ни себя, ни меня, через неделю в одной квартире с Ольгой, и в твоей голове от её детского образа и следа не останется. Будь уверен, к следующим выходным вы уже будете вместе спать!
Жутко дикое заявление женщины, подстегнуло воображение, и оно тут же показало мне, даже не картинку, а целый видеоролик с цензором только для взрослых со мной и Дамиром в главных ролях. Мы там такое вытворяли, вернее, вытворял Фролов, а я лишь позволяла… Жуть…
Надеясь прогнать наваждение, усиленно затрясла головой, словно на меня целый улей пчёл напал, как следствие – одно неловкое движение и лбом ударилась об дверь. И если мне было больно, то значит, это наверняка было ещё и слышно.
Подстава….
— Дамир, ты играешь с огнём, молодая неопытная девушка никогда не поймёт, что не станет для тебя кем-то важным. Даже если ты ей об этом прямо заявишь, она всё равно будет надеяться и мечтать, — огульные и совершенно нелепые высказывания женщины, что по большому счёту даже со мной не знакома – остро резанули по самолюбию, но с другой стороны, возможно, её голос всё-таки заглушил звук того, как мой лоб врезался в дверь. — В итоге Ольга и тебе и уж точно мне устроит проблемы. Дамир, ты куда? Мы не договорили?!
— Разве ты не слышала звук? — голос Дамира прозвучал настолько близко, что казалось, он распахнёт дверь, ещё до того, как я выпрямиться из полусогнутого положения успею.
Что есть сил, рванула на кухню, а, забежав, схватила ложку, подскочила к кастрюле, что удачно стояла на плите, и начала усиленно помешивать, как будто у меня там наваристый борщ плавает.
Фролов объявился на кухне ровно через секунду после меня. Сердце вместо положенных семидесяти ударов в минуту, выдаёт всю тысячу, руки подрагивают, дыхание сбилось, но я не отчаиваюсь, как любит повторять Ба: «Пока крышку гроба не заколотили, шанс выбраться есть всегда!». Поэтому беззаботно мурлычу под нос мелодию, пританцовывая, виляю бедрами, в такт стучу об пол пяткой, но самое главное, делаю вид, что не замечаю Дамира.
— Ольга, у тебя всё хорошо?
Изображая испуг, вздрагиваю и лишь после оборачиваюсь к мужчине, естественно с недовольным лицом. Меня же, как-никак, испугали.
— Да, а что?
Фролов, убрав руки в карманы брюк, пристально на меня смотрит и молчит. Если ему сейчас вздумается подойти, и он увидит, что в кастрюле простая вода, а плита и того больше не включена, всё пиши пропало.
— Ничего, мне видимо показалось, — ответил Дамир, погипнотизировал меня ещё зачем-то некоторое время и ушёл.
Глава 20
За пять суток в квартире Фролова у меня выработался распорядок дня. Утром и нос не высовываю из спальни, пока надзиратель в офис не укатил. После, как хлопнула дверь, минуя завтрак, начинаю батрачить. Раскладываю вещи по местам, мою, драю, вытираю, пыль смахиваю, причём не вальяжно вразвалочку, а в ускоренном темпе. Потому как решила, не тратить на уборку более двух часов в день. Вот, заведя таймер на телефоне, и скачу по всем тридцати трём комнатам как егоза.
Зато потом свободная жизнь. Первое, что делаю, это беру махровый халат и иду в спальню Дамира, а если быть точнее то в ванную, у него там стоит моя прелесть – джакузи, которой некоторые неприятные личности, судя по отсутствию влаги и капель, пренебрегают, а пользуются исключительно душем. Добавляю в воду ароматного масла, лью пену и ныряю в пузырьки на целый час. Далее по программе идёт завтрак и не где-нибудь, а на свежем воздухе, накрываю себе стол на террасе и неспешно, листая ленту новостей какой-нибудь соцсети, пью кофе. Затем смотрю фильмы, звоню Ба или девчонкам, просто без дела валяюсь… но ровно в два часа дня меня ждала встреча с новой подружкой и имя ей «Варочная плита».
 
Думала, готовить ужин, будет самым тяжким бременем, а нет. С каждым разом кашеварить получалась всё вкусней и вкусней, это видимо и подстегнуло мои поварские задатки, я не только втянулась в процесс, он мне даже начал доставлять удовольствие.
Ба когда узнала, что я запекала утку и делала к ней брусничный соус, сначала долго молчала, а после разочарованно выдала: «Испортил мне Этот гад внучку! В нашем роду единственная незыблемая традиция была и та искоренилась. Ольга, в нашей семье ни одна женщина не умела готовить. И ты будь добра, не греши».
Кругом от чистоты всё сверкает, отбивная из говядины к ужину в сковороде, отварной булгур с овощами рядом в кастрюле, салат в холодильнике. Пока Дамир не вернётся с работы, у меня вновь свободное время. Сейчас высыплю из пакета чипсы в тарелку, наведу воду с лимоном и включу второй сезон пятую серию фэнтезийного сериала про двух братьев красавчиков, что избавляют мир от нечисти. Но сначала загляну в кабинет и проверю, как там мои акулята, они сегодня с утра какие-то грустные плавали, а самый из них мелкий, так и вовсе не подплыл, когда пальцем барабанила по стеклу. Главное, чтобы не заболели. Всё-всё об декоративных акулах уже прочитала. Прихотливые они собаки, но такие усю-сю милые, как выяснилось при более длительном контакте.
Слава всему рыбки повеселели, и я со спокойной душой, поедая чипсы, смотрю телевизор.
Слышу, в замочную скважину входной двери вставили ключ.
Ну-у-у я так не играю, нехороший человек явился, не запылился. Позавчера вернулся в семь, вчера в шесть тридцать, а сегодня так вообще в пять. Дамир таким темпом скоро на работу перестанет ходить.
— Добрый день, Ольга, — послышался мужской голос.
Не пойду Фролова встречать. Не хочу. В конце концов, я же не собачонка, не обязана, каждый раз с высунутым от счастья языком мчаться к порогу, чтобы об ноги хозяина потереться.
— Привет, — в ответ крикнула я.
Из коридора доносятся едва различимые звуки, но я, тем не менее, отчётливо представляю, что там происходит. Потому как Дамир словно запрограммированный робот, в строгой последовательности выполняет одни и те же телодвижения. Услышала лязг и сразу увидела, как Фролов открыл ключницу и повесил на верхний левый крючок ключи от квартиры. Когда как будто что-то упало – это опекун положил на полку брелок от автомобиля. Тишина означает, что он снимает туфли, шорох – кладёт их в обувницу. Тихие шаги – Дамир направляется к себе в спальню, там он пробудит ровно полчаса и выйдет с влажными волосами.
Фролов помешан на чистоте, самое меньшее душ принимает три раза, утром перед работой, вечером сразу после возвращения из офиса и обязательно перед сном.
Дверь в комнату Дамира хлопнула, и я как по команде соскочила с дивана и засуетилась. Схватив пульт, выключила телевизор, в одну руку взяла тарелку с чипсами, а в другую полупустой стакан с плавающим на дне лимоном.
Стоп, а почему я собственно бегу? В моей комнате телевизор меньше чем в гостиной, и дивана такого удобного там тоже нет. Зачем я постоянно от опекуна по разным углам прячусь? Он же всё равно найдёт повод притащиться ко мне, чтобы в течении минимум часа мучить меня всякими дебильными вопросами. Вроде того, что он мне вчера с умным видом задал: «Назови мне десять целей, которых ты хочешь добиться в ближайшие пять лет?».