Кодекс Крови. Книга V (СИ)

— Примерно так оно и есть. Меня полтора месяца назад такой же группой вынимали из задницы, — пожала плечами Кирана. — Но давай вернёмся к вопросу о происходящем. Что у вас тут творилось последние две сотни лет?
А выходило у них нечто следующее. Когда-то давно, несколько представителей боковых ветвей рода Виноградовых, обладающих даром к селекции, схожим с даром матери Кираны и Михаила, принялись вместо усовершенствования сортов лозы экспериментировать с местной живностью и влиянием на неё макров. Им даже удалось опытным путём создать макровую структуру, которая могла своим воздействием увеличивать уровень владения магией.
— Стоп, но это же невозможно. Потенциал един, его возможно только освоить на максимум, — Кирана повторяла прописные истины, вбитые ей Агафьей.
— Возможно, и даже более… Посмотри на меня, — Ксандр криво улыбнулся, — я был вожаком ледяных гончих, существом, завязанным на стихию воды и холод. Мой дом — горная гряда на горизонте. Сперва они отловили мою стаю и опробовали на них свои наработки. Очень уж привлекла учёных живучесть гончих, но их источник был слишком слаб, как и источник бельков, которых в последствии «прокачали» до сосунов. Всё же их второй уровень и мой четвёртый имели большую разницу в просторе для экспериментов. Так я однажды попал в увиденную тобой пещеру на алтарь, где меня «прокачали». Вот только кроме повышения магического уровня я обрёл сознание и некоторые другие способности. Дальше развиваться пришлось уже охотясь на таких же созданий как и я, часть удавалось доставить для изменения, а часть убивалась ради макров. Эксперименты продолжались, пока однажды сквозь арку не привели первых низкоранговых магов. Они согласились опробовать на себе технологию.
— И что-то ожидаемо пошло не так… — пробормотала Кирана, поглаживая то одного, то другого пушистика, которых изначально называли бельками. Очень подходящее название.
— Именно! То, что сработало с животными, не сработало с людьми. Первые подопытные погибли, их источник не выдержал изменений. А вот вторую партию уже попытались скрестить с нами, тварями, осознавшими себя в качестве охотников, тогда мы уже научились принимать человеческий облик.
— Они вас как осеменителей что ли использовали? — вопрос сорвался с губ Кираны прежде, чем она успела подумать, как это звучит.
— Хм, ну как сказать… — Ксандр, кажется, впервые застеснялся, щёки его стали пунцовыми под светлой бородой, — такие эксперименты тоже были, но для них мы…всё равно, что звери. Второй сорт. Да и результат нужно было ждать слишком долго, а хотелось здесь и сейчас. Так появилась третья партия магов. Нас разделили по парам и начали какой-то алхимической дрянью с примесью макров. Маги должны были войти с нами в контакт и вытянуть из наших источников кто что сможет. В основном удалось изъять способность к обороту.
— То есть где-то бегают искусственно усовершенствованные маги? — пара бельков повздорила за право быть поглаженными и оскалили зубы. Кирана пригрозила им пальцем, и те успокоились.
— Нигде они не бегают. Все, кого улучшили, остались здесь, арка к тому моменту перестала работать, — Ксандр с изумлением наблюдал за взаимоотношениями сосунов и гостьи. Они слушались её беспрекословно, будто и не были тварями, способными за минуту обглодать человеческое тело до состояния скелета.
— А ты? У тебя тоже забрали возможность оборота? — поинтересовалась охотница.
— Нет, тогда я стал уже достаточно сильным, ведь был одним из первых выживших изменённых. Поэтому, когда мой источник принялись раздирать на части, я не просто смог отбиться, но и забрал у подопытного магию земли. Маг умер, а меня отстранили от подобных экспериментов, поставив старшим над охотниками. Добычу макров и материала для экспериментов никто не отменял.
— А остальные? — Кирана как наяву видела историю, рассказываемую Ксандром. От чего-то её коробило, но в целом ничего удивительного. Всё укладывалось в парадигму, по которой действовали чужаки в Восьмиречье. Местное население — лишь ресурс для заработков, наслаждений и экспериментов. Здесь ситуация была не лучше.
 
— А остальные дали начало четырём родам, остатки которых и продолжают жить в деревне.
— То есть, было всего четыре удачных результата, — подвела итог вслух Кирана. — А неудачных?
— Удачных было больше, но некоторые не смогли дать потомство во втором и третьем поколении и выродились. А неудачными считались те, кто свихнулся в процессе, приобрёл зависимость от макров и макрового порошка или хищные способности и неспособность их контролировать. Таких нам с охотниками надлежало выслеживать и убивать.
— Та тварь, которой я снесла голову в пещере, она из таких? — пыталась Кирана сопоставить разрозненные детали в единую картину.
— Не совсем. В горах есть сеть пещер, где нашли пристанище… неудачные экземпляры. У нас с ними был уговор, мы их не трогаем, они не суются к нам. В конце концов, все мы — результаты экспериментов, а потому я не вижу разницы между нами и ними. До недавних пор это работало. Мы пытались жить в мире. Более того, многие охотники, устав от ненависти и скотского отношения, ушли жить туда. Тот же Зандр, о котором писали в записке, остался в подгорном селении.
— А что же держит тебя? — задав напрашивающийся вопрос, Кирана увидела такое затравленное выражение лица что ей стало не по себе.
Ксандр молчал, прикусив губу и отведя взгляд в сторону башни. Кулаки его сжались до побелевших костяшек. Он будто весь ссутулился от невыносимой тяжести.
— У них моя дочь. Пока я им служу, они не проводят с ней экспериментов.
Простые слова, а по сути клетка для двух существ.
— Ты можешь быть в этом уверен?
— Да, она — приёмная дочь одной из старейшин. Иногда, чтобы затянуть поводок потуже, они позволяют ей прогуляться по парапету башни, но никогда за её пределами.
Кирана хотела продолжить расспросы, но пушистики заволновались и встали в стойку, на ходу превращаясь в монстриков.
— Что происходит?
Вокруг воцарилась неестественная тишина, а следом метрах в десяти от охотников в воздухе начала формироваться червоточина, сквозь которою потянулись огромные щупальца.
— Прорыв! — рявкнул Ксандр. — Они и раньше случались, но не так близко к башне. Отступаем к ней.
— Нас пустят на огонёк? — полюбопытствовала Кирана, отступая вслед за охотником.
— Нет, но хоть не нападут со спины. Макры им нужны, как и их добытчик.
Пушистики не просто обступили охотников плотным кольцом, но и пробовали яростно вгрызаться в появляющиеся щупальца. Вот тут-то Кирана и поверила в смертоносность новых питомцев. Они успели сожрать четыре конечности, прежде чем червоточина раскрылась полностью, и оттуда вылезло нечто.
Тело монстра было покрыто скользкими и блестящими щупальцами, которые извивались в разные стороны и завершались на концах острыми шипами. Голову чудовища увенчивала корона из множества глаз на тонких ножках, каждый из которых вертелся вокруг своей оси и светился ярко-красным зрачком. Пасть была, хвала богам, всего одна и полна острых, как бритва, зубов. Тварь заревела от боли, недосчитавшись сожранных щупалец, и на охотников пахнуло жутким смрадом.
— Ну и красотка! — невольно протянула Кирана, неизвестно отчего решившая, что это особь женского пола. Хотя почему же неизвестно. Тварь натурально строила глазки Ксандру и причмокивала свои зубастым ртом. — А ты ей понравился!
Охотника, кажется, даже передёрнуло от подобной перспективы и он, заметив успехи сосунов в пожирании твари, выпустил на охоту ледяных гончих. Те завыли и рванули на охоту, за что и получили очередь огненных шаров из глаз разозлившейся твари.
— Нихрена себе меткость! Десять из десяти, — невольно восхитилась Кирана, создавая в ладонях свой излюбленный шар противоборствующих стихий. — Её бы в оборону, цены бы не было. Какой это уровень?
— Четвёртый!
— Тогда ещё должно сработать, — улыбнулась Кирана и запустила в пасть гостье подарочек. Та схрумала его, даже не заметив. Охотница просчитала до трёх про себя, но взрыва не последовало.